Н 4

–  Обращайтесь, - холодно отметил Шуйский.

–  И он вам поможет? – Задумчиво произнесла Аймара.

–  Разумеется, нет. – Повернул я руль и поехал по дороге через гаражные линии дальше.

Потому что за жизнь всегда просят жизнь, и никто из высокородных не даст дисконта.

–  Какой разумный мужчина.

–  Даже не представляешь, насколько. – Ответил я согласием.

Чем отчего-то вверг Инку в странную задумчивость.

Следующая остановка оказалась в тупичке перед покосившимися воротами безликого садового участка, за которыми виделся деревянный домик и неухоженный сад с поломанными от обильного урожая ветвями яблонь.

До нужного места оставалось пара минут ходу пешком, и подъезжать ближе было опасно.

– Теоретически, три-четыре мастера способны остановить «виртуоза». –

Произнесла Инка в момент, когда я положил ладонь на ручку двери. – Если ты согласишься добровольно…

Ее предложение осталось в салоне машины, а я уже прислушивался к мерному шуму ветра в облетевших деревьях, вдыхал холодный воздух со слабым привкусом яблок, припорошенных свежим снегом. Где-то недалеко топили баню, донося запахи хвойной смолы и дерева.

–  Ты ведь не переодевался в воскресенья? – Встал передо мной Артем, наклонив голову и уперев в меня взгляд.

Хлопали двери машины, подходил ближе Федор со свитой. Момент тишины и спокойствия, мелькнувший вздох назад, оказался навсегда позади.

–  Нет.

–  Значит, перстни с тобой. – Констатировал Шуйский. – Найди тот, который с моим гербом.

–  О чем это они? – Ткнула локтем Инка китаянку, но та сделала ловкий подшаг в сторону, и подкрепляющий просьбу удар пропал втуне.

Я же послушно достал перстень из внутреннего кармана, продемонстрировал

Артему и вопросительно посмотрел на него.

–  Надень.

– А можно на английском? – Бесцеремонно попросила она, сбив Артема на выдохе нового слова.

Тот хмуро посмотрел в ее сторону, но только вздохнул. Большой контракт с

Аймара – и обязательства, в которые веришь, что они все-таки будут, равно как наступит следующий день.

–  Знаешь, что он значит? – Спросил он меня на-английском, не отрывая взгляда.

– То, что ты мой брат. Я тебя старше, и я – твой старший брат. Понял? – Невольно заводился он с каждым словом. - Ты мой младший брат, который влез в неприятности. Поэтому, на правах старшего брата, я сейчас пойду и со всем разберусь. А ты стоишь позади и не отсвечиваешь! – Рявкнул Артем.

–  Осознал. Старший брат со всем разберется. – Кивнул я на всякий случай без промедления.

– Вот и ладно, - обогнул он меня и потопал в сторону, где положено быть усадьбе.

Чувство направления у него совершенное – не заплутает точно.

Я же пожал плечами и направился следом.

–  Но причем тут Шуйские? Максим же Юсупов! – Недоуменно произнесла Аймара.

–  Самойлов, - веско поправил ее Федор, затопавший вслед.

–  И немного Де Лара, - добавил я для ясности.

–  Постойте, но как же… Хотя. Ну конечно! Теперь я все поняла. – Замедлился ее шаг, и чуть подотстав от прозрения, произнесла Инка пораженным голосом.

–  Что именно? – Донесся любопытствующий вопрос от Го Дейю.

И даже мне стало интересно.

–  Он чудовище, искусственно выращенное в пробирке!

Тьфу, блин…

–  Что ты ладонью по лицу хлопаешь? – Возмутилась Аймара на китаянку. – Не бывает четырех отцов!

–  Двух отцов, четырех дедушек, трех бабушек, двух братьев, двух сестер, собаки,

кота и мыши, - деловито поправил Федор. – Все бывает! Только мышь потерялась… -

Взгрустнулось ему.

– Столько всего предстоит потерять. – Мигом вернулась Инка в привычную колею, вернув себе показное равнодушие.

Потому что из-за поворота, образованного зеленым профлистом очередного забора, показались блекло-белые стены усадьбы под серым облачным небом.

В центре солидного участка, огражденного металлической сеткой с пущенной поверх колючей проволокой, она казалась давным-давно знакомым зданием,

увиденным после долгой разлуки. Слишком часто я смотрел на фотографии – но в реальности был тонкий покров белого снега, припорошившего кустарники и желтую траву газонов вместе с разбитыми дорожками из плитки. Даже тут, за две сотни шагов от строения, были видны рассохшиеся от времени оконные рамы с облупившейся белой краской, заросшими пылью и паутиной стеклами и иными признаками увядания. И тем не менее, все окна были целы, крыша без дыр в черепице, а на стенах отсутствовали граффити, которых не избежать бесхозной постройке. Мы зашли с тыла, но я был уверен, что у парадного входа расчищена дорожка, а в одном из окошек возле двери горит одинокая лампа в комнате охранника – человека наверняка здешнего, слегка пьющего на работе и оттого неприметного. Его боевой ранг местным знать не надо. Равно как и личности тех,

кто иногда сюда прибывает – но на этот счет всегда можно придумать богатых родичей хозяина, приезжающих на день, чтобы быстро разочароваться и вернуться в хорошую гостиницу в городе.

–  Глубина ямы не известна? Куда людей помещают? – Спросил Артем, стоявший на пару шагов впереди нас.

–  Проектная три метра. Могли углубить, - уточнил я. – Яму в десять метров даже в те времена просто так не закажешь. Городовым настучат. С нашими технологиями

– вообще легко и двадцать.

–  Хоть бы поглубже, - мрачно вздохнул Артем.

–  Там холодно и сыро, - осторожно заметила Го Дейю из-за плеча.

–  Да я чтобы не задело… - Повел он плечом и в несколько быстрых и широких шагов оказался сильно впереди нас.

Я остался на месте, а дернувшихся было следом девушек придержал жестом руки.

–  Что? – Недовольно уточнила Инка.

Отрицательно покачал головой и перевел взгляд на спину Артема. Инка автоматически отследила мой взгляд, и заготовленная ею фраза пропала в резком выдохе.

Потому что вокруг Шуйского словно плавился воздух, проходя волнами искажения, цепляющими снег и землю под ними. Поднимающими этот снег, эти комья слежавшейся прелой листвы под ним, и эту серовато-коричневую глинистую почву, основательно утрамбованную проезжавшими машинами. Закручивающими все это вокруг ног массивного и высокого юноши стремительнее и стремительнее –

под взвывший воздух и тревожный шелест ветвей всех деревьев вокруг. Пока черножелто-серый вихрь бешено не закрутился вокруг него, скрывая с головой и разрастаясь на несколько метров ввысь и вокруг. И так же резко прянул в сторону земли, явив взору огромного медведя размером с металлический гараж – бурого, с сияющей лоском шерстью и перекатывающимися под ней мощными мышцами,