Наемник

Девяносто семь тысяч. На одну тысячу больше, чем стоил шлюп. Правда, торговаться со Стеничем-младшим пришлось куда дольше, чем с Посадскими. Уж очень прижимист оказался Владимир Михайлович… даже не смотря на его состояние тотального изумления. Впрочем, надо отдать должное разжалованному майору, справился он с собой довольно быстро. Но если бы не помощь "за кадром", думаю, мне удалось бы выжать из него все сто тысяч. Эх…

— О чём задумался, Кир? — Спросила Вербицкая, устраиваясь за столом напротив меня.

— Да вот думаю, не накрутил ли я себя, после неудавшегося разговора со Стеничами. — Вздохнул я.

— Расскажи. — Маша уложила салфетку и, аккуратно расправив складки, сняла крышку со стоящего перед нами блюда. Аромат мясного рагу поплыл по столовой.

— Ну, саму ситуацию ты помнишь. — Проговорил я, бросив на свою тарелку пару ложек картофельного пюре. — Я, тогда, грешным делом, подумал, что старший Стенич решил таким хамским образом отказать мне от дома или устроить "проверку на вшивость", что, в принципе, не сильно отличается от первого варианта.

— Да, это было крайне невежливо со стороны хозяев дома. — Кивнула Мария, одновременно накладывая рагу устроившейся рядом с ней Инге. — Мелкая, не крутись! Иначе Ольга тебе испытание по этикету не зачтёт. Извини, Кирилл. Продолжай, пожалуйста.

— Хм, так вот… Не далее как полчаса назад, я имел удовольствие пообщаться с Владимиром Стеничем, и заметил одну интересную деталь, — я прервался на секунду, чтобы передать Елизавете соусник, — у моего визави отсутствовала нашивка майора. Вместо неё были только две лычки старшего бойца.

— Не показатель. — Покачала головой Вербицкая. — Он мог быть в чужой рубахе или в своей, но старой.

— Как вариант. — Согласился я. — Но прочитав подпись под предварительным договором, я убедился, что это не случайность. Как ни странно, но из заключённого нами документа, следует, что нынешним майором отряда "Червонный Пардус" является некий или, точнее, некая И. Стенич.

— Договор? — Встрепенулся Рогов, до этого увлечённо уничтожавший всё съедобное в пределах досягаемости, и не обращавший никакого внимания на ведущиеся за столом беседы.

— То есть, у отряда сменился командир? — Одновременно с Жориком отреагировала Оля.

— Именно так. И из всей компании Стеничей, я знаю только одного человека с соответствующим именем, это Илона, супруга главы семьи. — Ответил я невесте и усмехнулся, заметив, как ёрзает на стуле Рогов. — Кажется, уроки этикета нужны не только Инге, а?

— Атаман! — Жорик попытался спрятать смущение за громким возгласом.

— Ладно-ладно. Живи уж. — Махнула рукой Оля и, обернувшись ко мне протянула, — так что там с договором?

— С договором всё замечательно. — Улыбнулся я в ответ. — Если покупателя устроит качество, и машины пройдут квалификационный тест, то мы получим за них девяносто семь тысяч рублей.

— Это… это на добрых двадцать тысяч больше, чем мы рассчитывали. — Моментально подсчитала Ольга.

— Восемьдесят пять тысяч чистого дохода. — Подтвердил я. — И я надеюсь, что уже сегодня мы пополним нашу кубышку ещё на восемнадцать тысяч рублей.

— "Аквилон". — Понимающе кивнула Ольга. — Сегодня повезёте?

— Да. В семь вечера нас будут ждать у колизея в Сигету-Мармации. — Повернулся я к нашему майору.

— Слышу-слышу. — Отозвался тот, продолжая наворачивать рагу так, будто неделю не ел. — ЛТК уже в прицепе спасплатформы, полностью подготовлен к транспортировке.

— Можешь вытаскивать его оттуда. — Фыркнул я. — Боевую тройку принимать тоже будут сегодня и там же. Так что, сначала надо разместить в прицепе Лося, а уж потом утрамбовывать туда ЛТК.

— Не поместятся. Эльх — машина объёмистая. — Прекратив жевать и что-то мысленно прикинув, Жорик покачал головой. — "Аквилон" ещё кое-как приткнуть можно, а вот остальные в прицеп просто не влезут.

— Запихнёшь Беовульфов в карманы для "Визелей", они, всё равно, будут на нас с Ольгой. — Ответил я и, опомнившись, хлопнул себя ладонью по лбу. Обернулся к невесте и повинился. — Боярышня, прости убогого, совсем я зарапортовался. Милая, составишь мне компанию в прогулке до соседнего городка?

— Свидание в ЛТК, это так… романтично. — Пискнула Инга. Язва.

— Как же можно отказаться от такого заманчивого предложения? — Развела руками Оля, пряча предательски изгибающую уголки губ, улыбку. — Вечер, горы… ТК и горящие мишени. Ну, как я могу устоять?

По столовой прокатился искренний смех, и только со стороны Милы с Линой полыхнуло недовольством, впрочем, довольно споро задавленным.

— Кстати, Кирилл, а как ты собираешься пересечь границу? — Осведомилась Лина.

— Незаметно. — Улыбнулся я в ответ, но всё же, пояснил, — примерно так же, как наша спасплатформа каталась по Москве-реке. Помните?

— А это не опасно? — Нахмурилась Мила. — Тогда, помнится…

— Ерунда. — Перебил я. — Я же не собираюсь в этот раз прятать машину со всеми её пассажирами. У Ольги с Жориком документы в полном порядке, они поедут открыто, а я высажусь со спасплатформы в Солотвино, и тихонько доберусь до арены своим ходом. Ничего сложного или выматывающего, уж можете мне поверить.

Успокоив явно не обрадовавшихся неприятным воспоминаниям учениц, я собрал грязную посуду и потащил её в мойку. Атаман не атаман, а дежурство по камбузу никто не отменял. Пока, по крайней мере.

Перебраться через границу оказалось проще простого. Всё же, это не фильтр-линия, отделяющая Червонорусское воеводство от основной части страны. Вот там, да, пограничный контроль очень жёсткий, правда, большей частью для людей покидающих воеводство. Здесь же… пара блок-постов, да редкие, разбросанные вдоль реки наблюдательные пункты. Впрочем, удивляться нечему. Охрана границы с сопредельными государствами, в воеводстве, по большей части, возлагается на местных вотчинников, чьи владения примыкают к землям СБТ.

Скрыться под отводом глаз, миновать блок-пост, пройти прогулочным шагом через мост, проскользнуть под шлагбаумом румынского поста, и вот я уже на сопредельной территории. Честно говоря, если бы не КПП по обе стороны моста, я бы и не понял, что оказался в другой стране. Сигету-Мармацией, архитектурой мало отличался от соседа за рекой. Те же неширокие, прихотливо изгибающиеся, чаще всего мощёные брусчаткой улицы, и выстроившиеся вдоль них сплошными стенами дома с высокими скатами крыш… разве что барочных зданий несколько больше, чем по ту сторону Тисы, да церкви не блестят золотом куполов. Вместо них, в небо возносятся шпили костёла и реформатской церкви, а сам город просто утопает в осеннем разноцветье. Были бы здесь фахверковые здания, решил бы, что нахожусь где-то в Швейцарии или Германии.