На грани

То ли способ оказался недостаточно быстрым, то ли Леон, но берег вовсе не собирался приближаться.

«Ты, друг, сейчас утонешь нахрен. Поднапрягись, что ли?» — подбодрил его внутренний голос.

Леон поднапрягся и до пирса доплыл. Там, удерживаясь за скользкую деревянную опору, дал себе сделать несколько глубоких вдохов-выдохов и поплыл вдоль пирса в поисках ближайшей «хрени», за которую можно зацепиться, чтобы вылезти. Вскоре «хрень» нашлась — ей оказался канат привязанного к пирсу отбойника. Благо был прилив, и пирс не сильно возвышался над водой.

Из трижды последних сил Леон ухватился за канат, подтянулся, вышел на руках наверх… В общем, на пирс кое-как залез, встал и, пошатываясь, побрёл в сторону города.

Он шёл по пирсу, чавкая водой в сапогах, согнувшись под тяжестью намокшей кожаной куртки и оставляя за собой лужи воды. Его мокрые и слипшихся светлые волосы закрывали лицо до подбородка, и со стороны он выглядел как воскресший утопленник, но ему было пофиг. Всем остальным тоже.

Леон добрёл до угла ближайшего портового здания, завернул за угол и устало сел на мостовую, опершись спиной и головой о стену, а распрямлёнными руками — о согнутые колени. Закрыл глаза. Выдохнул.

«Остудился».

Однако замерзнуть ему не дали.

— Что, девушка бросила? — спросил знакомый голос.

— Нет у меня девушки.

— А была? — не сдавался голос.

— Не было.

— Да не убивайся ты так! Я тебе найду, обещаю!

Леон наконец понял, что это Гаррет.

— Гаррет, отстань! — Леон открыл глаза и посмотрел на своего весело улыбающегося знакомого.

Гаррет протянул руку:

— Вставай, друг. Идём, будем тебя отогревать.

Леон ухватился за предплечье протянутой руку и поднялся.

— Девушками отогревать будешь? — усмехнулся Леон.

— Сейчас тут оставлю, — огрызнулся Гаррет.

— Ладно, мир. Спасибо, друг. Кстати, я сам собирался тебя искать…

Часть 1

Глава 5. Постояльцы

Леон

К удивлению Леона, Гаррет привёл его не в свой «тайный орден» беспризорников, а к тётушке Миле.

— Тёть Мила, привет, — поздоровался Гаррет.

— Привет, Гаррет, — ответила она и тут же спросила, разглядывая Леона. — Ты что, опять утопленников спасал?

— Не, он сам выплыл, — невозмутимо ответил Гаррет. — Обогреть бы теперь.

— Веди его сразу в свою комнату. Сейчас буду.

Тётя Мила ушла обратно в дом и скрылась за одной из дверей коридора первого этажа.

— Идём, нам на второй этаж, — сказал Гаррет и пошёл по коридору вслед за ней.

Леон пошёл следом. Вода с него уже не текла, но куртка и штаны до сих пор были мокрыми. Он уже дрожал крупной дрожью от холода.

Гаррет прошёл мимо двери в подвал, дошел до конца коридора и повернул за угол. Леон не отставал. За углом оказалась лестница на второй этаж. Они поднялись наверх и зашли в комнату номер «202».

«Странное место, — подумал Леон. — И похоже на постоялый двор, и непохоже одновременно».

Комната Гаррета оказалась небольшой, но мебель стояла необычно. Узкая одноместная кровать стояла напротив двери, вдоль окна. У торца кровати стоял стол со стулом. На этом вся мебель в комнате заканчивалась, и две трети комнаты были абсолютно пустые.

— Ты что здесь, танцуешь? — решил подколоть Гаррета Леон, на что получил честный ответ:

— Да.

Леон удивлённо уставился на смуглого и растрёпанного темноволосого Гаррета, который в своей драной одежде выглядел как последний оборванец, и всё пытался представить его утончённым танцором.

Гаррет закрыл ставни, включил магический светильник на стене у изголовья кровати и обернулся к Леону.

— Чего пялишься? — возмутился он.

— Не похож ты на танцора, — с сомнением в голосе признался Леон.

— Не твое дело! Раздевайся догола и залазь под одеяло, пока я не передумал.

Леон наигранно ужаснулся:

— Я по девочкам!

— Да? — с сомнением в голосе спросил Гаррет.

Они чуть не подрались, но их остановил стук в дверь и голос тети Милы:

— Гаррет, позовешь, когда твой друг разденется и ляжет в кровать. Я подожду за дверью.

— Я отвернусь, друг, — Гаррет похлопал Леона по плечу. — Не буду тебя смущать.

— Иди ты! — Леон сбросил его руку и начал снимать куртку.

Гаррет отвернулся.

Леон разделся, сложил свои вещи аккуратно у кровати и залез под одеяло. Теплее ему от этого не стало. Его всё так же била сильная дрожь.

— Можешь больше не смущаться, Гаррет. — съязвил Леон. — Я под одеялом.

Гаррет, не оборачиваясь, вышел в коридор и позвал тётю Милу:

— Тёть Мила, он ваш. Я буду внизу.

Тётя Мила зашла в комнату и села на край кровати. Приложила руку Леону ко лбу. Спросила:

— Ты чего искупаться посреди зимы решил? Жить надоело?

— Нет, остудиться хотел, — честно признался Леон.

— Скорее простудиться, — усмехнулась тётя Мила. — Но ничего, сейчас я тебя отогрею и простудиться не дам.

— Вы лекарь? — удивился Леон, ведь он знал, что лекари никогда не жили в нищете, а это явно был не тот случай.

— Нет, я обычный маг, — грустно сказала тётя Мила, но тут же взяла себя в руки и спокойно добавила: — Сейчас я положу тебе руку на грудь, и ты почувствуешь тепло. Может даже немного жечь, но потерпи. Ожога не будет. Когда по тебе разольётся тепло до кончиков пальцев на руках и ногах, ты мне скажи. Надо будет ещё немного прогреться. Дальше — спишь. Чем дольше проспишь, тем больше вероятность, что будешь полностью здоров, когда проснешься.

— Благодарю, — ответил Леон. — Я вам отплачу за заботу.

— Не надо. Я всегда рада помочь тем, кто в беде.

Тётя Мила отвернула край одеяла, которым был укрыт Леон, приложила правую ладонь к его обнаженной груди в районе солнечного сплетения и укрыла его обратно одеялом.

Леону начало становиться тепло. Тепло медленно растекалось от грудной клетки к животу и шее, текло по рукам и ногам… Леон постепенно переставал дрожать… Волосы на голове начали высыхать…

Как и обещала тётя Мила, он ощущал лёгкое жжение там, где она касалась его рукой, будто на его груди лежал горячий камень. Горячий, но не раскаленный. Леона начало клонить в сон, и он и не заметил, как уснул.

Проснулся Леон среди ночи. Из-за закрытых ставень в комнате было темно, хоть глаз выколи. Пощупал рукой у кровати — вещей своих не нашёл.

«Не ходить же в одеяле по дому?» — подумал он и решил, что придётся валяться в постели до утра, авось вещи вернут.

Сон не шёл. Пришлось начать размышлять о том, что делать дальше.

«Мне надо где-то жить — это раз. Мне надо как-то помогать Эрику — это два. Учиться летать с Родэром — три. Желательно, чтобы это было всё рядом — четыре…»