Наемник

Авиация не могла нанести серьезный вред кораблю как таковому, впрочем, перед ней и не стояла такая задача, истребители были опасны по-своему. Своими пушками и ракетами они могли повредить стартовые шахты торпед, уничтожить датчики и антенны, оставив корабль без зрения и связи. И если им будет сопутствовать удача, то вполне реально могли вывести из строя целую лазерную пушку. С десяток таких налетов – и кораблю требовался капитальный ремонт.

Что и случилось. Восемь «Бейстов» ударили одновременно, десять ракет и две тысячи снарядов разворотили в рваные клочья лазерную установку. Это не осталось безнаказанным, и три истребителя разлетелись на куски от попадания в них сразу двух, а то и трех залпов зенитных орудий. Еще одного догнал легкий на подъем защитник «пегас» и, зайдя в хвост, расстрелял своего противника из четырех пушек, сразу истратив половину боекомплекта. На подвесках у него висели еще три ракеты, и он поспешил к тройке прорывавшихся штурмовиков «Фуриос».

Несмотря на такие неудобства, флот медленно, но верно продвигался к планете. Этому не могло помешать даже то, что один крейсер на маневровых движках выходил из боя и прятался за луну, где ждали своей очереди, чтобы вступить в завершающую фазу битвы, десантные корабли. Но до этой фазы было еще далеко.

Истребители противника отошли, в дело вновь вступила тяжелая артиллерия. Яркие вспышки лазеров били по толстой броне вражеских кораблей, снимая слои защиты. Болванки снарядов с электрическим треском покидали жерла пушек, оставляя за собой едва различимый тающий свет.

27

Прямое попадание, тряхнувшее флагманский авианосец «Троя», заставило мигнуть свет, но не более того. Попадания были делом обычным, к этому давно все привыкли и уже не обращали внимания. Ну что в этом могло быть такого? По тебе пару раз вмазали, да ты влепишь, главное – не стоять на месте, и тогда будет все тип-топ.

Кают-компания была заполнена командирами звеньев истребительной и штурмовой авиации в лице двадцати трех пилотов, у каждого из которых в подчинении было по двадцать опытных летунов.

– Итак, господа, – произнес генерал Гай Назар. – В этом бою у вас будет первое осмысленное задание, от которого, я не побоюсь этого слова, зависит исход кампании. По последним данным, через полчаса к нам прибудет подкрепление, которое доведет нашу группировку до пятидесяти пяти кораблей и тем самым обеспечит нам двадцатипроцентное преимущество. У нас очень много десантных транспортов, закрыть их нечем, и потому, как только они придут, должны будут сразу же начать высадку десантных подразделений. Ваша задача… Берендж, включи экран.

Майор включил. На экране появилось изображение района планеты. На ней условными значками были помечены слабовыраженные точки искусственного происхождения.

– Итак, господа, – продолжил Назар. – Мы выявили самое слабое место в их, прямо скажем, превосходно организованной обороне. Это комплекс ПКО, прикрывающий поверхность в радиусе трехсот километров. Уничтожив его, мы обеспечим себе окно двадцатикилометровой ширины и стодвадцатикилометровой длины. Задача: уничтожить пункт связи, вот он, – генерал палочкой ткнул в кружок. – А также заблокировать пусковые шахты, их немного – всего-то пятьдесят штук, на тот случай, если пункт связи окажется отвлекающей фигурой. На случай, если вас попытаются обидеть еще до начала выполнения задания, вы пойдете под прикрытием сотни «Фрогов».

– Но, сэр, это же совсем дохляки, они даже противоракетный маневр сделать нормально не могут. Я удивляюсь, как они вообще в бою друг друга не сбивают…

– Какая тебе разница, Штур. Они просто будут вас прикрывать… Кстати, ты и поведешь всех в атаку.

– Как скажете, сэр, – сказал майор Кевин Штур, оставшись при своем мнении.

– Не понял…

– Так точно, сэр!

– Тогда по коням!

* * *

Почти четверть малой авиации покинула свои авианосцы и авианесущие крейсера. Почти пятьсот истребителей «Лихтнинг» и штурмовиков «Коршун», как выразился генерал, прикрывала сотня «Фрогов», устаревших машин фронтовой поддержки.

Кевин, командир штурмового звена, одновременно презирал и жалел этих пилотов. Эти пацаны захотели почувствовать себя крутыми, и им дали такую возможность. Обучив их в течение трех месяцев, бросили в бой. Хотя, как считал Кевин, научить нормально воевать за такой короткий срок нереально. Сам он учился долгих пять лет и за свою пятнадцатилетнюю карьеру успел поучаствовать в семи больших и малых кампаниях.

«Фроги», в отличие от настоящих профессионалов, летели неровно, некоторые машины делали дерганые рывки. Один даже попытался сделать фигуру высшего пилотажа, из чего Кевин сделал заключение, что пилоты в бою первый раз. Что не улучшило ему настроения.

– Похоже, командир, это самая большая наша кампания. Никогда не видел столько бортов сразу в единовременном выходе.

– Да, Стив, – согласился майор со своим капитаном, который был с ним с самого начала. – Разве что при Шаллейне было столько же.

– Пожалуй, ты прав… – и после короткой паузы добавил: – Хорошо мы тогда им задали!

– Не то слово, – ответил Кевин, впрочем, без особого энтузиазма. В том бою он потерял половину своей группы, сам горел, горел и его приятель Стив. И еще было неизвестно, кто кому задал… Но всего этого он не сказал, поскольку связь была общая и не стоило говорить об этом при новых членах группы, которые знали о той схватке только понаслышке.

Воспоминания отвлекли его внимание на какое-то время, но этого времени оказалось достаточно, чтобы ситуация предстала перед его взором совсем в ином свете.

Откуда ни возьмись появилось до полутысячи «Бейстов» и «Фуриосов». Откуда они взялись, майор Штур даже не представлял, разве что с самой планеты. Вот только радар показывал, что в чужом строю есть более крупные метки, чем истребители и штурмовики.

«Фроги» рванулись вперед. Они стали расходиться широким веером навстречу своему противнику. Наконец радар описал неясные цели, и то, что Штур увидел, ему не понравилось.

– Назад! – крикнул Кевин.

– Господин майор? – переспросил один из его пилотов.

– Это не вам… им.

– Да не переживай ты так, – сказал Стив. – Сами должны понимать. Не в игрушки играем…

«Фроги», и без того порядочно оторвавшиеся от основной группы, по-прежнему неслись вперед во весь опор. Треть их уже открыла преждевременный пушечный огонь, не наносивший абсолютно никакого вреда опытным пилотам противника. Им навстречу вышли тупоголовые минеры и, подпустив противника поближе, выбросили свои минные сети. Из сорока минеров, тут же сбавивших ход, вылетело около пяти тысяч маленьких бомб, которые широкой стеной отгородили две несущиеся друг на друга лавины истребителей.

Новички попытались затормозить и увернуться от опасности, выпустили ложные мишени, но все было бесполезно. Частые вспышки взрывов косили неопытных пилотов «Фрогов». Особенно неудачливым доставалось по две, а то и по три мины. Несмотря на это, мало кто погиб от самих взрывов. Минная шрапнель выводила из строя технику, била колпаки кабин, превращая машины в плохо управляемую груду железа.

– Давай, парни, поднажмем, – передал всем Кевин и сам увеличил скорость хода. Надо было выручать сопляков, чтобы их совсем не передавили.