На прорыв!

Волк жалобно взвыл, послышался треск разрываемых связок. Зверь отпрянул в агонии боли мощным рывком и бросился прочь. Едва парень посмотрел ему вслед, как из темноты на него взглянули еще пара-тройка глаз с желтоватыми зрачками.

Эти пришли добивать, страхуя товарища.

Зёма подскочил. Усталость как рукой сняло. Они атаковали все разом.

Стая. Единая, сплоченная, привыкшая охотиться и убивать всё, что не умело давать отпор.

Руки сработали молниеносно. Зиновий успел ударить кулаком в морду одному из волков. Если и не убил сразу, то отправил в глубокий нокаут. Радоваться долго не пришлось. На правой руке сразу повис другой зверь. Ещё один толкнул лапами в грудь, сбивая с ног. Пока первый безуспешно грыз имплантат, второй старался добраться до лица. Его клык вспорол щёку.

Зиновий закричал сам как зверь. Зарычал, вырывая руку из пасти зверя. Рукам все было нипочём, но вес зверя ощущался на теле и измученных ногах.

Второго обидчика адмирал схватил за горло и принялся душить одной рукой. Имплантат, сжав пальцы на пределе возможностей, перебил волку гортань. Тот захрипел, отпрянул и заметался по земле, подвывая и кашляя.

«Не жилец», – мелькнуло в голове.

Другой волк, который грыз руку, внимания на товарища не обращал. Он отскочил, но тут же попытался схватить за ногу. Зёма дернул ботинком, врезав хищнику по морде подошвой, но тут же еще один волк схватил за голеностоп второй ноги и звери дружно принялись дербанить ноги, разрывая костюм.

Зиновий через боль подтянул ноги к животу. Волки не отпрянули. Удалось схватить одного за ухо, рвануть. Ухо осталось в руке. Зверь заскулил, убежал в кусты, оставляя кровавый след, едва различимый в предрассветных сумерках.

Остался последний волк. Удачно зацепившись за ногу, он таскал парня из стороны в сторону, не давая ни подняться, ни приблизиться.

Волк рычал, сцепившись мертвой хваткой. Человек кричал утробным ревом. Вся округа содрогалась от этих звуков. С ними спорил лишь завывающий холодный ветер.

– Пусти, сука-а-а! Я тебя на лоскуты порву-у-у!

– Рррр! – Доносилось в ответ.

Руки собирали с земли всякий мусор: Зиновий безуспешно кидал в волка ветки и мелкие камни, горсти рыхлого снега. Зверь, почуяв слабину человека, получал урон, но не сдавался.

Осознав, что так ничего не добиться, человек напротив, сблизился с волком, закинув свободную ногу на него и начал душить волка коленями. Свободные руки принялись бить в морду зверя, одевая шкуру с каждым ударом в тёмно-алую плоть.

Рык. Рёв. Кровь. Боль. Глаза, полные ненависти ко всему живому. Что у волка, что у человека. Хищник от природы и хищник по жизни не желали друг другу уступать.

Эта схватка затянулась на неопределённое время. Волк умер, так и не разжав челюсти. С большим трудом адмирал разорвал мёртвую хватку зверя и освободил ногу. Костюм сдержал основной удар, кость осталась цела. Но вот мышцам повезло меньше. Вспоротая кожа требовала хирургического вмешательства. Аптечки под рукой не было. Как и просто куска чистой ткани, чтобы остановить кровь.

Время играло против Зиновия.

Немного придя в себя, юноша осмотрелся. Трупы волков уже были хорошо различимы. Близился рассвет. Глаза готовы были начать слезиться. Подземному жителю требовались солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть в солнечный день. Про них перед преодолением лифтовой шахты как то тоже не подумал, рассчитывая со всем управиться до восхода солнца.

«Поторопился, как всегда. Переоценил свои силы». – Подумал Зёма.

Умным сразу быть не получалось. Кое-что приходило потом, с горьким опытом. Как то и забыл, что Алые Саламандры при прошлой прогулке по поверхности затемняли обзорное стекло по умолчанию под нужды пользователя, а на Чёрной такой опции не было.

Понимая, что близок к смерти, Зиновий первым делом пополз к перебитому кабелю. Пока солнечные панели не стали собирать энергию светила, разряд электричеством ему не грозил. Понимал, что сложно получить удар током, когда у тебя руки покрыты пластиком, который наотрез отказывается проводить электричество.

Оторвав лишнюю резину и сделав быструю скрутку нитей металла, юноша вновь огляделся. Про изоленту так же не подумал. Пришлось подтянуть кабель повыше, чтобы неизолированная область не касалась мокрой земли.

– Надеюсь, дождя не будет. – Прохрипел пересушенным горлом адмирал и пополз к планерам. – А то я уже запорол всё, что мог.

Оба транспортных средства стояли без видимых повреждений. Солнечные панели зонтиком нависали над ними. В общий дизайнерский стиль конструкции они не вписывались и при полёте на большой скорости ребята могли лишь гадать, когда они отваляться. Но семьдесят километров в час против ветра выдерживали. Больше планер не разгонялся. И на том спасибо.

Зёма при визуальном осмотре транспортников не нашёл никаких повреждений фотоэлементов, проверил аккумуляторы под сиденьями и их соединение с проводами. Запрыгал на здоровой ноге вдоль проводов до лифта. После десятка прыжков организм сдался, не в силах терпеть больше над собой такого насилия.

Еще не дойдя до дверей, юноша рухнул лицом в землю, потеряв сознание.

Силы иссякли.

* * *

Вики с Ольхой дежурили возле двери лифта несколько часов к ряду, прислушиваясь к каждому шороху. Девушки стояли в Алых Саламандрах в полной боевой готовности, но первой рванула к открывающимся дверям именно Ленка, едва заслышав гул опускающейся кабины. Отсутствие спецзащиты в Чёрной Саламандре её не пугало, когда речь шла о любимом. К тому же рванула она к дверям с простым автоматом наперевес. Оружие не столь серьёзное, как модули атаки подземников, но от чистильщиков отобьётся. А так же от мутантов, свободных и прочей пакости, которой на поверхности хватало.

Капитанша застыла перед распахнувшимся проемом как вкопанная, не зная как реагировать на пустоту в лифте. Ни Зёмы, ни крови, ни врагов. Неопределённость пугала.

Тимофей замкнул дверь и несколько минут возился с меню внутри кабинки, меняя чип.

– Управление лифтом перехвачено. – Наконец прозвучало от него и в динамиках Алых Саламандр. – Действуем, как договаривались. Первые десять человек наверх без груза и тел. Внешнее питание от аккумуляторов можно отключать. Лифт снова питается от наших энергоколлекторов.

– Мы поедем в числе первых, – тут же добавила Ольха.

Смирнова занервничала, глядя как долго подтягиваются к дверям лифта люди из коридора. Подземники в отличие от неё и капраза Седыха, все были в Алых Саламандрах. Не столько по причине защиты тел, сколько в целях защиты от слепоты палящего солнца. Пока не начали штамповать солнцезащитные очки на подземных заводах, нормальную защиту глазам людей, привыкших к постоянному сумраку, могли дать только защитные экраны сфер с обзорными противоударными стёклами, встроенными в алые шлемы.