Наркомэр

— Козел-то этот вывернулся, — округлил от усердия глаза Рябоконь. — Шофер не зря говорит. Ему можно верить. И дом свой спалил, чтобы уйти…

— Не козел, — поправил его мэр. — Это специальный агент. В отставке. Не надо путать. Напомнить, кто есть козел?

— К чему это?..

— Ну, как же. Наверно, вы позабыли. Недостаток опыта…

— Да мы и так знаем. Козел — он и есть козел. Он и в Африке козел.

Мэр промолчал. Глаза у него вдруг задымились ненавистью к этим выскочкам. Никто не знает и заранее не скажет, на что они способны. Забияки, не признающие правил.

— Короче, — продолжал Рябоконь, — сделал оттуда ноги. И чьи-то кости после себя оставил. Пропавших трое, а кости одни. Не на колбасу же он их перевел.

Мэр поморщился.

— Кому они нужны, эти косточки! — продолжал Рябоконь. — Выкрасть бы их в прокуратуре, пока на экспертизу не отправили. Не надо нам этого. Разберемся как-нибудь сами. Дай только время…

— Значит, вы бы хотели, чтобы я вмешался в уголовный процесс? А известно ли вам, что телефонное право давно отменено? — продолжал мыть зубы мэр.

— Нам бы только не мешали, а мы сами. Если этот мужик приложил руки к нашим людям, то он не попрется в милицию. Это ему не надо. Будет прятаться, пока мы его не цапанем…

Мэр опять поморщился: ребята изо всех сил старались придать вес собственным словам. Пусть упражняются. И пусть держат его в курсе всех дел.

— Послали ребят на двух катерах. Перехватили одного…

— Где он?

— Там. — Рябоконь ткнул пальцем в потолок, а потом вниз: — А может, там.

— Молодцы. А вам не кажется, что это уже война? Одного. Второго. Третьего. Десятого… С какой стати вас на него понесло?

— Александр Ильич, вы не правы, — произнес банкир Рапп. — Это он в прошлом году накрыл губернаторский бизнес. Все пошло колесом. Производство и реализация через аптеки упали до нуля.

— Дался он вам… Человек ни сном ни духом.

— У нас там еще один оставался… В агентстве стратегических исследований.

— Теперь ни одного, я думаю…

И вдруг спохватился:

— Выходит, полковник выскользнул?! Теперь ждите, где-нибудь выплывет в скором времени. И я вас предупреждал: не трогайте мента раньше времени. Черта лысого он здесь накопал. Лезете сдуру куда ни попадя… Разгребай за вас! Хорошо, свой начальник УВД — клюет за обе щеки. С ладони… Все сказали? Ничего не забыли?

Четверка враз кивнула. Синхронность была отменной.

— Тогда вы свободны. Идите. А я тут подумаю…

Ребята приподнялись. Рябоконь поставил на стол «дипломат» из коричневой кожи.

— Мы тут принесли, как положено, капустой, — и вынул пластиковый мешок, набитый грязно-зелеными пачками.

— Хорошо, — холодно осклабился мэр. — Как раз сегодня надо выдать кое-кому…

Он поднялся из-за стола и, проводив посетителей за двери, вернулся к столу, ухватил пальцами мешок и отправил в сейф. Закрыл. Вернулся к столу.

Из-за двери выглянула секретарша. Никак не приучится секретарским аппаратом пользоваться.

— К вам начальник УВД…

Мэр ничего не сказал. Лишь значительно кивнул.

— А-а! — растянулся он в улыбке. — Заходи! Всегда рад… За деньгами пришел? За зарплатой? Садись. Отдохни…

И полез в стол. Достал оттуда рублями несколько зеленых бумажек и протянул офицеру. Тот, сморщив лицо, принял и положил в карман.

«Что же ты морду кривишь? Валюту России, тысячные купюры, за деньги не считаешь?!» — подумал мэр. Он мог бы и вслух, но не стал. Только подумал и отвел глаза, словно не полковник, а лично он взял только что на лапу и оттого застеснялся. С непривычки.

— У нас проблемы, — начал без подготовки мэр. — Эти самые, которые не любят долго ждать, поперлись в Дубровку. Решили пойти в народ, в люди. Ну и… Как обычно. Так что не забывай, пожалуйста. Пожар там был… Но это неважно. Нужна информация о человеке, у которого сгорел там дом.

— Хорошо. Будет исполнено, — покорно проговорил Тюменцев. Он давно для себя решил: крупные деньги лучше, чем большие погоны. И работал не покладая рук на мэра.

На кого еще, если в прошлом году губернатора насильственно отстранили от власти. Жизни лишили…

— Еще меня интересуют вещдоки, изъятые с места происшествия, с погорелья то есть. Там, говорят, наизымали чего-то. Как бы так сделать, чтобы эти кости не доехали до места назначения. Говорят, их в Москву собираются везти, в институт какой-то.

— Я уточню этот вопрос, — принялся обещать Тюменцев. — Как следует провентилирую. Экспертизу вообще-то вначале должны у нас провести.

— Вот именно, провентилируй. Но чтобы крошки от них потом не осталось. Еще я хотел тебе сказать: кому-то понадобилось «жучков» мне опять насовать. Как будто это может принести какую-то пользу. Не знаешь, кто?

— Откуда мне. Известно, что не мои…

— Вот и я не знаю. Но ты постарайся. Может, узнаешь. Может, по линии ФСБ скребут. А ведь известно, что прятать в этом кабинете, кроме архивных блох, нечего. И речи наши давно известные — боремся. Без отдыха и покоя. Стремимся обуздать нищету и помочь обездоленным соотечественникам. Кажется, это дело рук нового губернатора, Сереброва. Сергей Сергеевич давно меня не любит. Разлюбил. А может, и не любил никогда, только притворялся. Сколько волка ни корми… Не знаешь, может, у него рыло в пуху? А? Не в курсе? Вот и я не в курсе. В общем, задача у тебя на этот раз простая: представить материалы по пожару, по этому агенту специальному, в отставке. А я почитаю на досуге. Ну и чтобы, конечно, скелет дальше речки Ушайки никуда не ушел бы. Вроде доходчиво я сегодня объясняю. Вредно ему ходить на большие расстояния. Рассыпаться может…

Куда доходчивее! Тюменцев млел и бледнел одновременно. Одно дело — деньги щупать, другое — ересь бандитскую выслушивать. Так бы, кажется, и раздавил мокрицу. Но не раздавишь. Привык тоже к этой физиономии. Брать оно всегда просто, отдавать бывает сложно…

Тюменцев простился и поспешил исполнять задание. Косясь на окна мэрии, сел в персональную «Волгу» с шофером и отбыл.

А мэр тем временем, напрягая память, попытался вспомнить, о чем это он утром читал, лежа на диване. Ах да, о древлянах, что в древние времена на этом месте жили. Однако жена утверждает, что древляне — это совсем другое и в другом месте.

Возбудил в памяти прочитанное, вызвал машину и пошел к выходу. Пока шел, машина уже стояла у подъезда, обрамленного красными каменными плитами. Сел в машину, хлопнув дверью, и отправился домой. Глядел из машины, как сыч из дупла. Из динамика неслась песня:

Ты неси меня, река-а, За крутые берега-а…

Дома мечтал упасть на диван и ни о чем не думать. Но просчитался. У блондинки оказались другие планы. Все те же. Недочитанная книга. Папочке надо повышать образовательный уровень и расширять кругозор. С трудом разлепив после ужина глаза, принялся все-таки читать и увлекся.