Надежда

Когда я с сумрачным видом появилась в классе, где переодевались артисты, подруга сразу все поняла. Вдруг глаза ее засияли:

— Исполним украинский танец и в таком виде пойдем в зал. Понимаешь, весь вечер будем в национальных костюмах! Согласна?

Я вмиг ожила.

— Лилька, умница! — закричала я, утирая слезы радости. — Ты гений, ты спасла мне праздник!

Лиля достала из сумки два комплекта одежды.

— Этот костюм шила себе моя старшая сестра Люда, когда училась в седьмом классе. Он как раз по тебе, — сказала подруга, подавая мне великолепно расшитую жилетку, коротенькую, чуть за колено, юбку в складочку и вышитую красным крестиком белую блузку с пышными рукавами.

Венок с цветами и яркими длинными лентами я еще раньше получила от вожатой. Когда мы нарядились и покрутились перед зеркалом, то, не сговариваясь, бросились друг другу на шею. Мать пыталась заставить меня переодеться, но я возразила:

— Это мой маскарадный новогодний костюм. Имею право быть в нем.

— Не позорь меня, — зашипела она снова.

— Я девочка, а не тетка или огородное пугало, — ответила я резко и побежала приглашать Лилю на вальс.

Праздник прошел великолепно. Родители остались с учителями провожать старый год. Одеваясь, я уже слышала за стеной класса застольный, беспорядочный, оживленный хмельной разговор.

Иду домой, радостно мне. На небе закат пылает костром сосновых бревен. Солнце расплавленным металлом стекает за горизонт. Остановилась и жду, когда оно совсем исчезнет. Вот уже только розовые полосы расчерчивают горизонт. А теперь слабые отблески света неровными слоями ложатся на серые облака. На глазах чернеет синяя даль. Контуры леса теряют четкость и сливаются с темным небом. Только со стороны завода яркая цепочка мерцающих огней проводит четкое разграничение двух миров: таинственного и привычного. Ночное небо поглотило землю и погрузило в тишину.

Зашла в хату, а бабушка вдруг говорит:

— Хотите по-взрослому встретить Новый год?

— Ура! — дружно закричали мы с братом.

Бабушка налила нам яблочного соку, а себе малюсенький глоточек домашнего вина. «Осознавая важность сего исторического момента...» — начала я шутливую речь. Коля остановил мои излияния. Мы поздравили друг друга и скрестили бокалы. Я видела, как сияют радостью глаза бабушки, какая она возбужденная, помолодевшая и красивая. Нам было удивительно легко и весело! Мы хохотали по всякому пустяку и галантно угощали друг друга холодцом. Потом я произнесла тост за самую лучшую на свете бабушку и пожелала ей всего-всего самого наилучшего. А она ответила: «А вам, каждому, вдвое». Коротко, но как элегантно сказала! Потом говорил Коля. И мы опять поднимали рюмки. И вдруг я подумала: «Бабушка никогда при мне не встречала Нового года. Родители на работе отмечали, а она всегда оставалась на кухне одна».

Потом отчего-то нахлынули веселые воспоминания недавних шалостей. И мы сознались бабушке, как случайно наткнулись в чулане на остатки хмельного напитка, который получился из перебродившего хлебного кваса, попробовали его и почувствовали себя по-глупому веселыми. Еще рассказали про то, как дали шестилетней соседке Свете столовую ложку вина, и она после него весь вечер пела и плясала. Бабушка, смеясь, корила нас, и тут же рассказывала истории из своего детства.

Вышла во двор остыть от праздничного возбуждения. Сегодня удивительно богатый и глубокий цвет неба! Будто морские волны гуляют над головой. Различаю светлые гребни и темные впадины. Вдруг между ними возникло яркое сияние, по форме напоминающее серебристую елочку. А в центре ее — полная луна с четким рисунком улыбающегося лица. «К хорошей погоде», — тепло вспомнила я свои детдомовские наблюдения.

