Наблюдатель

Через несколько минут начали прибывать остальные участники действа. Большинство на крутых внедорожниках, а некоторые даже на снегоходах. Иначе вплотную к пещерам было никак не подобраться.

Первая партия разгрузилась прямо возле входа. Появились столики с закуской и даже спиртным. Двое парней, ряженые в какие-то черные костюмы с высокими островерхими капюшонами, достали и зажгли факелы, после чего заняли места по обеим сторонам от входа в пещеру.

Из машин высыпала толпа мажоров с крутыми телефонами, в дорогущих пуховиках. Они встали полукругом от входа; то и дело доносились смешки и возбужденные реплики.

Наконец, появились двое парней в чем-то, что они, видимо, считали спелеологической экипировкой. Даже мне, человеку довольно далекому от спелеологии и диггерства, было очевидно, что они полные ламеры: настолько неловко на обоих болталась разгрузка. Новичков выдавала и новехонькая обувь, и, главное — взгляды, которые невозможно было скрыть. В глазах этих мальчишек был страх, который, как они думали, ловко замаскировали бравадой и решительностью. Впрочем, один из них, как мне показалось, немного играл на публику — вроде как старался вызвать симпатию.

— Правила простые, — Лена вышла вперед и, улыбаясь в многочисленные камеры смартфонов, начала вещать: — приз находится в пещере. Побеждает тот, кто сможет не просто найти его, но и первым вытащить наружу. Время — три часа. Тот, кто останется в пещере после этого времени, будет добираться обратно самостоятельно, мы никого ждать не будем.

Мажоры со смартфонами дружно заржали. Мальчишки в спелеологическом снаряжении переглянулись. И мне совершенно не понравились эти их взгляды.

— На старт! — вперед вышел какой-то мужик в черной дубленке, здоровый и спортивный, кавказской внешности. В руке у него был пистолет — настоящий или стартовый я не смог разобрать. Он поднял его над головой и одновременно с выстрелом крикнул: — марш!

Пацаны рванули вперед, в пещеру. Я еле успел отойти в сторону достаточно далеко, чтобы они меня не сшибли. После чего направился за ними.

Усилием воли я превратил асот в очки и тут же надел их. Темнота раздвинулась; мир стал черно-белым, но теперь я видел достаточно, чтобы без труда ориентироваться в пещере. Кроме прибора ночного видения, в очки был встроен навигатор со схемой подземелья. Айя говорил, что асот нужен, прежде всего, как оружие — причем из его слов можно было понять, будто наблюдатель не контролирует сознательно, в какое именно он превратится. Но он же рекомендовал использовать асот тогда, когда нужны были документы. Так что догадаться, как асот на самом деле действует, было не сложно: ты представляешь себе функцию, которая тебе нужна. А он принимает ту форму, которая может обеспечить выполнение этой функции.

Метрах в пятидесяти от входа пещера раздваивалась. Более узкий лаз справа резко уходил вниз. На схеме я видел, что внизу был довольно большой зал, через который протекал ручей. Там, под землей, было достаточно тепло, чтобы вода не замерзала. Если напрячь слух — то можно было услышать ее журчание. Слева проход оставался достаточно широким. Но в трехстах метрах, за большим залом, был только узкий горизонтальный лаз, длиной больше сотни метров.

Парни разделились. Тот, который ушел налево, наверняка должен был вернуться и попробовать другой путь. Если, конечно, у него хоть какие-то мозги есть: щемиться в узкий лаз, где и кошка-то с трудом пролезет, было так себе решением.

Поэтому я без колебаний отправился направо, по дороге размышляя над увиденным.

На первый взгляд, развлекуха была довольно безобидной. Да, будет несколько годных стримов, хайпа. Организаторы заработают, один из участников бабла поднимет. В общем, все, как обычно. Но Лена — если она действительно та, кто я думаю — не стала бы участвовать в обычной движухе. Ей нужно что-то более забористое. Нечто, что, например, откроет дорогу для паразита в тела этих мажоров, что собрались у входа.

Что это может быть? Тут могло быть несколько ответов. И ни один из них мне не нравился.

Парень, который шел впереди, оставлял метки на стенах. И не просто метки: он хитро маскировал их — так, чтобы их сложно было заметить. Предусмотрительный. Чтобы конкурент не воспользовался бы возможностью запутать след, затрудняя ему дорогу обратно.

Двигался он довольно быстро. Даже в хорошем темпе я не мог его догнать. Странно. Неужели он успевает осматривать все залы и проходы? Он ведь, как я понял, должен искать нечто спрятанное…

Я поморщился; все это дело начинало напоминать договорняк. А я такое никогда не любил.

Ускорившись, я все-таки нагнал претендента на нижнем горизонте, за небольшим водопадом, который образовывал ручей. Он, отложив фонарик в сторону, вытаскивал из кучи камней какой-то деревянный сундук; видимо, новодел, который должен хорошо смотреться в кадре, напоминая о древних сокровищах.

Достав сундук, пацан открыл его, поглядел внутрь и, удовлетворенно хмыкнув, посмотрел на экран своего смартфона — видимо, сверив часы. Потом поставил сундук на пол, сел на него и погрузился в какую-то незамысловатую игру.

Я остался стоять, ожидая продолжения. Второй парень, по моим расчетам, вот-вот должен был спуститься в этот зал, убедившись в невозможности пролезть через узкий лаз в «своем» проходе пещеры. Может, хоть схватка уровняет шансы? А если этот хитрозадый хмырь, сидящий в игрушке, вздумает выкинуть что-нибудь эдакое в честном бою — то я точно вмешаюсь.

Но минута проходила за минутой, а проход со стороны верхнего зала оставался безлюдным. Не было слышно и приближающихся шагов.

В конце концов, сидящий на сундуке обладатель неправедных сокровищ выключил смартфон. Подобрал фонарик, закрепил его на защитной каске и что-то насвистывая себе под нос направился обратно.

У выхода из пещеры его встретили ликованием. Кто-то по сигналу запустил фейерверки, а актеры в черных плащах, которые стояли с факелами у входа, устроили настоящее огненное шоу.

Я поглядел на это дело пару минут, потом в полном недоумении отправился обратно в пещеру — посмотреть, что стало с другим парнем.

Видимо, он был не очень умным. Потому что залез в узкую щель между горизонтами, и благополучно застрял там. Метрах в тридцати от ее начала.

К его чести, он не паниковал. Похоже, я застал его за отдыхом между попытками выбраться: полежав несколько минут, он начал активно ерзать, стараясь избавиться от куртки. Получалось не очень: я видел, как кусок плотной материи зацепился за острый выступ у основания правого рукава, не давая парню высвободить руку.

С каждым движением он медленно продвигался дальше, к узкому месту, еще сильнее вколачивая собственный торс в щель — но не осознавал этого.

Поборов желание вмешаться немедленно (может, запомнит урок — чтобы потом не лезть в такие щели!), я вернулся ко входу в пещеру. Скоро выйдет время, и вниз должна будет спуститься спасательная партия.

Похоже, чествование победителя уже закончилось. И тут меня ждал сюрприз: непонятно откуда возле пещеры на специальной стойке появилась большая ЖК панель. Проводов питания не было видно — видимо, прямо в стойку был вмонтирован аккумулятор. Дорогая, должно быть, вещица. На панели было видно, как парень, застрявший в щели, пытается высвободиться. Камера, с которой выводилась картинка, видимо, обладала фотоусилителем, совсем как мои очки из асота: мучения пацана были видны во всех деталях, хотя луч его фонарика тоскливо светил в сторону нижних горизонтов — туда, куда его направил хозяин.