Наемник

— Как-то, не очень. — Справившись с собой, помотал головой Рогов.

— Ошибаешься. — Усмехнулся я и, поймав недоумённые взгляды спутников, уточнил, — точнее, путаешь лентяя и бездельника. Я ленив, и не стесняюсь в этом признаться. То есть, не люблю работать. Но не любить работать, и не работать, это разные вещи, согласись?

— И? — Нахмурился Жорик.

— И всё. Как ленивый человек, я стараюсь действовать таким образом, чтобы любая работа была выполнена быстро и хорошо… чтоб потом не переделывать, то есть, не загружать себя ещё больше. Бездельник же, человек безвольный, идущий на поводу у своего желания не работать. Дармоед. Теперь видишь разницу?

— Кхм… ну, если в таком разрезе… — Протянул Георгий. — Но, в таком случае, можно сказать, что любой человек ленив. Разве нет?

— Нет, конечно. Например, сейчас рядом со мной сидят два человека, которых ни при каких обстоятельствах нельзя назвать лентяями. — Ответил я. — Вам обоим работа с техникой приносит удовольствие и деньги. Я прав?

— А как же наше обучение? — С улыбкой спросила Оля. — Разве ты не получаешь удовольствие от работы наставника?

— Это не работа. — Покачал я головой. — Скорее, внутренняя потребность. Можно сказать, психическое отклонение… в некотором роде. Поверь, даже если бы мне пришлось приплачивать за право преподавать, я бы не смог отказаться от этого занятия. К тому же, оно ничуть не мешает мне лениться. Это же такое удовольствие, сидеть в тепле, попивать кофе, "закуривая" его сигаретой, и считать круги, наворачиваемые учениками… или наблюдать, как они пыхтят, пытаясь одолеть очередную медитативную технику.

— Извращенец. — Вздохнула Ольга.

— А что должен думать я, наблюдая как ты чуть ли не облизываешься на какую-нибудь железную самодвижущуюся хрень? — Улыбнулся я. Невеста неожиданно покраснела, Жорик странно булькнул, а я, мысленно прокрутив сказанное, крякнул. Как-то двусмысленно прозвучало. Впрочем… — Милая, ты сейчас о чём вообще подумала, а? Или я чего-то не знаю?

— Кирилл, ты… ты! Ар-ргх! Говорю же, извращенец. — Припечатала невеста, моментально сменив колёр с красного на белый, и ткнула меня кулачком в бок, железным, между прочим. Хорошо, что я тоже в "тактике", иначе, хана рёбрам. Ольга же, поняв, что удар пропал втуне, вздёрнула подбородок и решила бить наверняка. — Посмотрим, что ты ночью запоёшь.

— Вот так, Жорик. Живёшь с женщиной, думаешь, что уже изучил все стороны её характера, понял чаянья и стремления, а потом, "бац"! Кулак в бочину, окрик "извращенец", а ты сиди и думай, что это было… Я же теперь ночью глаз не сомкну, буду ждать её страшной мести. — Пожаловался я Рогову, под его же сдавленное хрюканье. Иначе, этот сдавленный смех я назвать не могу. Впрочем, Ольга от него не отставала.

— Кирилл, атаман, будь человеком, прекрати меня смешить! — Наконец, выдавил Рогов. — Иначе, я не справлюсь с управлением и мы упоремся в лес.

— Ну и что? — Пожал я плечами. — Будет ещё одна дорога до базы, подумаешь.

— Кстати, о железе. — Наконец сумев задавить так и рвущееся из неё веселье, проговорила Ольга. — Деньги у нас есть, так?

— Ну-у, да. — Протянул я в ответ. Ой, что-то не нравится мне это. Совсем не нравится!

— А испытательного стенда нет. — Прищурилась невеста. Вот, я ж так и думал. Теперь не отцепится…

— Его много у кого нет. — Я попытался съехать с темы. — И ничего, не жалуются.

— Кирилл. — Ольга принялась настойчиво ловить мой взгляд. И хотя я чувствовал, что она просто развлекается… раскошеливаться очень не хотелось. А ведь если я сейчас пойду у неё на поводу, пусть и в шутку, то покупать стенд придётся. Я же её знаю. Сейчас хи-хи, ха-ха, а завтра: "дорогой, ты же обещал!".

