Н 4

Детские игры бывают иногда очень полезны – особенно в вампиров, имея в антураже оббитый бархатом гроб, осиновые колья и темный подвал. Вот я тоже могу поклясться, что в гробу видел княжича Шуйского – и кто-то даже поведется.

–  Какие новости? – Меланхолично уточнил я.

–  С тобой хотят побеседовать в ИСБ.

Парой остановок раньше меня хотели объявить в розыск, а до того - вообще на всякий случай объявить врагом народа и установить награду за голову. Но опытные юристы довольно быстро уняли самых горячих, деликатно поправляя слишком яркие призывы и заставляя ссылками на законы переформулировать одиозные выражения. Так «виновник» быстро снизился до «подозреваемого», а там и временно стал «свидетелем». Потому что стоять на пристани и смотреть на ночной

Кремль – это еще не есть преступление, уважаемые господа. А на ваших осколках снарядов вообще нацарапано «Последний довод 4А», вот и ищите эту «четверку апокалипсиса» или как еще расшифровывается эта террористическая группа. .

Хотя как можно сравнивать всадников апокалипсиса с разрушительной силой четвертого «а» класса, в котором тогда учился Федор…

–  Пусть хотят, - пригубил я кофе и откусил мороженое. – Извини. Что-то еще?

Зубы отозвались холодком и ломотой, наверняка вредными – но очень приятными.

–  К Игорю приходили на телеканал с ордером на обыск. Вооруженный спецназ,

приставы, полиция.

–  Следовало ожидать, - вздохнул я. – С ним все в порядке?

–  С ним – да. – Нахмурился Артем. – С телеканалом тоже. Спецназ он спустил с лестницы, полиция и приставы утерлись княжескими правами. Вещание продолжается.

–  Это хорошо.

–  Что именно? То, что твой друг вынужден рисковать своим именем и статусом из-за тебя?

–  Вынужден? – Бросил я оценивающий взгляд.

–  Это, все таки, Игорь, - буркнул Артем. – У него будут проблемы. Информация по

Черниговским слишком жесткая. Его не поддержит семья.

–  Значит, поддержу я.

–  Для этого ты должен хотя бы остаться в живых.

–  Активно занят этим. Вон, даже местный борщ не ем.

– Это все слишком легкомысленно. – Схватился он за голову. - Ты хоть представляешь реакцию твоего и моего деда, когда им, наконец, доложат?

– Ну, часа два они будут мучительно вспоминать, как же это они снесли

Тайницкую башню…. Потом час станут отмечать тот факт, что это давно надо было сделать.

–  А потом?

– А потом – завидовать начнут, понятное дело… - Задумчиво отметил я. – А

зависть – опасное явление. Могут и прибить.

Похмелье в любом случае ожидается адовым… Я бы вот категорически не хотел попасть им под горячую руку – но под это дело мудрые люди придумали медовый месяц за границей. А то и два месяца – ради романтики и чувства самосохранения.

–  Еще в Москву приехали ее родственники, - посмурнев, Артем взглядом указал за соседний столик. – Большими силами. Карательный отряд.

Но Инка все равно заметила, с подозрением перевела взгляд с него на меня, а затем – отчего-то на свою тарелку. После чего ужаснулась, отбросила ложку и панически посмотрела на индикатор своего браслета.

–  Да нормальный суп, - успокоил я ее. – Горячий.

–  Максим, там три «виртуоза». – Пригрозил он мне.

Рядом очнулся от сонливости Пашка и с тревогой посмотрел на меня.

–  Значит, сейчас это дело будем решать. – Отставил я кофе в сторону и обратился на английском к соседнему столику. – Инка, подойди пожалуйста.

Та, хоть и замешкавшись, но все-таки встала из-за стола, взяла стул в руку и явилась вместе с ним, сев за стол и горделиво выпрямившись. Понятное дело, чтобы не стоять, пока мы тут сидим.

Непонятно как, но мгновением за ней за стол села Го Дейю, мило улыбнувшись.

А там и Федор решил проявить любопытство.

В общем, стало тесновато.

– Новости? - первой выпалила Дейю явно давно затаенное. – Скажите, а в розыскных листах не упоминают милую, красивую китаянку?

–  Нет.

– Ура! - Выдохнув, слегка затанцевала Го на месте. – Я никому не нужна! Я

никому не нужна. Я никому не нужна… - Грустнела она с каждой фразой, а затем отметив на лице окружающих равнодушие, зябко поежилась.

Да еще вновь открытая посетителем дверь бросила волну холода в нашу сторону.

И только Пашка, неловко поднявшись, стянул с себя пальто и накинул на плечи озябшей китаянки, смущенно вернувшись на место под благодарный и словно не верящий взгляд.

–  Рад сообщить тебе, что в столицу прибыл твой отец и дед, – обратился я к

Инке.

Аймара недоверчиво вслушалась в фразу, а затем, отклонившись, расцвела предвкушающей улыбкой, словно по кошачьи вытянув руки над столом и царапнув столешницу.

– Кроме того, с ними многочисленная свита. Артем, будь добр, что там по численности?

–  Три «виртуоза», шесть «мастеров» и прочие, числом полсотни. – Не выражал

Артем ни малейшего энтузиазма.

–  О, неужели эта вежливость вызвана страхом? – Лукаво произнесла Аймара,

чуть повернув голову и задрав подбородок.

–  В связи с этим, я вижу возможность твоего возвращения в Москву вместе с

Борецким Павлом. – Предложил я дружелюбно.

–  Как меняет людей ужас грядущего!

–  Девушка, - не сдержался Шуйский. – Вы случайно не видели вчера вечером ничего необычного на Софийской набережной? Например, обломки родовой башни влиятельнейшего клана в пять миллионов человек с двумя «виртуозами» и десятком столь же уважаемых союзников? Очнитесь, этому отморозку глубоко наплевать! Ваши родственники даже не первые в очереди!

Аймара притихла и с возмущенной обидой покосилась на Артема.

–  Стоит отметить, что твои родственники истово уверены, что за похищением стоят именно князья Черниговские. – Продолжил я.

–  Это ненадолго. Я развею их сомнения. – Помрачнела Аймара.

–  В этой связи, я готов отпустить тебя к родным под твое обещание сообщить им, что сейчас от границ Китая в сторону Москвы движется караван со ста пятьюдесятью миллиардами рублей наличными и благородными металлами,