Начало

Фотография мальчика в фас и профиль привлекла внимание следователя. Что-то такое крутилось в голове...

– Костя, пошли пить кофе! В столовую свежие булочки привезли!
– в дверях показалась растрепанная голова товарища по несчастью - капитана Вакулина.
– И официантки сменились, теперь Зоенька на смене!

– Виктор, ты же знаешь, я женат! Хватит мне уже своих официанток сватать!

– Ну и правильно, пусть Зайка улыбается только мне! Но от кофе-то с булочками ты ж не откажешься?

– Да я и от чего посущественней не откажусь!
– с этими словами Шацкий отправил бумаги в сейф, подхватил со спинки стула мундир и отправился вслед за сослуживцем.

Странно складывается жизнь, в Саратове, где работали они с Вакулиным, капитаны только встречались изредка в коридорах управления, да вежливо раскланивались. А здесь в командировке почти сдружились. Легкий нрав Вакулина хорошо дополнял флегматичность Шацкого. А необидные подколки только вносили разрядку в тяжелые рабочие будни. Все-таки третий месяц почти без роздыху пашут.

В столовой почти никого не было, но за отдельным столом восседал начальник следственной бригады полковник Буревой-Юсупов. Указав на места рядом с собой, тот сразу распорядился:

– Без чинов!

– Ну, что капитаны, как продвигаются дела?

Властные нотки в голосе вопрошавшего так и заставляли вскочить, вытянуться и начать докладывать, но полученный приказ и усталость заставили сидеть на месте.

– Осталось еще примерно на неделю, Александр Григорьевич, если нового ничего не подкинете, - первым ответил Шацкий.

– У меня тоже где-то так, - добавил Вакулин.

– Это хорошо, остальные примерно так же говорят, а то из столицы постоянно теребят, требуют результатов. Над чем сейчас работаете?

Обстановка в столовой и вилка с ножом в руках не соответствовали моменту, но пришлось отвечать:

– Эпизод на железной дороге. Это когда Алиевы поезда досматривали. Представляете, в открытую, прямо на казенной земле лагерь разбили и нагло документы спрашивали. Просто Соловьи-разбойники какие-то.

– Диверсия на нефтепроводе. Это когда полыхало три дня на Волковском НПЗ, отчитался Вакулин.

– Кстати, о Волковых, - решил добавить Шацкий, - Они у меня тут отличились, как раз мой лагерь разгромили, там еще несколько гражданских пострадало. И полиция местная явно из их рук ест.

– Волковых не трогать,- припечатал полковник, - Приказ сверху. Они у государя сейчас в почете, так что сами понимаете...

Капитанам оставалось только кивнуть.

– Но материальчик соберите: и на действия их, и на полицейских, мало ли. А то нашлись тут, понимаешь ли, спасители Отечества...- полковник скривился, явно показывая свое отношение к клану вечных соперников Юсуповых за царские милости, - Ладно, отдыхайте, все равно опять до ночи тут сидеть. В десять, как обычно, совещание, начнем потихоньку итоги подводить.

Полковник поднялся из-за стола, оставляя подчиненных доедать то ли поздний обед, то ли ранний ужин.

Вернувшись в кабинет, Шацкий, вернул на стол бумаги из сейфа, но мысль, вертевшаяся раньше, уже ушла. Решительно сложив бумаги и фотографии обратно в папку, капитан засел за заключение по эпизоду. Внизу, в архиве, его ждало еще очень много коробок с материалами, которые предстояло изучить за эту неделю. Баку стоял уже поперек горла, хотелось домой, к жене и детям.

Глава 5.

Сижу на завалинке, курю и пью пиво прямо из бутылки. Никогда не курил ни в той, ни в этой жизни, и пиво не особо любил, но на душе так гадко... Не подумайте ничего такого, все у меня в порядке. Я, прям как Колобок, и от бабушки ушел, и от дедушки ушел...

