На грани

И всё же Леону повезло: до самой Крепости грифоны летели спокойно, лишь изредка меняясь местами: один летел немного выше над землёй, другой — ниже. Этой передышки ему как раз хватило, чтобы окончательно прийти в себя.

Когда они с Эриком спрыгнули на песок у ворот Крепости, Леон уже не был бледен и твёрдо стоял на ногах. Не то чтобы его тут ждали важные дела — он скорее отправился с Эриком за компанию, но ударить в грязь лицом перед графом Нерроном всё же не желал.

Эрик показал страже на входе рекомендательное письмо от графа Мэйнера, и его пустили внутрь. Леон последовал его примеру. Почтовые грифоны и их наездники остались дожидаться пассажиров в пустыне.

По Крепости их вели не то чтобы под конвоем, но в сопровождении двух вооружённых гвардейцев.

«Не связали — уже неплохо», — думал Леон, но его всё не покидало ощущение, что на самом деле он связан по рукам и ногам. Им не разрешалось сделать ни шагу в сторону с дозволенного маршрута.

«Как всё было иначе, когда я посещал Крепость с отцом, — безрадостно думал Леон. — Вот что значит быть на равных, когда приходишь к кому-то в гости без приглашения… Увы, это не про меня сейчас. Интересно, граф нас сегодня примет? И примет ли вообще? То, что нас впустили, ещё ничего не значит…»

Безликая улица однообразных серых домов осталась позади, и теперь Леону было что поразглядывать, а точнее — кого. На площади тренировались наездники боевых грифонов графа Неррона вместе со своими летающими напарниками — огромными рыже-коричневыми полусоколами, полульвами.

От сокола грифону досталась передняя треть тела и крылья, а ото льва — большая часть спины, задние лапы и длинный тонкий хвост с кисточкой на конце. Но не только внешний вид делал его опасным. Несмотря на свои внушительные размеры — когда грифон стоял в полный рост, то был почти в два раза выше человека — он был быстр и ловок, как сокол, и силён, как лев. В воздухе грифоны вели себя как птицы, на земле — как кошки.

Боевых грифонов Леон раньше никогда не видел и, сравнивая их с теми, на которых они сюда прилетели, пришёл к однозначному выводу, что эти и крупнее, и агрессивнее. А вот седло на них было только одно — для наездника.

Гвардейцы повели гостей к краю площади, чтобы обойти её по периметру, и у Леона появилась возможность понаблюдать воздушные и наземные поединки грифонов один на один. То, что грифоны «тренировались», Леон понял сразу, а вот зачем им при этом наездники — не очень.

«Хотя… — всё же пришёл к выводу он. — Наверное, тренировка наездников сводится к тому, чтобы не попасть под раздачу, когда две разъяренных полуптицы-полузверя дерутся между собой не на жизнь, а на смерть».

Леон мысленно вздохнул с облегчением: «Хорошо, что Несси не затребовала с меня ещё и участия в каком-нибудь поединке на грифонах».

«Не все же грифоны боевые, — утешал себя он. — Вон, бывают же почтовые — они на фоне этих почти мирные…»

Их небольшая группа уже прошла больше половины площади, и уровень кровожадности тренировок сошёл на нет. Леон с интересом стал наблюдать, как парни его возраста и даже младше в сопровождении более старших инструкторов учатся подходить к грифонам, седлать их, забираться в седло… Не у всех это получалось безболезненно, но инструктора всегда успевали оттолкнуть учеников от внезапно взбесившихся грифонов.

«А что, если…», — начал думать Леон, но тут услышал тихий голос Эрика:

— Соберись.

Пришлось перестать оборачиваться и начать вести себя достойно звания сына графа, тем более, что их уже встречали. На верхней ступеньке перед входом в Башню стоял сам советник графа Неррона — Геральд.

Когда Эрик и Леон подошли к нему, тот заговорил первым:

— Я Геральд, советник графа Неррона. Могу ли я узнать, кто вы? — Геральд посмотрел на Эрика, а затем, скользнув взглядом по Леону, добавил, обращаясь со всем: — И по какому поводу вы желаете увидеть графа Неррона?

— Эрик Винсен, независимый исследователь, — первым представился Эрик. — Я бы хотел передать графу Неррону результаты моих исследований лично в руки. Я считаю, что они могут его заинтересовать, так как касаются добычи аметистов и смертей магов на территории Весталии.

— Я передам вашу просьбу графу, мистер Винсен, — ответил Геральд и перевёл взгляд на Леона.

