Начинали мы на Славутиче...

К исходу 14 апреля на усиление корпуса прибыли 12-я танковая бригада, легкая артиллерийская бригада и два истребительно-противотанковых полка. А на рассвете следующего дня началось наше наступление. Стремительным ударом во фланг части 99-й дивизии выбили гитлеровцев из Злотников. Одновременно был очищен от врага и район Бурканув. К 18.00 весь восточный берег реки Стрыпа был уже в наших руках. Корпус получил приказ перейти к обороне.

К этому же времени правофланговыми соединениями 60-й армии было завершено уничтожение группировки противника, окруженной в Тернополе. Одна из дивизий, дравшаяся там, а именно 68-я гвардейская стрелковая, по окончании боев была передана в состав корпуса и заняла оборону на рубеже Зярнувки, Новый Тычин, гора Дубына, составляя наш второй эшелон.

Успешно завершив Проскурово-Черновицкую операцию, войска 1-го Украинского фронта продвинулись до 350 километров и вышли к предгорьям Карнат. От немецко-фашистских захватчиков была освобождена огромная территория Украины с плодороднейшими землями, железной рудой Криворожья, марганцем Никополя, первоклассными черноморскими портами Николаевом и Одессой. Соединения Красной Армии вступили на территорию Румынии. В связи с этим 2 апреля 1944 года нашим правительством было сделано соответствующее заявление, в котором говорилось, что мы идем как освободители, чтобы навсегда покончить с коричневой чумой и дать народам Европы долгожданный мир.

Стратегические результаты мартовского наступления тоже были исключительно велики. За это время советскими войсками были разгромлены две немецкие группы армий, полностью уничтожены 10 гитлеровских дивизий и одна бригада. Всего фашисты в тот период потеряли до полумиллиона убитыми, ранеными и пленными. Выход Красной Армии на подступы к границам Польши и Чехословакии изменил общую военно-политическую обстановку в Европе. Приближение наших войск вызвало огромный прилив сил в рядах национально-освободительного движения Болгарии, Польши, Румынии, Чехословакии, Албании, Югославии, Греции.

* * *

Последующие два с половиной месяца, вплоть до начала июля 1944 года, наш корпус находился в обороне, имея передний край по восточному берегу реки Стрыпа в районе Бенява, Соколув, Гайворонка. В его составе были три стрелковые дивизии: 359-я, 99-я и 68-я гвардейская. 351-ю дивизию мы еще раньше передали в резерв командарма. Я тепло попрощался с ее боевым командиром генералом Е. В. Козиком и начальником штаба полковником Г. М. Караваном. Корпус пополнялся личным составом, занимался боевой подготовкой. Новобранцев мы получали в основном из Каменец-Подольской области, бывшей, как известно, под немецкой оккупацией, поэтому особое внимание обращали на политическую подготовку молодых воинов, а также на их боевое обучение. Полки по очереди выводились во второй эшелон и в районе Струсув на реке Серет занимались тактической подготовкой, тренировались в преодолении водного рубежа на подручных средствах. Численность стрелковых рот была в среднем доведена до 80–90 человек, полностью укомплектованы артиллерийские части и спецподразделения. Корпус усиленно готовился к новым боям, предстоящим теперь уже на львовском направлении.

Глава четвертая На львовском направлении

Начало лета 1944 года ознаменовалось бурными событиями, следовавшими одно за другим. 6 июня на севере Франции высадились наши союзники — в Европе был наконец открыт второй фронт. Спустя четверо суток на Карельском перешейке перешел в наступление Ленинградский фронт. Уже через десять дней был освобожден Выборг. Истерзанный блокадой город Ленина мог теперь вздохнуть спокойно. 21 июня нанес сокрушительный удар по финнам, сражавшимся вместе с гитлеровцами, Карельский фронт. Была форсирована полноводная Свирь и освобождена столица Карельской республики — Петрозаводск. Двумя сутками позже началась одна из блистательных операций Красной Армии под кодовым названием «Багратион». Почти одновременно удар наносился войсками четырех фронтов: 1-го Прибалтийского, 3, 2 и 1-го Белорусских. На огромном пространстве от Полоцка на Западной Двине до Мозыря на Припяти была разгромлена группа армий «Центр». Красная Армия освободила от фашистских захватчиков города Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск. Восточнее Минска было окружено, а затем и уничтожено 25 гитлеровских дивизий.

