Наблюдатель

— Кристалл, который ты вчера нашел, — ответила она, — оптронная наноструктура с нейронным интерфейсом.

— Чего?

— Компьютер, который, похоже, управлял той тварью, о которой ты говорил.

— Вот как? — я оперся на локти, приподнявшись, — и что было в его памяти?

— Команды и алгоритмы, позволяющие подключаться напрямую к нервной системе членистоногих, — ответила Муся, — и еще квантовый приемопередатчик. Его я, разумеется, не трогала. Плюс продвинутая система опознавания. Она-то и есть самое интересное, как мне кажется.

— Подожди. Дай собраться с мыслями. Что нам это дает?

— Во-первых, мы знаем, что у паразитов есть технологии, которых, по идее, быть не может.

— Или же тварью управляли вовсе не паразиты! — заметил я.

— И, во-вторых, — продолжала Муся, будто не заметив моей реплики, — система опознавания основана на биомаркерах, которые используют паразиты. Что однозначно связывает случившееся с ними.

— А сама тварь? — спросил я, поднимаясь с кровати, — таких ведь на Земле не бывает! Где они ее взяли?

— На кристалле остались частички панциря, — ответила Муся, — достаточно для анализа. Это, судя по всему, палеоДНК.

— Выражайся по-русски, а?

— Это существо могло жить на Земле, в далеком прошлом. Его каким-то образом реконструировали и модифицировали под определенные задачи.

— Ты сказала в этом кристалле есть средства связи, да? Значит, обо мне знают… — я почесал подбородок, с удивлением обнаружив густую щетину.

— Я так не думаю, — весело ответила Муся, — если в пещере я с тобой не могла связаться через асот — их канал тоже был блокирован. Почти наверняка. Они используют сходные технологии. А когда ты отсоединил кристалл от носителя — программа автоматически заблокировала все средства коммуникации.

— Это… хорошие новости, — ответил я, — пожалуй… хотя подожди! Судя по тому, что рассказал мне Айа — эти твари ведь паразитируют на цивилизации и пользуются её техническими достижениями. У них ведь не может быть таких продвинутых технологий! Верно ведь?

— Да, Антон, — Муся изобразила вздох, — и это меня тоже очень беспокоит. Тут могут быть разные варианты… они могли годами наблюдать за убежищем Айа и потихоньку похищать нужную информацию. Или…

Она выдержала паузу.

— Или что? — переспросил я.

— Или же им кто-то эти технологии передал.

— Это ведь не очень хорошо, верно?

— Это ужасно, Антон… такие действия категорически запрещены. На подобное способны только цивилизации… или же отдельные структуры, которое… в общем, если подобрать понятный земной аналог — это могли сделать только полные отморозки, которые нарушают не только законы общества, но и бандитские обычаи. Если это действительно произошло — у этих существ нет будущего в нашей галактике. Такие преступления не имеют срока давности.

— Плохо… — пробормотал я.

— Плохо, — согласилась Муся, — но то, что мне удалось взломать кристалл, дает нам преимущество.

— Теперь мы знаем, что у них есть крутые технологии?

— Нет же. Я ведь сказала — на кристалл установлена система распознавания. Скопировав ее, я смогу сделать так, что тебя будут принимать за своего в их сообществе.

— Ты мне предлагаешь внедриться к ним?

— А как ты еще собираешься найти тех, кто убил Лену? Ты ведь все еще собираешься их искать? — вопросом ответила Муся; в ее голосе прозвучало беспокойство.

— Тех, кто убил Лену и тех, кто убил Айа, — ответил я, — я найду и тех и других.

— Антон, мы все еще не знаем, что произошло с Айа. Возможно, он жив.

— Ты не видела этих тварей вблизи, — возразил я, — иначе не была бы такой оптимисткой.

Глава 12. Исполнители

У паразитов была не просто система опознавания. Они носили разные метки, в зависимости от статуса. Чем выше статус — тем меньше вопросов тебе имеют право задавать те, кто стоит в иерархии ниже.

На мне была метка элиты. Но не самой верхушки паразитов — это привлекло бы слишком много внимания.

Я волновался. Но, конечно, страха не испытывал — волнение было вызвано чем-то, очень похожим на охотничий азарт. Я чувствовал, что смогу найти ублюдков. От этого сердце колотилось сильнее и в теле была лихорадочная бодрость.

Я заехал на подземную парковку под выставочным центром «Крокус». Совсем недавно я ночевал здесь в гостинице, но казалось, что с того момента прошло уже несколько недель.

Тут было темно и пустынно. Только издалека доносились невнятные звуки, напоминающие технический гул каких-то больших механизмов. Я уверенной походкой двинулся в ту сторону.

Если не знать путь, случайно забрести в то место, куда я попал, было невозможно. По дороге я миновал несколько периметров безопасности. Первый — совершенно незаметный. Всего лишь маскировка прохода хитрыми оптическими иллюзиями. Потом пошли вещи посерьезнее: скрытые в бетонных конструкциях генераторы инфразвука. Обычный человек не мог тут спокойно пройти — его бы охватил беспричинный ужас, заставляющий ретироваться как можно быстрее. Я чувствовал присутствие чего-то неприятного и давящего, но страшно мне не было.

Потом были барьеры в виде разных ловушек, но я спокойно миновал их — потому что мы с Мусей заранее вычислили алгоритмы прохода.

И, наконец, живые охранники. Идентифицировав меня, они почтительно поклонились и расступились в стороны.

Внутри было шумно. Невнятный механический гул снаружи был просто эффектом от работы мощной активной системы шумоподавления.

Толпа болельщиков, азартно размахивая какими-то бумажками, подбадривала бойцов. Арена, где проходил бой, представляла собой круг на бетонном полу, обложенный соломенными блоками. Бетон уже был густо заляпан темными пятнами крови.

Поединок проходил по странным правилам, которые мне очень не понравились: перчатки не использовались вовсе — только бинты. Никакой другой защиты тоже не было. Бойцы дрались с голым торсом, босиком, в джинсах.

Конечно же, зрелище было достаточно жестоким. Пока я приближался к вип-ложе, толпа вдруг взвыла, а потом резко стихла. Я оглянулся, не замедляя шага.

Боец с крупным волосатым торсом провел успешную атаку. Его противник теперь лежал на бетоне, в быстро растекавшейся луже собственной крови. Из его нижней челюсти торчал отчетливо видимый кусок кости.