На живца

Я открыл дверцу машины, она проскользнула на сиденье, и комбинезон туго и гладко обхватил ее бедра. Я обошел машину, сел за руль и запустил двигатель.

– Интересно, - начал я.
– Если бы под комбинезоном было белье, то оно обязательно было бы заметно. А здесь все признаки отсутствуют.

– Мое дело - знать истину, а твое - докапываться до нее, дружок.

– Отлично, - сказал я.
– Надеюсь, наше торжество удастся.

Глава 4

Я выяснил все, что касалось нижнего белья, а также кое-какие другие подробности. Большинство из них я уже знал, но было приятно вспомнить. После мы лежали на кровати, и свет уходящего дня заливал комнату. Ее тело, сильное и немного влажное от взаимных усилий, атласно блестело там, где солнце касалось его.

– Ты вынослива и неутомима, - восхитился я.

– Постоянная практика, - бросила она в ответ.
– И соответствующее отношение.

– Мне кажется, ты измяла мой льняной костюм.

– Он все равно помнется в самолете.

Мы оделись и, пройдя по Бойлстон-стрит через административный центр, направились в ресторанчик под названием "Сент-Ботолф". Это был один из множества типичных калифорнийских ресторанов, которые появились на волне освоения городских окраин, как одуванчики на только что выстриженной лужайке. Приткнувшись к отелю "Колоннада", он сохранял тот наивный национальный дух, который обычно воплощается в каменной кладке и обилии зеленых растений. Кроме того, здесь подавали отличный мясной рулет.

Я заказал рулет, а Сюзан - эскалоп по-провансальски. Разговор наш был коротким. Я рассказал о предложенной работе.

– Охотник за головами, - подытожила она.

– Что-то вроде этого. Почти как в кино.

– У тебя есть конкретный план?

Грим на ее лице был наложен весьма искусно. Глаза подведены, углублены тенями, на щеках - румянец, на губах - помада в тон. Возможно, в свои сорок она выглядела гораздо эффектнее, чем в двадцать. В уголках глаз прятались мелкие морщинки, а частая улыбка оставила вокруг рта легкие намеки на возраст, но все это придавало ей стиль и значимость.

– Стандартный план у меня есть всегда. Доберусь до места, покопаюсь, может, найду что-нибудь стоящее, там видно будет. Возможно, дам объявление в газету и предложу солидное вознаграждение.

– Таким людям? Думаешь, твое вознаграждение заставит кого-нибудь из группы предать остальных?

Я пожал плечами.

– Может, и так. А может, это подтолкнет их искать со мной встречи. Способы могут быть разными. Мне нужен контакт. Я ищу Иуду.

– Они ведь могут попытаться убить тебя, если узнают, что ты идешь по следу.

– Вероятно. Но я попробую помешать им.

– Это и будет твой контакт?
– предположила Сюзан.

– Да.

Она покачала головой.

– Не скажу, что это время будет для меня легким и приятным.

– Знаю... Мне это тоже вряд ли понравится.

– Думаю, ты привираешь. Тебя ведь ждет опасное приключение. Том Свифт, свободный охотник. В душе ты надеешься, что погоня будет удачной.

– Так было раньше, пока я не знал тебя, - ответил я.
– Теперь даже охота не доставляет удовольствия, если тебя нет рядом.

– Надеюсь, ты говоришь правду. Ценю твое признание. Ведь я тебя знаю. Если я потеряю тебя, мне будет очень больно. Никогда не смогу зажить прежней жизнью.

– Я вернусь, - заверил я ее.
– Просто не посмею умереть вдали от тебя.

– О Господи!
– ее голос дрогнул. Она отвернулась.

У меня пересохло в горле, а глаза почему-то защипало.

– Я понимаю тебя, - заговорил я.
– Не будь я таким толстокожим неотесанным чурбаном, то расчувствовался бы и растаял.