— Леон Мэйнер, — представился Леон. — Я помогаю мистеру Винсену в его исследованиях.

— Добро пожаловать в Нерру, мистер Винсен и мистер Мэйнер. Следуйте за мной. Я доложу графу Неррону о вашем прибытии.

Зайдя в Башню, Леон оказался в тускло освещенном зале с колоннами.

«С тех пор, как я был здесь последний раз, прошло всего несколько месяцев, а кажется, что целая вечность… — подумал Леон, подходя к подъемнику в центре зала, но потом сам же себя за это и наругал: — Так, блин! Надо собраться! Я ж не на званый обед сюда пришёл!»

Всё время, что они поднимались на предпоследний этаж Башни и шли к кабинету хозяина Крепости, Леон думал о предстоящем разговоре, а когда они остановились у двери кабинета, он уже действительно был, как говорится, здесь и сейчас.

— Прошу подождать меня здесь, — сказал Геральд, постучал в дверь и сам зашёл внутрь после приглашения.

Вскоре он вернулся и сказал, что граф их примет безотлагательно.

Эрик зашёл первым, за ним Леон и Геральд. Эрик с Леоном остались стоять в нескольких шагах от двери, а Геральт прошел к графу и встал справа за его спиной.

Леон оказался в небольшой комнате, всю правую стену которой занимали полки с книгами. Напротив входа за массивным столом из тёмного дерева сидел граф Неррон. Окно за его спиной было частично занавешено белой тюлью и тёмно-зелеными портьерами, что оставляло комнату светлой, но не слепило посетителей графа. У левой стены, рядом с ещё одной дверью, стоял высокий столик с графином воды и стаканом. Стены кабинета были обклеены зелёным обоями на несколько тонов светлее портьер, что придавало комнате и строгости, и уюта.

— Здравствуйте, мистер Винсен и мистер Мэйнер, — поздоровался граф и указал посетителям на два кресла перед его столом. — Прошу, присаживайтесь.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — поздоровался Эрик. — Благодарю, что согласились нас принять.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — поздоровался Леон.

Эрик прошёл к правому креслу, а Леон занял место по его левую руку. Основной разговор положено было вести Эрику.

— Я вас слушаю, — сказал граф.

Эрик заговорил:

— Сначала я хочу кратко рассказать о проблемах, возникавших на всех раскопках аметистах, в которых я участвовал. Я принимал участие в четырёх. Далее я бы хотел поделиться своим мнением о связях раскопок с участившимися за последнее время случаями смертей и помешательств магов на территории Весталии. Под конец я хотел бы рассказать о ещё одной проблеме, которая будет косвенно связана с моим предыдущим рассказом, но может являться угрозой безопасности всего мира.

Эрик замолк.

— Продолжайте, — сказал граф.

Эрик продолжил:

— Все раскопки аметистов, в которых я участвовал, были под землёй и всегда заканчивались одинаково: обвалами и смертями или помешательством всех магов, входящих в состав экспедиций. Причиной их смерти или помешательства всегда было магическое истощение. Чтобы объяснить связь этих двух явлений, я хочу сделать небольшое отступление и рассказать моё видение Легенды о Сотворении Мира. Я считаю, что Древо Мира действительно существовало, и Серые Горы — это осколки его пня. Если остался пень, значит должны быть и корни, которые так же, как и пень Древа Мира, должны обладать магическими свойствами. Возвращаясь к аметистам. Мы их всегда находили или глубоко под землёй, или у её поверхности. Розовые кристаллы всегда обнаруживались внутри невзрачных узловатых или продолговатых каменных кожухов. Некоторые такие кожухи были длиной в несколько сотен шагов. Моё предположение касательно аметистов сводится к тому, что это окаменевшие корни Древа Мира. Теперь о магах. Чтобы объяснить связь магов и раскопок аметистов, я бы хотел обратиться к Дремирскому поверью о том, что у Древа Мира была Душа. Я предполагаю, что «Душой» в Дремире называют магическую силу Древа. Сложив всё вышесказанное вместе, я сделал предположение, что Душа Древа Мира до сих пор «живёт» в его окаменелых останках и болезненно реагирует на повреждение корней Древа, высасывая магическую силу из всего вокруг, чтобы залечить повреждения. На этом по первой проблеме у меня всё. Если Вас заинтересуют более подробные результаты моих исследований, то они у меня с собой. Я готов Вам их передать.