Начало

— Я поздравляю тебя, сынок, — тихо сказала Аола, — я очень рада тому, что твои способности начинают расцветать и приносить пользу всем нам. Разумеется, я не могла знать наверняка, проявятся ли твои способности так, как ты того заслуживаешь… но я никогда не переставала в это верить.

Лёд равнодушия надломился в душе Сарефа. На мгновение ему так хотелось в это поверить. Поверить в то, что все эти годы он был ей нужен. Что он может назвать её мамой, и что она всегда выслушает его, всегда поймёт и пожалеет. Если бы только…

Но нет. Слишком поздно. Капля чувств упала в полностью выжженную почву — и растворилась без следа, не в силах ничего поделать. Он ей не верил. Он уже никому не мог верить.

— Спасибо, Аола, — кивнул ей Адейро, — мы все в это верили. Что ж, а теперь давайте приступим к трапезе.

По этой команде дверь открылась, и слуги начали вносить блюда. Вот только… слуги были необычные. Присмотревшись, Сареф понял, что все они… стеклянные. Или, как он уже догадался, алмазные.

— Совершенно верно, — Адейро улыбнулся Сарефу, — наш Хранитель тоже поздравляет тебя с днём рождения и таким образом выражает свою поддержку. Так что сегодня — совершенно идеальные слуги. Ни одного неверного движения, ни одной ошибки. Лучшая еда для тебя, мой мальчик, такая, какую пожелаешь, и столько, сколько пожелаешь…

Глава 3.3

Глава 3.

Прошло всего два дня после совместного праздничного обеда, а Сареф уже ощутил, до какой степени к нему изменилось отношение. Вечером того же дня Сарефа навестили портные, сняли с него мерки, и уже сегодня его вещевой шкаф был наполнен новой одеждой, и из ткани куда более лучшего качества, чем раньше. Слуги теперь убирались в его комнате два раза в день: утром и вечером. И было подозрение, что и с самими слугами глава Адейро поработал: если раньше мальчик старался не замечать слуг, и тех это, в общем-то, полностью устраивало, то теперь они, казалось, нарочно мельтешили у него перед глазами. И когда он, наконец, обращал на них внимание, они улыбались ему, вероятно, думая, что таким образом оказывают ему поддержку.

Вот только Сареф слишком хорошо помнил, как он проводил время с Мимси, и на какие темы они разговаривали. Нет, Сареф даже в таком возрасте не был склонен недооценивать слуг, они были по-своему умны и умели так или иначе решать необходимые задачи и справляться со своими проблемами. Но вот необходимость выражать нужные эмоции была не самой сильной их стороной. И, с учётом того, что Сареф один-единственный раз в жизни узнал, что такое искренняя привязанность, смотреть на вымученную радость слуг было ещё противнее, чем на показную благожелательность членов собственной семьи. Они хотя бы руку в этом набили.

Мысли Сарефа вернулись к его самой первой нянюшке. Мимси. Интересно, что сейчас с ней? Авелин сказала, что из-за того ужасного случая её отдали в рабство. Но… Разве на материке Севроганд есть рабство? Сареф поспешно стал вспоминать уже пройденные курсы. Были слуги, были наёмные рабочие. Были земледельцы, которые уплачивают налог клану, на землях которого они занимаются своим делом, деньгами или натуральным товаром. Были управляющие, которые следили за порядком на участках. Но рабства как такового не было нигде.

Так, а как же тюрьмы? Но даже в тюрьмах человеку обязаны дать возможность отрабатывать своё преступление. Запирать в четырёх стенах точно нельзя. Сареф знал об этой сфере так много потому, что он сам нередко думал, что живёт и растёт в своём клане, как в тюрьме. Одно бесконечное должен, должен, должен. И ещё насмешки от остальных терпи.

Значит, выходит, Мимси могли отправить в тюрьму. Повод? Да повод просто железный: служанка подняла руку на знатного человека. Странно, что за такое вообще на месте не казнили. Хотя, какой в этом смысл? Система возродит, да и всё. Конечно, некоторые монстры могут убить навсегда, и можно отдавать приговорённых им на съедение. Вот только зачем? Во-первых, это надо тратить ресурсы, чтобы всё подготовить для окончательной смерти. Во-вторых, про это пойдут слухи, которые дойдут, в том числе и до других кланов. А Сареф по поведению своего дядюшки Адейро прекрасно знал, насколько тот трясётся над репутацией клана. Мог ли он позволить другим кланам узнать, что на территории его собственного клана казнят слуг? Да никогда в жизни. Значит, Мимси где-то в тюрьме, отрабатывает своё наказание. Или она уже вышла? Десять лет всё-таки, большой срок.

