Начало

— Эй, Сареф, что это за милая барышня около тебя нарисовалась? — с усмешкой спросила Авелин, дожидающаяся своего воспитанника около каруселей.

— Это Яника, — сказал Сареф, — Яника, а это Авелин, моя няня и тётушка.

— Как мило, — Авелин удивлённо подняла брови, когда Сареф назвал её тётушкой, но потом, видимо, о чём-то догадалась и решила подыграть, — а ты откуда будешь, милое дитя?

— Меня тоже воспитывает тётушка, — ответила Яника, — она — хозяйка аптечной лавки.

— Достойная профессия, — кивнула Авелин, — людей врачевать — особый труд, тут дар Системы нужен…

Сареф их не слушал. Они снова проходили мимо оружейных прилавков, и внимание Сарефа привлёк один небольшой арбалет. Сделанный из неизвестного светлого дерева и украшенный синими руническими узорами, по сравнению с остальными самострелами этот выглядел почти что игрушечным. Он лежал на самом краю прилавка, из-за своих размеров такой невзрачный, что на него, и в самом деле, никто не смотрел.

— Добрый господин, сколько стоит эта вещь? — спросил мальчик.

— Сареф, — строго одёрнула его Авелин, — на сегодня наша норма вышла! И мы не будем покупать оружие, даже и не проси!

— А даже если бы и не вышла, мальчик, — сурово поддакнул торговец, — этот арбалет не продаётся. Кроме того, я иду обедать. И вообще, рано тебе ещё с такими игрушками играть.

Последние слова особенно разозлили Сарефа. Да как смеет этот торгаш указывать ему на его маленький возраст? Да и не всё ли равно, кто ему платит деньги? Но мальчик, вспомнив совет гадалки Яски, заставил себя успокоиться. Чтобы добиваться от людей нужного — с ними надо правильно разговаривать. Авелин сама преподала ему этот урок, когда вежливо попросила его не напоминать ему о встрече со стревлогами-пограничниками.

— Но ведь вы выставили этот товар на прилавок, — возразил Сареф, — значит, желающий получить эту вещь должен иметь возможность её получить. Иначе зачем выставлять тогда этот товар?

Торговец, уже собравшийся уходить на свой перерыв, сердито посмотрел на Сарефа. Но уже через несколько секунд усмехнулся.

— Надо же. Сколько тебе лет, пацан? — снисходительно спросил он.

— Одиннадцать. Сэр, — подумав, добавил Сареф вежливое обращение.

— Одиннадцать лет — и уже такой грамотный. Ну, хорошо. Этот арбалет не продаётся, потому что он принадлежал моей дочери. Это особая вещь, редкая, стреляет сгустками воздуха, так что с ним даже и играть можно безопасно. Но он не продаётся. Я его отдам только тому, кто отгадает три моих загадки. И без подсказок со стороны. Думать будешь сам. Понятно?

— Да, сэр, — кивнул Сареф.

— А если не угадаешь — неделю будешь работать на меня и помогать мне в лавке, — с усмешкой добавил торговец.

— Почему так? — возмутился Сареф.

— Потому что это честно. Если ты хочешь что-то получить — то должен быть готов отдать взамен нечто равноценное. Мой дед так мне говорил, — с улыбкой пояснил торговец, проводя пальцем по длинным чёрным усам, — впрочем, это слишком длинно. Я говорю так: если хочешь что-то выиграть — то ты должен чем-то рисковать. Не бойся, до кровавого пота гонять не буду. Будешь оружие чистить, за выпивкой мне бегать, почту моим клиентам носить… да и тебе полезно будет, всяко и опыта, и знаний наберёшься…

Сареф снова разозлился. Этот торговец так уверен, что его загадки никто не разгадает, что уже прикидывает, как будет гонять его, Сарефа, и в хвост, и в гриву. Какая наглость!

— Сареф, может, лучше не надо? — тихо сказала Яника, — в нашем городе уже почти все мальчишки за три года в услужении у него пробегали. Никто не мог разгадать его загадок.