Странные картинки бывают на небе! Вчера на чистом-чистом утреннем небе вдруг появились два белых облака, как два бублика, связанных цепочкой. Поплавали немного и исчезли, словно растворились. А на закате опять возникли два кольца, только теперь одно расположилось внутри другого. Солнце так красиво их подсвечивало!..

Луна скрылась. Слабый свет из окон хаты попадал на деревья. Они неподвижны, как декорации на сцене школьного театра.

Замерзла. Вбежала в хату.

— Здорово вы придумали устроить нам взрослый праздник, — говорю я, нежно обнимая бабушку. — Я сегодня такая счастливая!

На меня нашла необузданная радость.

— Коля, заводи патефон, танцевать будем!

— Куда мне?! — возразила бабушка, зардевшись.

Но я уже потащила ее в зал.

Потом били куранты, переполняя сердца верой в исполнение самых важных на свете желаний. Бабушка позволила еще раз поднять рюмки за счастье в новом году, и мы пошли спать. Я пребывала в дивном блаженстве. Спокойный, радостный сон потихоньку окунал меня в волшебное море прекрасных грез. «Разве счастье возможно?! Но ведь было же! И обязательно будет еще», — думала я, исчезая, растворяясь, превращаясь в белое сияющее облако...

Глава Вторая

ВЕЧЕР ВСТРЕЧИ С БЫВШИМИ ВЫПУСКНИКАМИ

Я стараюсь не пропускать в школе ни одного праздника. Сегодня традиционный вечер встречи с бывшими выпускниками. Гости собрались шумные, веселые. Те, которые из города приехали, одеты красивее наших учителей, точнее сказать, изящней. Мужчины в галстуках, ботинках, отутюженных костюмах-тройках. Женщины в строгих, однотонных костюмах или платьях. Держатся они уверенно, но сдержанно, не нарушают приличий. Сельские проще: мужчины в сапогах, с заправленными в них брюками, женщины — в ярких цветастых платьях.

Гости ходят по классам с доброжелательным любопытством, рассматривают все, радуются, удивляются, вспоминают веселые случаи из своей школьной жизни. Вот подтянутый, элегантный молодой человек подошел к матери и поцеловал ей руку. «Я, — говорит, — только благодаря Вам юристом стал. Так хорошо историю знал, что мог экзамен за первый курс в институте сдать, используя только школьные знания». Мать стушевалась, покраснела, слезы на глазах выступили. А другой студент шутливым тоном обиду высказал: «В техникуме я пятерку по истории имею, а вы мне тройки ставили». Мать ему назидательно ответила: «Если бы я тройки не ставила, ты бы сейчас на пятерки не учился. В институт тебя готовила. Помнишь, как речь выправляла? Уже почувствовал в городе, как важно уметь правильно выражать свои мысли?» Парень смущенно произнес: «Все помню. Благодарю за уроки».

— А ты, Павлик, помнишь, как доказывала тебе необходимость систематической подготовки к урокам? — с улыбкой обратилась мать к парню спортивного вида.

— Еще бы! «Двойка плюс пятерка, поделенные на два, на экзамене будут равны не трем с половиной, а двойке», — ответил он четко, как на уроке. И засмеялся по-мальчишески заливисто и весело.

Мне нравится взаимная, учтивая заботливость гостей и учителей.

— А где Валентин из вашего класса? Беспокоит меня его судьба, — это говорит учительница литературы.

В ответ слышу:

— Не складывается пока у него жизнь. Амбиции имеет большие, считает, что недостаточно ценят его. Дважды женился и разводился. Вы же знаете их семью?! Сложная. Родители умерли, так дети, как вороны, слетелись, ссору затеяли. Младшего брата во времянку выселили, хату продали и деньги поделили. Забыли наш закон: «Кто стариков дохаживает, тому дом родительский переходит». Соседи их порицали. Теперь глаз сюда не кажут. Стыдно им. Валька сказал: «Когда настоящим человеком стану, тогда и приду в школу».