Вот только узнать об этом Сарефу было не суждено. Потому что на кухню к Мирте он никогда больше не ходил, ибо считал себя виноватым в том, что случилось с Мимси. А потом и вовсе забросил эту идею, думая, что раз он сразу не подошёл и не спросил, значит, Мирта решила, что ему наплевать, и больше не станет с ним разговаривать, после чего пять лет спустя кухарка на кухне поменялась. А Авелин спросить он тоже уже не мог. Год назад она уехала на юг, в клан Ондеро, когда получила известие о том, что у неё заболела мама. Она подала прошение главе Адейро, и тот согласился устроить это дело. В итоге в поместье Джеминид приехала новая служанка, а Авелин перевели в клан Ондеро, где она могла быть ближе к своей матери. Больше же о судьбе Мимси спрашивать было некого.

— Господин Сареф, вечер в вашу честь вот-вот начнётся. Глава Адейро просил напомнить, что через несколько минут вам следует спуститься вниз, — донёсся из-за приоткрытой двери подобострастный голос.

Не глядя, Сареф махнул рукой, отпуская слугу. Ему не хотелось лишний раз смотреть, как он будет вымучивать из себя улыбку. Поднявшись, он надел свою новую куртку, зашнуровал ботинки и, посмотрев на отражение в зеркале и найдя его удовлетворительным, направился вниз.

Внизу, несмотря на то, что было ещё рано, уже собирались первые гости. Из уроков этикета Сареф уже знал, что гости рангом ниже обычно приезжают раньше, так как очень ценят своё приглашение и этим показывают уважение хозяевам. Гости более высокого ранга предпочитают немного задержаться, подчёркивая таким образом свой статус важного гостя. Впрочем, и опоздание должно быть корректным и в рамках приличий. Иначе, заигравшись, можно легко потерять свой статус.

По итогу зал уже был наполнен членами кланов Сэйна, Гайранос и Парсент. Насколько Сареф помнил по последним событиям, Сэйны больше всех пострадали во время грызни ковенанта Деус, и теперь использовали любую возможность, чтобы мелькнуть на каком-нибудь собрании и напомнить о себе. С этой же целью так рано явились и члены клана Парсент: о них последние три года было известно только то, что они совершенно ничем не выделялись. Из Системных Состязаний их кандидаты вылетали в первом же туре, заключить где-то выгодный союз они тоже никак не могли. Ходили даже слухи, что, как и с кланом Эксайл, на них очень плохо влияет клан Айон, с которым они имеют сухопутную границу. В итоге, как можно было видеть, они приехали сюда во всеоружии: среди них Сареф заметил двух молодых людей, выглядящих совсем недурно, правда, какая-то аура подавленности распространялась и на них. Его сестра на них даже не смотрела, предпочитая беседовать с девушками из клана Сэйна. Кроме того, Сареф заметил молоденькую девушку с каштановыми волосами, которая скромно поглядывала на него. Сареф лишь криво усмехнулся про себя. К женщинам у него было очень предвзятое отношение, и он с трудом мог себе представить, чтобы его можно было поймать на такую примитивную удочку.

Когда Сареф подходил к столу с закусками, двери распахнулись, и в зал вошла, если не ввалилась делегация клана Уайтхолл. Сареф улыбнулся: дядю Виктора он всегда был рад видеть. Ибо тот единственный во всём мире подарил ему пусть и маленький, но от того такой драгоценный кусочек детства.

Сегодня Виктор был с женой. Сареф с интересом осматривал эту женщину, ведь раньше он никогда её не видел. Она была невысокая и очень стройная, почти что хрупкая. При этом, что самое интересное, у неё, как и у его сестры, тоже были рыжие волосы, и в одежде она предпочитала зелёный цвет. И Сареф просто поразился, что смотреть на неё было настолько же приятно, насколько противно было смотреть на Джайну.

А потом Сареф увидел, как вслед за остальными мужчинами и женщинами клана Уайтхолл входят два мальчика и девочка. При этом они тут же начали виться вокруг Виктора и его жены, и Сареф понял, что это их дети. И глядя, как ласково треплет сыновей по волосам Виктор, и как мягко гладит по плечу свою дочь его жена, Сареф испытал такой приступ бешеной зависти, что был готов швырнуть в них всем, что только сейчас попалось бы под руку. К счастью, в руках у него ничего не было, и Сареф заставил себя отвернуться, закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов. Ему это всегда помогало — поможет и сейчас.