На прорыв!
Шрифт:
– Вики, только зонтиком его раскрой. И постарайся на возвышенности поставить. Пусть пройдет круг от восхода на закат поградусно. – Послышалось следом от Клавдии. – Один день наблюдения всей полноты спектра не покажет, но и с первыми данными можно работать.
«Морг» оставалась в Москва-Сити за главную, вступив в должность Поверенного по рекомендации одного человека. Самый странный случай выборов в подземелье никого не удивил: Поверенные менялись почти каждый день. Но дела до тех, кто стоял на верху особого не было. Главное, чтобы решались проблемы и стояла повестка дня.
На поверхность Морг передала вместе с
Капраз Седых зашёл в лифт в числе первых, следом за девушками. Заерзал на месте. В Чёрной Саламандре он чувствовал себя неуютно. Но она была легче броника и держала в тонусе его дряблое, порядком поношенное жизнью тело. Да и старый АКМ отдали. О большем доверии говорить и не следовало.
«С ним как-то спокойнее возвращаться в родной мир, черт бы его побрал». – Прикинул Руслан Тимофеевич. Капраз знал, что ощущение спокойствия и безмятежности улетучится, едва лифт выплюнет их на поверхность. Хотелось бы остаться в подземном раю подольше. Но кто накормит людей на поверхности? Войны за еду – с этим он сталкивался не раз и прекрасно знал, что справедливое распределение ресурсов могла обеспечить только жёсткая рука.
Первая группа из десятка людей быстро заполонила лифт. Грузоподъёмность в 5 тонн позволяла увезти 40 человек в костюмах повышенной защиты и при полной боевой выкладке. Но рисковать не стали. С чем столкнулся молодой адмирал у шахты, не загадывали. Каждый человек был на вес золота. Да и за прочность канатов никто не мог поручиться. В ремонт лифт станет не раньше, чем город избавится от тел.
Лучше меньше, но с гарантированной безопасностью.
Елене Смирновой казалось, что лифт пополз вверх с черепашьей скоростью. Хотя черепах она никогда не видела. Многие вещи остались живы лишь в разговорной речи. Но язык жил, а с ним жили и не всегда понятные образы.
Когда лифт, наконец, остановился, Ольха обронила:
– Костюмы в боевое положение!
Это напоминание было лишним. Подземники и так боялись поверхности, готовые стрелять во всё, что движется.
Вики добавила, глядя на ИМИИ:
– 107 секунд подъёма при расчётных 90. Учитывая малую нагрузку, износ лифта где-то процентов 30–35. С месяц ещё без ремонта протянет. Если без диверсий. – И она кивнула Седыху.
Тот забурчал маты, добавив:
– Вперёд, сучье племя!
Группа рванула в распахнувшиеся створы, щуря глаза даже тогда, когда Алые Саламандры затемнили обзорные стекла.
Смирнова, распихивая подземников, первый раз увидевших солнце, так же первой заметила Зиновия. Парень лежал на земле без сознания. Под ногой собралась приличная лужа крови. Пожёванный чёрный костюм на ногах выглядел так, как будто адмирала использовали вместо косточки.
Но «косточка» явно огрызалась. Рядом хрипел волк с перебитой гортанью. Животное дергалось в предсмертных конвульсиях. Умирать зверь не спешил, глядя глазами с кровавыми белками на людей. Взгляд, полный ненависти.
Ленка вскинула АКМ, собираясь дать очередь и покончить с этими муками.
Ольха подскочив, подкинула дуло вверх. Пара пуль улетела в небо.
– Отставить! Нам нужен любой живой зверь для изучения! Уничтожаешь
ценный материал флоры-фауны.– Он попробовал человеческой крови! Зёма им не зря всем пасти порвал. Это и наверняка вожак. Самый опасный. Самый умный. Руслан Тимофеевич не даст соврать. Натаскал по зверью. Да, старый?
– Приведешь другого волка. Отдам этого. – Спокойно ответила Ольха, уже склоняясь над Зёмой. – Так, что тут у нас? Утомление. Обезвоживание. Зрачки реагируют на свет так, что глаза слезятся. А, ну и рваная рана. – И Ольха без дальнейших разговоров закинула адмирала на плечо. Пневмомоторы заработали с нагрузкой. Свободной рукой подхватила и волка за шкиряк, потащила к лифту.
Зверь не упирался, слабо роняя слюну с губ.
– Погоди! Что с ним? – Рванула следом Смирнова. – Зёма в порядке?! Брось эту хищную тварь и займись адмиралом!
– А что не так с адмиралом? Нужен укол от столбняка. А зашивать… по мелочи. Через пару дней верну на поверхность вместе со Столбовым и Андрейкой. Пусть отоспится.
– Я с ним!
– Успокойся. Стая упустила свой шанс лишить его жизни. Эту рану точно переживёт. Больше придётся поработать над имплантатами. Посмотри, как он их за подъём износил?
– Я всё равно с ним! – Стойко заявила Лена, глядя на покарябанные руки. Похоже, драка с волками была не из лёгких.
– Капитан Смирнова, взять себя в руки! Парень выжил – это самое главное! – Рявкнул Седых, увидав момент слабости доверенного офицера. – Сказали же, вернут твоего суженого. А нам тут опытные люди не помешают. Займись разведкой и дуй в анклав! На доклад!
Приказ подействовал. Получив новые ноги, причин его невыполнения капитан не видела. Пришлось заставлять себя бегать вокруг планеров и разведать территорию до леса. Хотя сердце осталось под землей, рядом с любимым. Но всё, чем могла ему помочь, это утащить волков в лес, павших от его крепких рук.
Пусть другие звери пируют. Тайга оживает. Еды всем не хватает.
Попутно Елена впервые опробовала настоящие возможности своего нового глаза. Сканер смотрел сквозь деревья и делал небо серым. Она могла смотреть без боязни на солнце и даже заглядывать под землю на небольшую глубину. Благодаря этому «технодару», тела анклавовцев нашли довольно быстро. Точнее то, что от них осталось.
Стая волков обглодала павших до костей, останки разбросала невдалеке от планеров. На костях осталось лишь немного одежды. По этому остаточному рванью нельзя было точно сказать, кто есть кто. Так что в полноценных похоронах Седых не видел необходимости. Одна яма на все оставшиеся кости – таким был его приказ.
Братская могила грозила и телам подземников. Большего по ранней весне не сделать. Часть спалят на огне до неба, как только соберут достаточно дров. Эту прогретую землю и начнут копать гробовщики без гробов.
Пока Ольха спустилась на лифте в подземелье с раненым и докладом, Вики отключила кабели от планеров и проверила заряд в аккумуляторах. Оба транспорта были заряжены более чем наполовину с прошлого дня и под утренними лучами светила только начали набирать заряд. Солнечные панели прогрелись и были приятно-тёплыми на ощупь.
– Руслан Тимофеевич, прокатимся с ветерком? – Обронила Вики, глядя с какой неохотой Седых отошёл от лифтовой кабины. В его взгляде на дикий лес сквозила тоска. Губы кривились, как будто ненавидел весь белый свет.