На острие

Ого! Я огляделась, уже понимая, где нахожусь. А потом в немом восхищении уставилась на своего спутника.

«Прелестная Кошка» гремела на весь Город. «Салон красоты» — это не про нее. Огромный концерн, со своими лабораториями и заводами, на которых производили элитную косметику. Цеха, где создавали натуральные ткани. Невероятный штат дизайнеров и ювелиров, работающих на организацию не за страх, а за совесть.

И всю эту империю создал один-единственный человек!

Ужас заполз куда-то под ребра и губы онемели, теперь я не смела даже смотреть на господина Би. Он тут же уловил изменения:

— Что-то случилось?

— При чем здесь Клуб Эстетствующих Художников? Вы… солгали?

Ухоженные брови поползли вверх:

— Почему ты так решила? Милая, у всех людей есть свои прихоти и слабости. Что- то, приносящее удовольствие и независящее от работы. Хобби. Вот у тебя есть хобби?

Никогда не задумывалась. Но перед глазами встал бетонный парапет, стальная балка, высокие перила лестницы… Но какое же это увлечение? Паркур — это жизнь!

Господин Би ждал ответа и я кивнула, скрестив пальцы. Надеюсь, не заметил.

Но он тут же потерял к разговору всякий интерес:

— Идем, нас уже ждут!

У распахнутой двери приветливо улыбалась молодая и невероятно красивая женщина. Словно сошла с обложки бумажного журнала!

— Милочка, — господин Би поцеловал ее в щечку, — оставляю на тебя наше новое сокровище! Приведи в порядок и подбери одежду. Ну, и остальное тоже. А я помчался.

И, развернувшись на каблуках, он заторопился к лифту.

А я, замирая от ужаса и восторга, шагнула в светлую комнату с панорамными окнами.

20

Дверь мгновенно заперли. Женщина, которой меня поручили, велела сесть в кресло и ждать, а сама достала миниатюрную рацию. Говорила на незнакомом языке, но судя по оценивающим взглядам, про меня. Страшно! А вдруг сообщает Клану о моем местоположении?

Но господин Би заверил, что он сумеет меня защитить. Не верить причин не было: такой влиятельный человек знает, что обещает. Да и связи есть. Значит, нужно просто делать то, что от меня требуется.

В дверь проскользнула еще одна женщина, невысокая азиатка с короткой стрижкой и в трикотажном костюме обслуживающего персонала. Та красавица, которой передал меня господин Би тоже носила униформу, просто та была лучше по качеству и напоминала платье, а не трикотажный топ с бриджами.

— Иди с Айми, она знает, что делать.

Азиатка указала на открытую дверь и пошла вперед, ловко лавируя между спешащих людей, двигающихся тележек и стоек с одеждой.

Коридор заканчивался тупиком. Помня о голограмме возле лифта, я ждала чего угодно, но оказалось, это просто замаскированная дверь. Кусок стены отъехал в сторону и из проема потянуло чем-то сладковатым.

Айми жестом велела зайти и нажала на кнопку. Стена вернулась обратно.

Неяркий свет мягко лился с потолка, озаряя большое помещение, разграниченное расписными ширмами. Что на них нарисовано разглядеть не успела, спутница потянула меня дальше и втолкнула в кабинку:

— Раздевайся. Одежду кинь в коробку.

Расставаться с потертыми джинсами, толстовкой и футболкой не хотелось, но Айми не приняла возражений. Указала на вешалку с махровым халатом и велела:

— Переодевайся и выходи. И побыстрее, у нас не так много времени.

Потом меня отправили в душ, снабдив гелем, шампунем и зубной щеткой.

И начался ад.

Это только в кино все прекрасно: богатая дама приходит в салон красоты, там ее делают массаж, ведут в солярий, намазывают все тело масками и, вообще, всячески ухаживают.

А на деле… Я взвыла минут через двадцать. Ну как можно лежать неподвижно? И почему нельзя обойтись одним средством, а после быстренько смыть его в душе, а не снимать полотенцами, вымоченными в каких-то приторно-вонючих лосьонах? Да, про комплексный уход мне было известно, но кто знал, что это так утомительно? А потом еще маникюр, педикюр…

Да как они терпят, да еще с таким выражением блаженства на лице?

Единственное, что понравилось — это баня. Меня уложили в ванну, полную мелкого песка, теплого и белого, как первый снег. Но все хорошее быстро заканчивается, и пытки пошли по второму кругу.

Наконец, меня, вымотанную до предела, усадили в кресло и разрешили отдохнуть за чашкой чая.

Боже! Ничего вкуснее я в жизни не пила! Подумалось даже что он настоящий, а не из красителя с пищевыми добавками. У мамы в шкафчике была заветная баночка, которую доставали только по большим праздникам вроде дня рождения или Нового года.

— Все готово. Можно отправлять к стилисту! — мягко произнесла в Айми в закрепленный на футболке микрофон и приложила руку к уху, выслушивая ответ. После чего мягко мне улыбнулась:

— Мастер освободится через десять минут, можешь пока отдохнуть.

Захотелось запустить чашкой в стену. Или сбежать. Надо мной тут явно издевались, со вкусом и наслаждением! Но воспоминание о контракте и мысль о том, что идти некуда, заставили умерить пыл.

Я улыбнулась в ответ и спокойно отхлебнула чай. С виду — спокойно. Внутри все бурлило и кипело. Хотелось разнести помещение к чертям собачьим, но позволить себе такого я не могла. А после и вспомнила, где нахожусь.

Мне ведь повезло, на самом-то деле. Тысячи человек мечтает оказаться в этом царстве красоты и ежегодная лотерея пользуется бешеной популярностью. Продаются миллионы билетов, притом что победителей всего пять. Пять человек, независимо от пола и возраста получают право на полный комплекс услуг в «Прелестной Кошке».

Да, господин Би может позволить себе рисовать то, что хочет.

А вот я…

Осознание полной зависимости пугало, холодило спину и льдинкой таяло в животе. Понимание, что контракт подписан и назад дороги нет, встало черным туманом. Рука все-таки дрогнула, пришлось поставить фарфоровую и безумно дорогостоящую чашку на блюдечко. Она звякнула слишком громко, привлекая внимание.

Айми тут же оказалась рядом:

— Не бойся. Господин Би хороший человек. Если будешь его слушаться, тебя не обидят.

— А если… не буду?

— Такого здесь не бывает.

Снова эта мягкая улыбка. Теперь она пугала.

Айми вскинула руку к уху и встала:

— Мастер освободился. Тебе пора.

Место, где хозяйничал Мастер напоминало операционную: просторно, светло и чисто. Идеально чисто! На белоснежном полу — ни соринки, зеркала — словно распахнутые двери, стекло просто не видно, а инструменты сияют так, что слепит глаза.

— Вот она, — чуть склонила голову Айми и отступила.

Я оказалась один на один с неведомым мужчиной. Чтобы поднять голову и посмотреть на него, пришлось собрать в кулак всю волю, которая у меня еще осталась.