Н 4

Нику. – Я же не мог остаться должен Мстиславским.

–  Это Мстиславские должны тебе! – Возмущался Артем.

–  Вот чего мне точно даром не надо, - отрицательно покачал я головой.

–  А нам бы пригодилось, - не удержался, и хмуро добавил он.

–  Хочешь отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? – Покосился я на него. – Мстиславским же поверят сходу.

Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к ним отношение. И слишком щекотливые скоро вскроются обстоятельства – когда ИСБ сольют данные Шуйским про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.

–  Тем более, что вы и так достаточно влиятельны. – Подсластил я. – А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу. - Успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо. - Я про тебя не забыл.

Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах

Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо у моей шеи.

– Я знала, что ты придешь, - буркнула она, с силой обняв, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, забрал на руки, и зашагал в сторону скорой помощи.

Тело ее дрожало, одежда была в следах земли, обувь потеряна, волосы растеплены, а по лицу расплывался синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего покрова кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок. Кто-то за это умрет.

–  Я пришел, - нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.

–  Между прочим, всех победил Артем. – Едко произнесла Аймара.

–  Эта лысая тоже тут? – Буркнула Ника.

–  Пока что рыжая, - ответил я.

–  Это недолго. – С угрозой произнесла невеста.

С возвращением Силы – к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.

–  Как ты? – Пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.

–  Там плохо. Крысы. – Шмыгнула она.

–  Ты не голодная? – Мягко спросил ее.

Ника подняла голову и хмуро посмотрела.

– Просто я тут бутербродов набрал на заправке, - попытался исправить положение. – Еще есть соки, минералка.

Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.

–  Как тебя вообще угораздило, а? – Все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить на потом. - Я ведь просил не возвращаться домой.

–  На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, - виновато произнесла Ника. – Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…

–  Все обошлось, - погладил я ее. – Все будет хорошо.

Я остановился возле скорой и, воспользовавшись распахнутыми дверьми,

присел на пол кузова, расположив Нику на коленях, баюкая в объятии рук.

По-прежнему суетились Мстиславский и его люди, появлялись на свет новые кости. Где-то в углу двора выкопали целый скелет в остатках синего сукна. Но это было не столь важно.

Мялся некоторое время рядышком Артем, но потом вооружившись догадкой «там есть блокиратор!» пошел искать и трофеить хотя бы что-нибудь. Потому что отдавать Мстиславским вообще все – было уже против чувства самоуважения.

–  Кто первым найдет, того и блокиратор. – Прокомментировала Инка и зашагала в ту сторону еще быстрее.

–  Священное право трофея… - Заикнулся было Артем.

–  Я тоже участвовала в бою!

–  Да неужели, - едко отозвался Шуйский.

–  Я переживала.

Артем сделал невозмутимое лицо и наметил себе сектор поисков в другой стороне.

–  Блокиратор у меня в кармане, - шепнула мне Ника. – Я не бесхозяйственная!

–  Только не включай, - мигом попросил я. – Иначе эту медицинскую станцию можно будет выкидывать.

–  Я сама медицинская станция, - повозилась она на коленках.

–  А вот, кстати, тебе и пациент, - мрачно отреагировал я, глядя, как из очередной ямы достают изможденного седого мужчину с безумным взглядом.

Вернее, то, что от мужчины осталось – заросшая и обгрызенная борода,

изъеденные в кровь ноги и пальцы рук, красное лицо и остатки некогда дорогой одежды на плечах…

Непонятно, как долго он там пробыл. И невероятно, что все еще жив.

–  Ой, - произнесла Ника, тут же опираясь на свои босые ноги и смотря в ту сторону исполненным жалости взглядом.

Найденного человека понесли в сторону скорой на переноске, суетясь и взволнованно переговариваясь.

–  Не довезем! – Слышалось от них.

Так бывает даже когда до спасения – протянуть руку.

Рядом с медиками тут же оказалась Ника, на ходу объясняя свою квалификацию.

Ее, после повелительного движения брови Мстиславского, попытались оттеснить, но Ника, упорствуя, на ходу применила целительную технику, усыпив беспокойного пациента и принимаясь залечивать раны.

Девушке тут же раздобыли обувь и более не мешали.

–  Право слово, неудобно, - подошел ко мне княжич.

Потому что жизнь моей невесты уже была оговорена, а значит важнее любого,

кого они нашли или еще найдут.

–  С ней уже все хорошо, - успокоил его я. – Она сильная и способна помочь. Она хочет помочь.

–  Вам повезло, - задумчиво посмотрел он на активности внутри скорой помощи.

– Я вам благодарен. – Хотел подытожить он.

–  Не мне. Ей.

Нике такие должники гораздо полезней, чем мне.

Княжич вновь кивнул и вернулся к делам.

Вскоре они завершили поиски, отыскав еще одного выжившего – на этот раз женщину, ни возраст, ни статус, ни положение которой не угадывалось совершенно.

Может быть, шестьдесят. Может быть, изможденные сорок. Сама она не помнила своего имени, а от спасителей шарахалась, как от заклятых врагов. Зато

Мстиславского отчего-то назвала Ванечкой, и дернувшийся от этого слова княжич чуть ли не на колени встал, уговаривая Нику помочь. Хотя та и без того была рядом,