Наблюдатель

И правильно сделал.

В этом проклятом месте было «всего лишь» минус тридцать — но высокая влажность и сбивающий с ног ветер мгновенно выстужали любые признаки тепла и жизни.

Мы приземлились метрах в десяти от входа в пещеру, но, пока я преодолел это расстояние, из легких будто вышибло весь воздух и, оказавшись под защитой каменного массива, я какое-то время восстанавливал дыхание.

— Тоша, ты как? — спросила Муся через астот, по громкой связи.

— В норме, — ответил я, снимая с лица защитную маску, — добрался.

— Будь осторожен. Хорошо? — попросила она, — я не хочу обратно на склад.

— И кто тебя туда сможет отправить, если Айа пропал? — поинтересовался я.

— Не знаю… — растерянно пробормотала Муся, — может, во мне программа такая зашита? Я совсем не хочу проверять, так ли это. Я этого боюсь.

— Хорошо, — пообещал я, — буду осторожен.

Я двинулся вглубь пещеры. Включил фонарик; резкий белый свет заструился по заиндевелым гранитным стенам.

Почему-то я ожидал, что убежище Айа будет чем-то таким… высокотехнологичным. Но в реальности тут не наблюдалось никаких следов разумной деятельности вообще. Просто разлом в граните. Довольно древний — сталактиты и сталагмиты успели нарасти. Интересно, кстати, как они успели это сделать? Тут что, бывает плюсовая температура? Надо будет у Муси спросить…

Пещера была довольно широкой, и идти было даже удобно — шероховатый камень хорошо цеплялся за подошвы зимних трекинговых ботинок. Даже неровности и нагромождения ломаных плит были расположены таким образом, что спускаться по ним было удобно. А, может, это специально так сделано?.. я пригляделся. На первый взгляд — обычная дикая пещера. Но как-то тут слишком… продумано, что ли? В парках развлечений иногда по такому принципу делают аттракционы: чтобы с виду походило на дикий уголок природы, но все было комфортно и безопасно.

По мере продвижения внутрь воздух теплел. Появились запахи: прелая сырость и что-то еще… шерсть? Я повел носом. Да, тут определенно пахло мокрой шерстью.

Метров через триста появился еще один запах, куда более тревожный. Откуда-то из глубины отчетливо несло гарью.

— Муся, ты на связи? — спросил я, сильно сомневаясь, что получу ответ: все-таки я был уже довольно глубоко в скале.

— Да, Тоша. Что у тебя?

— Круто, — удивился я, с уважением поглядев на асот.

— Что? Что — круто? Все хорошо? — забеспокоилась Муся.

— Да это про связь, — пояснил я, — круто, что она работает.

— А… ну да. Это не радио все-таки. Так что у тебя там?

— Гарью пахнет, — ответил я.

— Что?

— Гарью, говорю, несет, — повторил я, — как после старого пожара.

— Тоша… Антон, — сказала Муся, — возвращайся. Мне это не нравится.

— Почему? Я ж только начал! И опасности тут вроде нет, — возразил я.

— Айа, его народ очень не любит огонь. Ни в каком виде. Если у него дома пахнет гарью — все очень плохо.

— Тем более я должен выяснить, в чем дело, — упрямо ответил я, сжимая в руке асот, который пока почему-то не спешил превращаться в оружие.

— Ты уже выяснил, — ответила Муся, — все плохо. Самое время вер…

В этот момент ее голос исчез. Я посмотрел на асот. Он превратился в странную синюю пульсирующую штуковину, отдаленно напоминающую пистолет.

Я ухмыльнулся и двинулся дальше, вглубь пещеры.

Глава 10. Доза

На стенах и своде пещеры появилась черная копоть. Сначала острые «языки», будто следы от костров. Потом сплошной толстый слой. Меня это озадачило: совершенно непонятно, что здесь, в подземелье, могло так сильно копить. Другая загадка — воздух. Он хоть и пах пожарищем, все же был достаточно свежим, чтобы не испытывать проблем с дыханием. Неужели такая мощная вентиляция в этом месте?.. Странно — я не чувствовал ни малейшего дуновения, хотя снаружи бушевала буря.

Еще через несколько десятков метров на слое копоти появился странный блеск, будто кто-то ее отполировал. «Может, лед?» — подумал я, дотронувшись рукой до ближайшей стены. Та оказалась теплой наощупь. Глянцевый слой был стеклом, а вовсе не льдом, как мне показалось вначале.

При какой температуре плавят стекло? Я не знал этого точно, но, кажется, больше тысячи градусов. Что же тут могло так гореть?..

После очередного сужения и поворота направо, я наткнулся на разрушенные остатки массивных ворот, замаскированных с внешней стороны под природный камень. Ближайшая створка ворот висела на погнутой и оплавленной петле, которая была толщиной с мой торс.

Пол выровнялся и стал довольно скользким: он представлял собой настоящую застывшую реку из черного стекла.

За разрушенными воротами был узкий прямоугольный коридор с оплавленными стенами. Воздух тут был ощутимо теплым. В моем экипе становилось даже жарковато — хорошо хоть мембранная ткань довольно эффективно отводила влагу.

Коридор вывел меня в огромное помещение, стены и потолок которого терялись в темноте — то ли из-за того, что были сплошь покрыты черной копотью, то ли они были так далеко, что у фонарика просто не хватало мощности, чтобы достать до них.

Я остановился. Повернулся, чтобы осмотреть выход из тоннеля. Это спасло меня: луч фонарика успел выхватить из темноты нечто массивное, покрытое шипастой зеленоватой (хитиновой?) броней.

На рефлексах я рванул в сторону. Вовремя: на том месте, где я стоял, в стеклянном полу с громким звоном образовалась довольно глубокая воронка, наполовину заполненная зеленоватой опалесцирующей субстанцией.

Выхватив лучом фонарика подвижный кусок тьмы, я завороженно смотрел, как огромное жало, не меньше метра в длину, медленно поднимается в воздух. Его обладатель, поблескивая шестью фасеточными глазами на шипастой головогруди, с тихим шорохом перебирал конечностями, пытаясь лучше в меня прицелиться.

Тварь выглядела так мерзко, что я еле сдержал рвотные позывы. Она была похожа на нечто среднее между сороконожкой и скорпионом. И жало на ее хвосте, безо всякого сомнения, было ядовитым.

Я подпрыгнул и сделал сальто в воздухе. Снова вовремя: жало врезалось в стену, недалеко от выхода из тоннеля. От стеклянной поверхности откололся изрядный кусок и со звонким стуком упал на пол. Тварь недовольно запищала.

А я, наконец, решился использовать оружие, в которое превратился асот, нащупав на его рукоятке что-то похожее на спусковую скобу.

Целился я твари в центр головогруди, между многочисленных глаз. Наверняка нервные ганглии должны располагаться где-то там.

После нажатия на скобу, к моему большому разочарованию, ничего не произошло. Тварь снова поднимала дрожащее жало, целя в мою сторону. Но в следующее мгновение она вдруг замерла. А потом плавно опустилась на стеклянистый пол.

Несколько секунд я еще постоял, напружинившись, ожидая подвоха: вдруг эта тварь достаточно сообразительна, чтобы притвориться? Но когда из ее глаз начала медленно сочится пузырящаяся желтоватая масса я понял: оружие все-таки сработало.