Каждый день приносил знаменательные вести. Москва то и дело салютовала советским воинам, освобождавшим все новые и новые советские города и села. Мы от души радовались этим победам, поздравляли друг друга и с понятным нетерпением ждали, когда же придет наш черед идти вперед. Корпус по-прежнему стоял в обороне на рубеже Бенява, Злотники, Гайворонка. Мы занимались боевой подготовкой, вели разведку противника, улучшали свои позиции в инженерном отношении. Работа проводилась, конечно, большая. Достаточно сказать, что только в полосе 99-й стрелковой дивизии к 25 июня было отрыто 83 515 погонных метров траншей, оборудовано 4490 стрелковых ячеек, 422 площадки для пулеметов, 81 дзот, 383 блиндажа, около 200 огневых позиций для орудий и минометов, поставлено 16 678 противотанковых и противопехотных мин.

Работники штаба корпуса выезжали в части, контролировали ход инженерных работ, боевую службу и учебу, помогали ее организовывать, собирали данные о противнике. И все же чувствовалось, что длительное сидение в обороне, тем более теперь, когда на других фронтах идет наступление, тяготит людей. Все чаще и чаще бойцы задавали один и тот же вопрос: «Когда мы-то начнем?»

Вечером 26 июня на КП корпуса раздался телефонный звонок. Начальник штаба армии Г. А. Тер-Гаспарян сообщил, что рано утром к нам намерен прибыть генерал Павел Алексеевич Курочкин — новый командарм, сменивший И. Д. Черняховского, назначенного командующим фронтом.

Приезд командарма в той сравнительно спокойной обстановке мог означать только одно: кончилось наше затянувшееся ожидание. П. А. Курочкин приехал часам к восьми утра. До этого я не встречался с ним, хотя по рассказам знал этого генерала. Говорили, например, что командарм очень прост в обращении, добродушен, почти никогда не выходит из себя. Так оно и оказалось. Курочкин был в хорошем расположении духа, шутил. Осмотрев блиндаж Григоровича, состоящий из двух больших отсеков со спальней, он усмехнулся:

— С комфортом живете. Смотри-ка, дворец какой себе отгрохали! Нам бы такой тоже не помешал. Верно? — обернулся командарм к приехавшим с ним офицерам.

— Охотно готов уступить кому прикажете, товарищ командующий, — в тон ему отозвался Григорович.

— Знаю, знаю, — покачал своей массивной, наголо обритой головой Курочкин, — не терпится скорее вперед?

Даже в нашем просторном блиндаже его высокая плечистая фигура в тщательно подогнанной форме выглядела внушительно.

— Конечно, не терпится, — откровенно признался комкор. — Надоело сидеть на месте. Другие-то вон как рванули! Надеюсь, теперь и наша очередь подошла?

— Угадали, Михаил Фролович. — Курочкин посерьезнел. — В ночь на тридцатое июня вам предстоит сдать свой участок обороны частям семьдесят четвертого корпуса. — Командарм подошел к висевшей на стене карте. — По маршруту Струсув, Тернополь, Игровица следует передислоцироваться в район Подкамень, Панасувка, Паповце. Там вы получите новую боевую задачу.

Вполне понятно, Павел Алексеевич не мог раскрыть всего размаха предстоящей операции. Она готовилась в условиях большой секретности. Задачи до войск доводились ведь только непосредственно касающиеся определенных соединений и частей, и лишь тогда, когда их уже нужно было исполнять. Сейчас-то мы уже знаем, что в тот период войскам 1-го Украинского фронта (ими командовал уже маршал И. С. Конев, так как Г. К. Жуков вернулся к исполнению своих прямых обязанностей заместителя Верховного Главнокомандующего) предстояло провести Львовско-Сандомирскую операцию. Для этого привлекались большие силы, сосредоточенные по приказу Ставки на нашем направлении: 80 дивизий, 10 танковых и механизированных корпусов, 4 отдельные танковые и самоходно-артиллерийские бригады, что в итоге составляло 1200 тысяч человек, около 14 000 орудий и минометов, 2200 танков и САУ и 3000 самолетов [4] .

4

См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2. М., 1974, с. 263.

Противостоящие силы были тоже немалыми. Перед 1-м Украинским фронтом оборонялась группа армий «Северная Украина». В нее входили: 1-я, большей частью сил 4-я немецкие танковые армии, а также венгерская армия, насчитывавшие 900 тысяч солдат, до 6300 орудий и минометов, 900 танков и САУ и 700 самолетов [5] . По линии Грубешув, Рава-Русская, Львов, Галич, Станислав, превратив эти города в мощные узлы сопротивления, гитлеровцы подготовили рубеж обороны глубиной до 240 километров, оборудовав его дотами, дзотами и максимально насытив огневыми средствами и танками.

5

См.: Якубовский И. И. Земля в огне. М., 1975, с.430–431.