На исходе ночи

– Ну, как ты там, очухался?

Человек говорил негромко, без напряжения, но слышимость была великолепная – настолько, что Ше-Киуно сразу узнал голос коротышки Ири. Что ж, именно это он и предполагал. Хотя надеялся все же на лучшее. И, что совсем уж глупо, у Ше-Киуно не было заготовленного ответа. Принявшись молотить кулаками в крышку люка, он почему-то совершенно не подумал о том, что скажет своим похитителям. Быть может, он и вовсе не рассчитывал на то, что ему ответят? Как бы там ни было, Ше-Киуно не нашел ничего лучшего – голова у Ани раскалывалась от боли, поэтому и соображал он туго, – как только в приказном тоне потребовать:

– Открой немедленно люк!

– Ох! – только и ответил Ири.

Но надо было слышать, сколько сарказма и яда было в этом самом «Ох!».

Ше-Киуно зло засопел, но, что ответить, не нашел. Сейчас ему было не до выяснения отношений с коротышкой Ири – требовалось срочно помочиться.

– Как ты там? – поинтересовался Ири.

В голосе все те же интонации. Не иначе как он поставил перед собой цель вывести пленника из себя.

– Выпусти меня! – снова потребовал Ше-Киуно, на этот раз куда менее уверенно.

– Не могу, – с издевательским вздохом ответил Ири.

Ше-Киуно готов был поклясться, что коротышка при этом еще и руками развел.

Гад!

– Слушай, что тебе надо?

На этот раз Ани услышал отчетливый смешок.

– Не так скоро, уважаемый, не так скоро.

– Слушай, ты!…

– Да?

Ше-Киуно понял, что не знает, с каким еще вопросом обратиться к тюремщику. Но говорить о чем-то нужно было непременно. Ше-Киуно не то слышал где-то, не то читал, что, оказавшись в заложниках, следует постараться разговорить того, кто держит тебя под прицелом, сообщить ему как можно больше информации о себе, дабы злодей воспринимал тебя не как некую абстрактную единицу, которой в случае необходимости с легкостью можно пожертвовать, а как личность, в чем-то, быть может, даже близкую себе. Ма-ше тахонас! Ири знал о нем более чем достаточно, они вместе пили в кабаке, а потом смотрели на то, как с неба сыплются дризы. Если уж это не сближает людей, тогда, скажите мне, что?

– Где мы? – спросил Ани только потому, что нужно было что-то спросить.

– Ты – в погребе, а я – наверху.

Ири откровенно издевался, но Ше-Киуно предпочел сделать вид, что не замечает этого, – пусть паскудник думает, что ему наплевать.

– Это понятно даже такому дураку, как ты, Ири. – Ше-Киуно попытался ухмыльнуться, но получилось это у него как-то совсем уж неубедительно. Ани чувствовал чье-то незримое присутствие у себя за спиной, но не оборачивался: какой смысл, если вокруг тьма кромешная. Страшно Ше-Киуно не было. Кто бы ни таился во тьме, в мире не было твари гнуснее и опаснее ка-митара, сидевшего – Ани был почти уверен, что Ири непременно сидит, скрестив ноги, – на крышке люка. – Точнее ответить можешь?

Ответ последовал после паузы, когда Ани решил было уже, что Ири ушел:

– Мы у меня дома.

Ше-Киуно озадаченно сдвинул брови. Это что ж за дом такой с погребом? Дурачит его ка-митар или… Или! Они увезли его за город! Хоп-Стах, ради чего такие хлопоты? На что они рассчитывают? Что, Ани знает, где клад зарыт?

Ше-Киуно несильно стукнул кулаком в крышку люка.

– Открой, – он уже не требовал, а почти просил.

– Не могу, – как будто с сожалением даже ответил Ири.

– А что так?

– Знаешь, уважаемый, люди делятся на две категории: одни сидят в погребе, другие – на крышке люка. Я сейчас сижу на крышке люка.

– Это не значит, что завтра ты не можешь оказаться на моем месте, – мгновенно парировал Ше-Киуно, быстрее, чем успел подумать, что в его интересах не раздражать Ири.

Ше-Киуно замер, напрягся, ожидая, что ответит коротышка. Но Ири молчал.

– Эй, – позвал его Ани. – Ты здесь еще?

– Здесь, – отозвался Ири.

– И что ты сейчас делаешь?

– Думаю.

– О чем.

– О разном.

– А… – протянул Ше-Киуно, как будто и в самом деле понял, о чем размышляет этот придурок Ири. – Мейт тоже здесь?

– В соседней комнате.

– Она со мной поздороваться не хочет?

– Еще успеет.

– Слушай, Ири, – серьезным тоном заговорил Ше-Киуно. – Давай поговорим, как мужчина с мужчиной.

– Ну?

– Мне в туалет нужно.

Ани снова услышал приглушенный смешок.

– Весь погреб в твоем распоряжении.

Сволочь!

– Я же не скотина какая.

– Мейт придерживается на твой счет именно такой точки зрения.

– Мейт, – беспомощно взмахнул руками Ше-Киуно. – При чем тут Мейт?

– Ну, если хочешь знать, это Мейт тебя похитила, – вполне серьезно ответил Ири. – Я ей только помог самую малость.

Во как!

Но об этом еще будет время подумать.

– Ири, я полагаю, мы сможем все уладить, – увещевательным тоном начал Ше-Киуно, ну прямо как будто это он, а не коротышка был бродячим ка-митаром. – Нет таких вопросов, с которыми не могли бы разобраться разумные люди. Я готов выслушать все твои требования, но для начала мне нужно пописать.

Ири снова ничего не ответил.

Подождав какое-то время, Ше-Киуно решил удостовериться в том, что коротышка все еще здесь, и осторожно стукнул пару раз костяшками пальцев по крышке люка.

– Ири.

– Странный ты человек, – услышал Ани совершенно неожиданные слова. – Другой бы на твоем месте от страха в штаны наделал, а ты просишь в туалет тебя сводить.

Ани не сразу нашел, что ответить.

– А, собственно, чего мне бояться? – поинтересовался он осторожно.

– А ты еще не понял?

– Признаться честно, нет.

– Ладно, подожди.

Над головой раздался тихий шорох, затем удаляющиеся шаги – мягкие, как будто на ногах у Ири были домашние тапки с войлочными подошвами. Интересно, куда он пошел? С Мейт советоваться? Если Ири не врет и это рыжая засадила его сюда… Или все же врет?

Снова шаги.

Негромкий стук.

– Слушай меня, – раздался голос Ири. – За спиной у тебя, слева, почти в самом углу в потолке есть дырка. Сучок вывалился. Я подсвечу фонариком, и ты ее увидишь.

– Ты что, хочешь, чтобы я в дырку писал? – с возмущением воскликнул Ани.

Он и в самом деле подумал, что именно это собирается предложить ему Ири.

– Не будь дураком, – ответил коротышка. – Ищи дырку. Видишь?

Ше-Киуно покрутил головой по сторонам.

– Нет.

– Ползи туда, где я стукну. – Раздались три коротких удара. – Слышишь?

– Да.

Ани на четвереньках пополз в ту сторону, откуда послышался звук. То и дело он поднимал голову, чтобы посмотреть наверх, и наконец увидел тусклый пучок света, пробивавшийся сквозь дырку в доске. Ровненькая дырка, круглая, аккуратная, как раз чтобы указательный палец просунуть.