— Вот, смотри, Жорик. Так они нами и вертят. Смена темы в нужный момент, хоп, и ты уже должник. Но я ещё потрепыхаюсь! — Провозгласил я. Ольга сверкнула глазами, и началось…

Оставшиеся километры до базы, я крутился как уж на сковородке, открещиваясь от необходимости тратиться на испытательный стенд, а Ольга, с упорством достойным лучшего применения, старательно загоняла меня в угол. По-моему, они с Жориком получали просто феерическое удовольствие. Ольга от нашего спора, а Рогов от разыгрывающегося на его глазах спектакля. Но, всё рано или поздно заканчивается, и наша поездка тоже подошла к концу. Ватажник загнал спасплатформу под навес масксетки, и я слинял от не на шутку разошедшейся невесты в тот же миг, как машина замерла на месте.

Рогов отыскал меня спустя час там, где никто искать не догадался бы. В ангаре с "Бореем".

— Сбежал, атаман? — Сунувшись в открытый люк шлюпа, проговорил он.

— Не сбежал, а предпринял тактический манёвр. Ретировался, иначе говоря. — Улыбнулся я в ответ.

— Боюсь, не поможет. Ночью-то, всё равно сам к ней придёшь.

— Приду, конечно. — Кивнул я. — И даже денег на стенд выделю. Может быть не прямо сейчас, но после следующего выполненного заказа, точно. Хорошая штука, нам такая пригодится.

— Так… а чего ж ты в машине-то устроил? — Опешил Жорик. — Зачем?

— Ну, надо же было как-то напряжение снять. — Пожал я плечами. — Я же не слепой, вижу, как вы устали. А некоторых дам, небольшой скандал освежает не меньше, чем неделя отдыха на море. Главное, черту не перейти. Да и ты нас послушал, и немного расслабился. Скажешь, не так?

— Так. — Чуть подумав, согласился Георгий.

— Вот то-то и оно. — Я подмигнул ватажнику. — Иди, обрадуй наших девчонок предстоящим отдыхом. Неделю безделья могу обещать без проблем.

— А ты? — Прищурился Рогов.

— А я… я попробую поднять эту машинку в ночной полёт. — Хлопнув по переборке шлюпа, произнёс я.

— Тренировка? — Тут же вскинулся ватажник. — А я? Как без меня-то?

— Не совсем, Жор. — Покачал я головой. — У меня тут одна конфиденциальная встреча образовалась, внезапно. Так что, тренироваться будем в следующий раз. А сейчас, извини, я лечу один.

— Понял. Ольге что передать? — Тут же посерьёзнел Рогов.

— Скажи, что я вернусь к утру, так что моё ночное пение в этот раз отменяется. — Развёл я руками. Георгий вздохнул и, кивнув, покинул борт. Вот и славно. А мне пора…

Над водной гладью стелился густой туман, словно периной укрывая воды неглубокой, но довольно широкой речки, и осторожно, словно щупальцами цепляясь за стволы голых по осени берёз, выползал на низкий берег, скрывая под собой щетину кустов и молодые деревца, на тонких ветвях которых, кое-где ещё виднелись редкие пожелтевшие листья. Тишина природы, уже приготовившейся к приходу зимы, оглушала.

Одинокий турист, устроивший себе стоянку на высоком берегу реки, почти у самого обрыва, глубоко с наслаждением вдохнул холодный, пропахший прелой листвой воздух и, невольно улыбнувшись, уставился в темноту над своей головой. Эта ночь выдалась удивительно ясной для поздней осени, да и поблизости не было ни одного городка, который мог бы "засветить" небо своими огнями. И человек, бросив взгляд вверх, так и застыл на месте, созерцая звёздный ковёр во всём его великолепии.

— Красиво. — Голос, произнёсший это слово, заставил туриста вздрогнуть. Но он тут же взял себя в руки.

— Очень. — Согласился человек и, отведя взгляд от зачаровавшей его глубины космоса, повернулся к гостю лицом. — Тоже редко смотришь вверх?

— Увы. — Повинился тот. — Дела-заботы… но, кому я это говорю, а?

— Это точно. С моей работой, красотами любоваться некогда. — Согласился турист. — Присядем?

— А на разговоры, значит, время найдётся? — Усмехнувшись, гость, тем не менее, воспользовался приглашением и приземлился на одно из брёвен, приготовленных для ночного костра-нодьи.