Она снова повернулась ко мне. Ее глаза блестели, но лицо было спокойным, и она заявила:

– Ты - может быть, но не я. Я намерена поступить как известная и моя любимая героиня мисс Китти, а посему давай смеяться и болтать все оставшееся до самолета время.

– Она положила ладонь на мою руку, пристально посмотрела на меня и, наклонившись вперед, произнесла: - Будь осторожен, Мэт.

– Человек должен делать то, что ему положено, Китти, - заявил я. Поэтому давай выпьем пива.

Все остальное время за ужином мы весело болтали. Дорога в аэропорт была не менее оживленной. Сюзан подбросила меня к международному аэровокзалу. Я вышел из машины, открыл багажник, вынул багаж, бросил вместо него кольт и захлопнул крышку. Потом заглянул в окошко машины.

– Я не пойду с тобой, - объявила Сюзан.
– Сидеть и ждать в аэропорту так утомительно. Пошли мне открытку. Буду встречать тебя на этом же месте, когда ты вернешься.

Я поцеловал ее на прощанье и потащил багаж в здание.

Как и обещали, билет ждал меня у стойки "Пан-Ам". Я забрал его, прошел проверку на таможне и направился в зал ожидания. Ночь медленно опускалась на международный аэропорт. Я зарегистрировал страховочный талон, нашел свободное место поближе к выходу и достал книгу. На сей раз я прорабатывал научный трактат "Возрождение через принуждение" - работа некоего парня по имени Ричард Слоткин. Один из приятелей Сюзан дал мне его прочесть, потому что хотел узнать, как он выразился, "непредвзятое мнение сведущего человека". Он преподавал английский в Тафтсе, так что его, пожалуй, можно извинить за такие пассажи.

Книга мне нравилась, но я не мог сосредоточиться. Сидеть ночью в аэропорту - крайне неуютно. А полет без компании в чужую страну в почти пустом самолете только усиливает это чувство. Мне даже захотелось вернуться и позвать Сюзан, попросить ее побыть со мной. Становясь старше, я начинаю тяготиться одиночеством. Возможно, причина в Сюзан. Или и то, и другое. Еще десять лет назад я бы счел происходящее веселым приключением. Теперь же мне хотелось спрятаться.

В восемь тридцать мы заняли места в самолете. В восемь пятьдесят самолет взлетел. В девять пятнадцать стюардесса предложила мне первую баночку пива и пакетик соленого миндаля. Мое настроение улучшилось. Может, завтра я поужинаю у Симпсона, а обедать отправлюсь в какой-нибудь уютный индийский ресторанчик. К десяти часам я выпил три пива и съел почти полфунта миндаля.

Пассажиров было немного, и стюардесса была ко мне внимательна. Наверное, ее сразил мой элегантный белый костюм. Пусть даже сильно мятый.

Я читал книжку, не обращая внимания на демонстрирующийся фильм, слушал старые, но милые песенки через наушники, выпил еще несколько банок пива, и мое настроение неуклонно поднималось. После полуночи я растянулся на сиденьях и задремал. Когда проснулся, стюардесса уже разносила кофе с булочками, а солнце ярко било в иллюминаторы.

Мы приземлились в аэропорту Хитроу близ Лондона в десять пятьдесят пять по лондонскому времени. На негнущихся ногах я вышел из самолета, тело мое одеревенело от лежания на сиденьях. Кофе с булочками отчаянно ссорились с пивом и соленым миндалем.

В довершение всего, таблички аэропорта Хитроу усложнили эту мешанину и удлинили мое передвижение по нему. Я проследовал согласно стрелкам и сел на автобус-челнок "А". Несколько дополнительных указателей привели меня в конец очереди к окошечку паспортного контроля. Служащий взял мой паспорт, улыбнулся и сказал:

– Доброе утро, мистер Спенсер. Пройдите, пожалуйста, в бюро безопасности, вон туда.

– Вам уже сообщили? Меня собираются арестовать за неумеренное потребление пива на международных авиалиниях?