На струе

–  Можно теперь чего-нибудь и покрепче, - официальным тоном изрек Стом и достал из недр своей помятой куртки Brooks целлофановый пакетик.

–  Что это?
– визгливо спросила Лиля.

По ее возбуждению я понял, что, не зависимо от ответа Стомпа, она уже готова всосать весь кулек.

–  Герыч, ясный перец, - улыбнулся Бэкс, - и еще, - из заднего кармана Levis он извлек пакетик с цветными таблеточками. Экстази.

–  Мать Святая, - Факер деланно перекрестился и потянулся к колесам.

–  Зеркало есть?
– спросил Бэкс, доставая десятидолларовую купюру.

Кэп сбегал в коридор и снял там наше зеркало со скоростью, удивительной для его умственных способностей. Я даже разозлился.

–  Глазки-то успел подвести? Или только губы покрасил?

–  Че?
– кроме предвкушения дорожки в его мозгах ни хрена не было.

–  Проехали.

Уговаривать их не нюхать у меня дома было бесполезно. В Маринкиных глазах я увидел настоящий ужас. Она прежде ни разу не сталкивалась с серьезной наркотой.

–  Кредитной карточки нет?
– у Стомпа тряслись руки. Беднягу уже ломало.

–  Есть, - я полез в бумажник и достал свою MasterCard.

–  Понты, - весело улыбнулся Факер, проглатывая экстази.

Скрутили десятку, выстроили дорожки.

–  Первую хозяину, - Бэкс смотрел на меня ехидно, знает, гад, что я не нюхаю.

–  Без мазы, сами давайте.

Их не надо было долго уговаривать. Ублюдки, толкающиеся у зеркала, напоминали очередь за хлебом в блокадном Ленинграде. Мою кредитную карточку облизали так, словно это была задница наркодиллера, пообещавшего вмазать всех бесплатно. Чтобы не терять времени выпили еще водочки. Стомп проблевался на пол.

–  Охуительный салатик!
– Кэп ржал как полный дебил, впрочем, он и есть полный дебил, - с колбаской и огурчиком.

Я понял, что Маринка вот-вот заплачет.

–  Успокойся нормально все, - я попытался обнять ее за плечи.

–  Все заебись, - Стомп снова научился говорить, - блевать просто супер.

–  Заткнись, мудак, - я тоже обозлился не на шутку, - у тебя, бля, вид, как будто тебя самого выблевали, причем не сейчас, а год назад.

–  Не нервируйте хозяина, - подали голос наши розовые подруги. Спасибо, поддержали.

Судя по рожам, народ вставило не на шутку.

–  Это что, - бахвалится Стомп, - мы на прошлой недели колес на четыре сотни зеленых толкнули.

Его уже никто не слушает.

Бэкс уже во всю лезет к Ане, она же весело брыкается, под смех Кэтти.

–  Свали урод, - ржет Аня.

–  Да ну, Ань, не ломайся, ты же не целочка, - смеется Бэкс.

–  Все равно, ты мудак, Бэкс, - шутит она.

Факер залег с банкой пива и что-то рассказывает Кэпу, которому, кажется, очень интересно.

Лиля снюхала две дорожки, закинулась колесом и сейчас пялилась на обои и шевелила губами силясь выразить что-то похожее на мысль.

–  Я летать хочу…

Речь давалась ей с трудом. Мне всегда казалось, что, выходя из дома, она оставляет мозги в аквариуме. Теперь мои подозрения усилились, тем более, что вместо аквариума могла сгодиться небольшая рюмка.

–  Я летать хочу…

Все, теперь пиздец.

–  Так лети, - Бэкс, мудак, ее подзадоривал, - открывай окно и хуяк!

–  Гы-гы-гы, - Кэпу было похуй.

Блядь! Окно было нараспашку! Этим ублюдкам, видите ли, стало душно. Четвертый этаж не хрен собачий. С неожиданной для ее состояния быстротой Лиля оказалась на подоконнике.

–  Лечу!
– она оттолкнулась ногами и исчезла из зоны видимости.

Все по-настоящему охуели. Я бросился к окну первый. Пьяным и уродам всегда везет и Лиля исключением не стала. Пронесло! Она умудрилась застрять между сучьев здоровенного дерева. Большая удача, что она именно прыгнула, а не просто вывалилась. Что делать? Все пялятся в окно и ржут, но делать что-то надо.

Я взял с балкона стремянку и отправился вниз. Надо признаться, я и сам был уже основательно косой, так что спуск с лестницей дался мне с трудом. Я разместил стремянку под деревом и залез на верхнюю ступеньку. Она слишком высоко. Черт! Я схватил ее за руку и стал тянуть на себя. Лиля ни хрена не соображала. Впрочем, упасть с это высоты было не так страшно, и я потянул ее сильнее.

Поскольку удерживать равновесие было не так просто, я постоянно смотрел на ствол дерева и раму стремянки. Поэтому я и не придал лилиному хрипу и бульканью должного значения. А зря! В следующую секунду она смачно наблевала мне на голову. Ублюдки, смотревшие на все сверху ржали так, что должны были бы выпасть из окна. Но нет, удержались. Я рухнул вниз вместе с Лилей и стремянкой. Смех наверху не прекращался.

Протерев рукой залитые блевотиной глаза, я увидел над собой две фигуры в форме.

–  Отдыхаем?

Точно, менты.

–  Типа того, все нормально.

–  Нормально?

Через минуту они оставили бы нас в покое, но Лиля, идиотка обдолбанная, активизировалась.

–  Лэдди! Знаешь, почему менты всегда ходят парами?
– точно, мозги лежат дома, в аквариуме, - потому что один из них умеет только читать, а второй только писать.

Охуительно пошутила, главное вовремя.

–  Вот так вот, да?
– менты набычились, - документики ваши можно?

Неожиданно для меня Лиля вытащила паспорт и протянула стажу спокойствия. Тот принялся его листать в поисках данных о прописке. Должно быть что-то нашел.

–  Так, Леха, записывай, - буркнул мент.

У меня самого от ржачки подкосились ноги и я захохотал как полный кретин. Черт возьми, с облеванной головой и нанюханной бабой лежу на земле около принесенной из дома лестницы и разговариваю с ментами. Вот она, здоровая доля абсурда!

–  В отделение пройдемте, - черт, вот этого не хватало.

Я посмотрел наверх. Любопытные ебальники свешивались с подоконника.

–  Мне в душ надо, неужели не видно? Вон тех ублюдков пошерстите, чего они пялятся? Может, у них мешок героина?

Через секунду окно моей квартиры было плотно закрыто. В принципе я был спокоен. Во-первых, у них сейчас нет ни ордера, ни вызова, а во-вторых, поверить наводке человека с головой в блевотине значило бы упасть в глазах общественности. Пробубнив что-то типа "За собой лучше следи" менты скрылись. Я предвкушал перекошенные от страха рожи у меня дома.

Через минут пять мне удалось затащить Лилю на четвертый. Меня уже ждали.

–  Ты что охуел?
– Стомп был белый как полотно.