То, что мотоциклист - девушка, я понял почти сразу, все-таки трудно не ощутить под руками приятные округлости. Но когда наш железный конь задворками выехал сначала за пределы города, а потом вообще на какую-то проселочную дорогу и остановился в лесу на тихой полянке, я порядком струхнул, пожалев, что не спрыгнул где-нибудь раньше. То, что произошло дальше, повергло меня в шок. Девушка столкнула меня с мотоцикла и стала приближаться ко мне, попутно снимая и отбрасывая экипировку. Немного некрасивое лицо (да ладно, страшная она была, страшная!) компенсировалось аппетитной фигуркой. Не дождавшись от меня никакой реакции, она присосалась к моим губам и стала стягивать одежду уже с меня.

Сопротивляться в моем положении было глупо. Подозревать ПГБ-шников в такой подставе было еще глупее. Что они сидят с камерами по кругу и снимают все на Страшное Секретное Видео? Меня со спущенными штанами? Тоже мне, государственный секрет. Пришлось отдаться на волю обстоятельствам. Приятым.

Закончив с "делами", мы, наконец, познакомились. Леночка оказалась представительницей той самой "золотой молодежи", которая всегда и везде резвится, чувствуя полную безнаказанность. Пока папа - крупный чиновник в местной администрации тяжким трудом пробивал своему роду богатство и положение, оставленная без присмотра дочь связалась с компанией таких же богатеньких бездельников. Днем девица прилежно училась в институте - иначе папочка обрежет финансирование, а по вечерам тусила на полную катушку. Секс, наркотики и рок-н-ролл... с поправкой на местную специфику. В последнее время особым шиком в их среде стало задирать полицейских. Подъедут на своих мотоциклах, покрутятся рядом, покажут неприличных жестов или как-то еще заденут, да и врассыпную. Был бы интернет, они бы наверно еще ролики на Ру-тюбе выкладывали, хвастались, кто круче. Даже если кого-то и задерживали, обычно долго не держали, отпускали со штрафом или вообще просто так. Детки-то все непростые.

План по развлечениям на сегодня уже был выполнен, и Леночка ехала домой, а тут такой красивый я бегу от полицейского, как тут удержаться! На адреналине от погони девку пробило на секс, хотя по мне трахать малолетку вроде меня (а по-другому назвать этот процесс язык не поворачивается) - удовольствие сомнительное. Видимо и девушка, что-то такое поняла, потому что свернула разговор и стала быстро одеваться. Я, естественно, тоже начал собираться, а то комары одолевать стали, время-то к вечеру.

– О, величайшая из спасительниц! Может ли рассчитывать ваш ничтожнейший раб на еще одну поездку за вашей прекраснейшей спиной? Лен, до метро подкинь, хотя бы...
– уже нормальным голосом попросил я. А что, с нее станется, бросит еще тут.

Лена фыркнула, но согласилась.

– Ладно, жертва полицейского произвола. Что хоть натворил-то, за что ловили?

Нет, я просто охреневаю от женской логики: спасти от полиции, извините, оттрахать, и только теперь спросить, а что я натворил! А может я маньяк Чикатило, и за мной годами охотились, а она спецоперацию сорвала! А может, я ее сейчас ножом пырну и умчусь на ее байке в закат!.. Совсем безбашенная.

– Да, так... Стекло в витрине разбил... Случайно.

Окончательно убедившись, что я не прекрасный разбойник Робин Гуд, девушка еще больше нахмурилась и завела мотоцикл.

– Садись, гроза витрин, только не лапай, я этого не люблю.

И мы помчались обратно в город. На первой же остановке транспорта, Лена ссадила меня, сунула в карман десятку и уехала со словами:

– Дальше сам!

И вот, добравшись до дома, я купил на эту злосчастную десятку сигарет и пива, благо здесь нет никаких возрастных ограничений. Теперь сижу и пью. И рефлексую.