Наемник

— За мой… за наш счёт! — Буркнул я. — Я тебе рассказывал, как он пытался меня засунуть инструктором в какую-то дыру, "пока не закончится эта возня с охотой на грандов"? Хорошее дело… то прощенья просит, то пытается на короткий поводок со строгим ошейником взять.

— Но ты ведь отказался, не так ли? А он не стал настаивать. — Заметила Ольга, хотя упоминание этого момента удовольствия ей явно не доставило. — Кирилл, пойми простую вещь. Он — наследник престола, для него интересы государства всегда будут выше интересов личности… любой личности, понимаешь?

— Понимаю. — Успокаиваясь, кивнул невесте и закончил. — Но не принимаю. Тем более, никаких гарантий, что удовлетворившись отказом, Михаил прекратит попытки посадить меня на цепь, у нас нет. Ты это понимаешь?

— Да. — Нехотя кивнула Ольга. — Но надеюсь, что повторять этот опыт он не станет.

— Хм… надежда… одной надеждой сыт не будешь. — Пробурчал я. — И на слово этому лису я не верю, уж прости, если это задевает твои патриотические чувства.

— Кирилл, давай не будем ссориться, а? — Устало попросила суженая. — Я согласна, что с цесаревичем нужно держать ухо востро, но не принимай в штыки абсолютно всё происходящее вокруг, пожалуйста.

— Даже и не думал. — Отозвался я и, после недолгого молчания, произнёс. — Попробуем договориться, милая? Я не возражаю против сотрудничества с Рюмиными, всё же, это твоя епархия, а ты…

— А я не буду столь доверчива по отношению к действиям цесаревича, да? — Неожиданно улыбнулась Ольга и кивнула. — Договорились. Как показывает практика, твоя паранойя порой идёт только на пользу делу. Главное здесь, не переборщить!

— Вот и замечательно. — Я расслабился. — А теперь, поведай мне, пожалуйста, как прошло ваше сегодняшнее занятие у медика?

Глава 3 Домашние обеды

Деньги-деньги-деньги… После "покупки" земли в Сокольниках, приобретения спасплатформы с последующей её доработкой и прочих трат, от радующей взгляд суммы почти в четыреста тысяч рублей, на моём счету осталось всего сто девять тысяч. Это не считая оставленного родителями депозита в полсотни тысяч рублей, дотянуться до которого мне не светит до самого восемнадцатилетия, и ренты с завещанного ими же замоскворецкого дома. Казалось бы, огромные деньги? Да, немалые. Их, пожалуй, хватило бы на долгую и весьма безбедную жизнь, но только не в моём случае. Для исполнения задуманного этой суммы хватит едва ли не впритык, а это совсем нехорошо. Одна надежда на то, что мне не придётся приводить свой план в действие до того, как Громовы перечислят ежегодную плату за обучение близняшек. И чтобы такого не произошло, сейчас мне приходится быть предельно аккуратным и внимательным.

— Добрый день, Кирилл. — Вошедший в квартиру, как к себе домой, куратор махнул мне рукой и, не дожидаясь приглашения, уселся за кухонным столом.

— Неплохой денёк. — Кивнул я, наблюдая, как Сергей принюхивается к стоящим передо мной блюдам. А вот когда его рука потянулась к одному из них, не выдержал. — Руки!

— Что? — Отпрянув так, что едва не грохнулся со стула, Зотов перевёл на меня шалый взгляд.

— Руки, говорю, перед едой мыть надо. — Вежливо улыбнулся я. Куратор хмыкнул и, демонстративно создав перед собой сферу горячей воды, сполоснул в ней ладони, после чего, булькающий шар был направлен им в сторону кухонной стойки, где и расплескался о латунное дно мойки. Техника воя, между прочим.

Продемонстрированный фокус не добавил мне хорошего настроения. Тем более, что куратор, хоть и не в курсе моего настоящего имени и прошлого, но о вечном "ученичестве" в стихиях своего подопечного, осведомлён. Бесит, тварь. Специально бесит.