На мгновение Сареф заколебался. Но потом снова бросил взгляд на арбалет. Он хотел это оружие. И он был готов рискнуть семью днями своих каникул ради этого.

— Я попробую. И я согласен на ваши условия, — выговорил Сареф.

— Ох, господин торговец, вы хоть сильно его не гоняйте, — со вздохом сказала Авелин, понявшая, что переспорить Сарефа сейчас уже не получится, — оно, конечно, будет ему полезно, но он же ещё совсем мальчишка. Хоть на обед его домой отпускайте.

— Да вы не переживайте, мадемуазель, — торговец ослепительно улыбнулся Авелин и даже подмигнул ей своими карими глазами, — мне нагоняи к репутации от Системы не нужны. Да и мальчишке это на пользу пойдёт. Вот, как раз за едой мне сейчас и сбегает…

— Да прекратите! — возмутился Сареф, — я ещё не проиграл!

— Ишь ты, какой задор, — ухмыльнулся торговец, — ну что, ж мальчик, давай первую загадку. Я реки без воды, я горы без камней, я город без домов, я страны без людей. Что это?

Сареф с трудом удержался о того, чтобы не улыбнуться. Теперь понятно, почему городские дети не могли отгадать его загадок. Но здесь ему хоть немного пригодилось то, что он воспитывался в клане.

— Это карта, сэр.

— Неплохо, — хмыкнул торговец, — но первую загадку Эрбока много, кто отгадывал. Вот тебе следующая. Я за тобою каждый миг иду, я позади и в радость, и в беду, лишь в полдень на мгновенье пропаду, но после всё равно тебя найду. Что это?

Сареф задумался. В мире было много вещей, которые следуют за ним постоянно. Например, пристроенная к нему нянька. Или занудствования дядюшки Адейро о том, как мальчик должен гордиться тем, что он часть клана Джеминид. Но… Ничего из этого не пропадало в полдень. Может, это… Что пропадает в полдень? Сареф опустил взгляд, и тут до него дошло.

— Это тень, сэр, — с улыбкой ответил он.

— Правильно, — теперь торговец Эрбок следил за мальчиком уже безо всякой улыбки, — вторую загадку уже мало кто отгадывал. Но, чтобы получить мой арбалет, этого всё равно недостаточно. Что ж, вот тебе последняя загадка. Уставший отдыха со мной вкусил, и он свою мечту во мне найдёт, пока везде темно — я полон сил, но яркий солнца свет меня убьёт. Что это?

Сареф крепко задумался. С кем может вкусить отдыха уставший человек? С красивой женщиной? Но женщина красива и ночью, и днём. Да и женщину яркий свет солнца убивать не должен. Может быть, это вампир? Вроде бы подходит! Он может очаровать жертву, и той будет казаться, что она отдыхает в объятиях того, кто пьёт её кровь… И вампир, на самом деле, ночью полон сил, а вот яркий свет солнца для него смертелен. Вроде бы всё сходится… Вот только смущала вторая строчка, там, где было про поиск мечты. Сареф сомневался, чтобы у кого-то из людей была мечта закончить свои дни в лапах вампира и отправиться пустышкой без сил в вечный сон… вечный сон… Да вот же оно!

— Это сон, сэр, — с замирающим сердцем выпалил Сареф.

Несколько секунд торговец буравил мальчика взглядом. Потом пробормотал:

— Ничего не понимаю. У меня же каждый раз новые загадки! Как ты мог всё это угадать?

— Ну… я догадался, — с улыбкой ответил Сареф.

— Это был риторический вопрос, — ещё более строго рыкнул торговец. Впрочем, он быстро взял себя в руки и с усмешкой сказал, — что ж, уговор есть уговор. Арбалет твой, мальчишка. Забирай.

С замирающим сердцем Сареф взял в руки оружие. Он спиной чувствовал, как на него с восхищением смотрит Яника, ощущал недовольство Авелин, но ему до этого не было дела. Едва арбалет лёг ему в руки, как сердце Сарефа словно наполнилось неведомым теплом. Оружие словно было живым, и оно приветствовало своего нового хозяина.