Мятеж
Шрифт:
— Впрочем, подумать об этом у всех нас еще будет возможность, приказа о возвращении к Земле нет, так что пока мы остаемся на орбите Гвендланы.
Он задумчиво посмотрел на Вихрова и неожиданно произнес:
— Ну что ж, я думаю, мы можем на этом закончить наше обсуждение. Тем более что наш… главный герой валится с ног от усталости. Все свободны, если появятся новые соображения, прошу ко мне…
Прошли отпущенные контр-адмиралом Эльсоном сутки, прошли еще одни… и еще одни, на планете было пусто, никаких признаков биологической жизни, никаких модулированных излучений или сложных полевых образований. Наконец контр-адмирал отослал на Землю повторный доклад о выполнении задания в системе
«Одиссей» уходил к Земле последним. До старта оставалось восемь часов, и на корабле полным ходом шла подготовка к возвращению. Капитан Вихров отдежурил очередную вахту и сразу же отправился в свою каюту. Усталость, навалившаяся на него после посещения Гвендланы и разговора с Отто Каппом, не проходила. Нет, он, конечно, выспался, отдохнул и чувствовал себя в отличной форме — ни один врач не усомнился бы в его физических кондициях, однако в душе он ощущал странную растерянность, неуверенность, словно то ли недоделал что-то чрезвычайно важное, то ли сделал нечто нехорошее… мерзкое. Его все время терзала мысль о том, что он принял участие в уничтожении надежды Земли или… будущего земной цивилизации, человечества!
Но спал он спокойно, без сновидений, просыпался вполне отдохнувшим, готовым к работе.
Вечером накануне старта во время очередной вахты ему пришлось рассчитывать орбиты возврата на линкор автономных артиллерийских батарей, энергопоглотителей, стационарных биолокаторов и контролировать их соблюдение службами линкора. Работа была нервная, суматошная, и Игорь порядком вымотался. Вернувшись в свою каюту, он сразу же улегся в постель и заснул.
На этот раз его сон был зыбок и поверхностен. Он осознавал, что спит, и тем не менее мелькавшие перед его глазами сновидения воспринимались им с крайней отчетливостью, словно происходили на самом деле.
Сначала на край его узкой кровати присел маленький босоногий мальчишка, не имевший имени, потенциальный полный супер четвертого года подготовки. Он долго молчал, со странной недетской улыбкой разглядывая спящего Вихрова, а затем тихо произнес:
— А ведь это я «Счастливый случай» взорвал…
«Надо же, — почему-то очень довольно подумал Игорь, — а я это сразу понял…»
Он сам не мог понять, почему он так подумал, на самом деле такая мысль ему в голову никогда не приходила, но сейчас она показалась ему очевидной.
— Это было преобразование седьмого уровня, я его впервые провел! — с гордостью в голосе добавил мальчишка.
«И в чем же заключается преобразование седьмого уровня?» — мысленно спросил Вихров, понимая, что мальчишка его скорее всего не услышит. Но тот услышал.
— Я смог перевести неживую материю в сгусток лучистой энергии, — пояснил малец, — причем сделал это на довольно большом расстоянии от объекта!
«А зачем ты это сделал? — все так же мысленно спросил Вихров. — В звездолете были люди и они могли погибнуть. Разве это не… жестоко?»
Он задал последний вопрос и тут же подумал, что у полного супера, даже и всего лишь потенциального, могут быть совершенно иные критерии нравственности. Что ему какие-то там предтечи?!
Но мальчик чуть обиженно ответил:
— У нас абсолютно такая же нравственность, как и у вас, мы же ваше… будущее. И в звездолете никто не мог погибнуть, я хорошо знал его конструкцию, размещение людей и все точно рассчитал! И потом, у нас не было другого выхода,
мы эвакуировали зону… ну, ту, которую ты называл детский сад, а вы нам мешали! Вот нам и пришлось вас отвлечь…«Значит, Дюймовочка не погибла!» — воскликнул Вихров и даже попытался сесть в постели, но тело его почему-то совершенно не слушалось.
— Разве мы можем позволить себе потерять потенциального полного супера?! — очень серьезно произнес мальчишка, потом, помолчав и чему-то улыбнувшись, он добавил: — Вот из тебя мог бы получиться классный супер!
«Я, наверное, уже слишком стар…» — усмехнулся в ответ Игорь и вдруг почувствовал, что в его сердце медленно вползает ужас. Не тот ночной ужас, приносимый сонными неясными кошмарами, не та паника испуга, которую кое-кто принимает за ужас, а самый настоящий, темный ужас безысходности, когда человек осознает свое будущее и понимает, насколько оно страшно и насколько оно неотвратимо.
А мальчик, продолжая молча улыбаться, вдруг начал таять, уходить из его сна, и только перед самым исчезновением его губы слабо зашевелились, и Вихров услышал далекий спокойный голос:
— И не надо бояться… Все очень просто — если ты человек, то ты человеком и останешься, какой бы облик ты ни принял!.. А если ты… монстр, этого не прикроет и самая милая внешность!..
Мальчишка исчез, а Игоря с головой накрыл черный ужас безысходности, и тут он… проснулся.
В каюте было темно, слабо горевший ночник не мог и в малой степени побороть эту темноту, так и оставаясь тусклым, чуть желтоватым пятнышком на ее черном фоне.
Игорь поднялся с постели и прошел в туалет. Умывшись и прополоскав рот, в котором неизвестно отчего появился слабый кисловатый привкус, он снова улегся в постель и попробовал заснуть.
И снова накатило это странное состояние, в котором Вихров, понимая, что лежит в своей постели и спит, одновременно воспринимал свой сон как некую вполне реальную жизнь.
Он летел на «падающей звезде» над мертвой поверхностью Гвендданы. Кабину второго пилота занимал Сергей Бабичев, и Игорь почему-то отчетливо слышал в шлемофоне его хрипловатое дыхание. Впрочем, он почти не воспринимал этот монотонный звук, все его внимание было сосредоточено на поверхности планеты. Под маленькой верткой машиной, совсем близко, проносились пепельно-черные волны праха, из которых то там, то здесь торчали высокие конические холмы с темными отверстиями на вершинах, отблескивающие сколом гранита. Казалось, что планета выдвинула из себя жерла крошечных вулканов и целится в маленького наглого пришельца, нарушившего ее смертный сон.
Вот прямо впереди по курсу появился еще один такой холм, и вдруг Игорь почувствовал, что его машина взята на прицел невидимыми снайперами. И в ту же секунду в шлемофоне раздался голос Сергея:
— Игорь, эта дрянь, прямо по курсу, развернула жерло и «ведет» нашу машину!..
Сам Игорь не мог еще разглядеть, в какую сторону смотрит отверстие на вершине холма, и потому очень удивился предупреждению Бабичева. Он уже хотел спросить, откуда у Сергея появилась такая информация, но в этот момент вершина холма плюнула огнем прямо в «падающую звезду», а сам холм стал неожиданно расползаться вширь!
Вихров легко ушел от сгустка энергии, выброшенного из недр планеты, и в тот же момент увидел, что сквозь расширяющееся отверстие в вершине холма наружу протискивается… орбитальный челнок, переделанный в боевой корабль. На его носу багровой искрой тлел наконечник антенны гравитационной пушки! Игорь рванул на себя штурвал управления, и маленькая машина свечой пошла вверх, пытаясь уйти от гравитационного удара, но игла антенны, странно, невозможно искривляясь, точно отслеживала все перемещения «падающей звезды».