— Всё? — С еле заметной ухмылкой спросил Зотов, демонстрируя мне вымытые и уже высушенные ветром ладони. Детский сад…

— Приборы в верхнем ящике рабочего стола, тарелки в шкафу. — Кивнул я и, дождавшись, пока гость, вооружившись вилкой, ножом и тарелкой, вновь устроится за столом, договорил. — Вы уже в третий раз приходите в мой дом без приглашения и точно к обеду. Вам так нравятся приготовленные мною блюда?

— Да, ты очень неплохо готовишь, Кирилл. Вкусно. — Согласился Сергей, наворачивая телячий гуляш со сдобренной шкварками гречневой кашей. Я улыбнулся.

— Что ж, тогда учтите, с этого дня столование в моём доме для вас становится платным. Обед — пятьдесят рублей, ужин — сто.

— Ты… — Зотов аж поперхнулся, но справившись с собой, утёр салфеткой губы и, окинув взглядом стол, на всякий случай отодвинулся от него подальше. — Ты с ума сошёл?

— Отчего же? Любой труд должен быть оплачен, не так ли? И раз уж вы решили питаться в моём доме, будьте любезны возместить мои затраты сил, времени и денег на ваш прокорм.

— Но сто рублей!!!

— Сейчас, обед. Пятьдесят рублей. — Поправил я охреневшего от происходящего куратора.

— Да чёрт с ним! Таких цен ни в одном ресторане нет!

— Это проблемы ресторанов, которые не ценят труд своего персонала. Я же свой талант и труд оцениваю по достоинству. — Пожав плечами, ответил я и осведомился, кивнув на почти пустую тарелку, стоящую перед моим невежливым куратором. — Добавки?

— Обойдусь. — Буркнул он, поднимаясь из-за стола, а в следующую секунду я услышал щелчок зажигалки.

— Ваши манеры ужасны, Сергей Александрович. Будьте добры дождаться, пока я доем или, если вам уж так хочется курить, выйдите на лестничную площадку.

Вместо ответа, Зотов подорвался с места и, покинув кухню-столовую, скрылся за дверью гостиной. К тому моменту, когда я закончил с обедом и, вымыв и убрав посуду, вышел с кухни, мой куратор уже успокоился.

— Я думал, мы обо всём договорились и больше никаких издевательств с твоей стороны не будет. — Со вздохом произнёс куратор, раскладывая на журнальном столике какие-то бумаги.

— Если я не язвлю, это не значит, что вам позволено сесть мне на шею и свесить ножки. — Отозвался я. — К тому же, терпеть не могу хамов. Можете так и записать в выводах по проведённому вами сегодня психологическому эксперименту.

— Кхм. Эксперименту? — Сергей приподнял бровь, изображая удивление. Актёр… погорелого театра. Его бы Машке отдать, она бы за месяц из этого боярича артиста сделала.

— Вот только не нужно изображать иди… кхм. — Я осёкся и тяжело вздохнул. Надоело. Мне откровенно надоело участвовать в этом фарсе. И либо это прекратится здесь и сейчас, либо… я плюну на должок Громовых и приступлю к исполнению своих планов немедленно. В конце концов, с оплатой обучения близняшек тоже можно что-то придумать. Что ж, выбор за куратором и в его же интересах сделать этот выбор правильно. Если, конечно, будущая служба по охране льдов русской Арктики, не является пределом его мечтаний. — Сергей Александрович, вы уже вторую неделю только тем и занимаетесь, что отслеживаете мои реакции на различные раздражители, может быть уже хватит, а? По-моему, за это время можно было составить психопортреты доброго десятка людей.

Зотов смерил меня долгим, очень задумчивым взглядом и, чуть погодя, кивнул.

— Хм, ладно. Будем считать эту фазу законченной. — Пробормотал боярич и принялся собирать бумаги, только что разложенные им на столике, складывая их обратно в папку.

— Ещё один эксперимент? — Спросил я.

— Что-то вроде того. — Нехотя согласился Зотов. — Хотел предложить тебе школу на выбор.

— Вот спасибо! — "Обрадовался" я. — Мне только этого не хватало. Извините, Сергей Александрович, но я уже сдал выпускные экзамены экстерном и совершенно не горю желанием возвращаться обратно за парту.