Наркота

– По-вашему начальник Особого отдела штаба базы Баграм. Вы, верно, уже забыли меня.

– Нет, вспомнил. Откуда у вас этот номер?

– Не столь это важно. У нас много возможностей делать чудеса. Например, по этому номеру мы определили ваше местонахождение. А у меня к вам интересное предложение.

– Слушаю предложение, - задумчиво произнес Сергей.

– Буду краток, козыри у меня. Мне нужен свой человек на вашей базе. Толковый, за о-очень приличное вознаграждение. Я буду ждать недолго, - наши снайперы заскучали без работы. А у вас жена…

– Хватит, - перебил его Сергей, выходите на связь завтра в это же время. – Я должен подумать.

– Подумать вместе с вашими особистами или с самим генералом? Просто не советую. Я все узнаю.

– До завтра, - Сергей щелкнул переключателем режимов, вызвал Сердюкова.

– Иван Савельич, сюрприз образовался.

– Объясни.

Сергей почесал в затылке, не зная с чего начать.

– Мне только что главный контрразведчик Баграма звонил. Предлагал сотрудничество. Я обещал подумать до вечера завтрашнего дня.

– Ба! Вот это новость. Я тебя поздравляю.

– Смеетесь, да, Иван Савельич. А он, между прочим, не только номер знает, но и местонахождение станции, а, главное, упомянул Ольгу и своих снайперов.

– Серега, рано или поздно это случается. Надо просто быть готовым к таким вещам. Мы готовы, а ты – сюрприз… Вот что я тебе скажу: для тебя давно зарезервировано место на курсах переподготовки ГРУ ГШ. Немедленно распродавай своих кур и поросят. Где-то через неделю – две ты летишь в Москву. С женой. Разберешься с хозяйством - доложишь - и я вас забираю. Номер станции менять не будем. В твоем доме будет жить человек с твоим голосом. Целый год, включая свет по вечерам, он будет читать книжки и вести нужную для нас игру. А ты за это время вырастишь, станешь офицером. Красота. И такой вопрос, он позывной назвал? Нет? Ну, тогда ты полностью в шоколаде. Никому еще не удавалось определить номер станции той модификации, что у тебя. Никакие перехваты, никакие спутниковые закидоны. Это значит, что агент твой жив и немного проговорился. На самом деле, есть много людей с феноменальной памятью.

Рогов просто обалдел. Долго молчал, но придумать что-то другое не смог. Еще раз оценил возможности и хватку генерала. Совершенно невпопад, но вердым голосом спросил

– Так, значит, завтра уже поросят сдавать?

– Да не переживай. Приедешь, купишь таких же. Завтра скажи «контре», что тебя интересуют очень большие деньги. Потом еще разговори его. Наври с три короба, главное, не отпускай, потом нашему человеку скажешь, чего нагородил. В-общем, ни да, ни нет – потяни время до отъезда. Безопасность тебе тоже гарантирую. Завтра я начну длительный курс обучения по устройству засад в незнакомой местности. Как ты догадываешься, все они будут располагаться вокруг твоего дома. Например, в сарае твоих соседей, в берлоге у ручья.

– Где? Как вы узнали? – искренне удивился Сергей.

– Да разведка у нас слишком любопытная, понимаешь.

– Все понял, товарищ генерал, - сказал Сергей, успокоившись более всего оттого, что Оля будет защищена. В ее ответе насчет переезда он не сомневался. В серьезных делах она ему не перечила никогда.

*

В разговоре с контрразведчиком Сергей передал пожелание получать за информацию не просто деньги, а большие деньги. Закрыл тему признанием, что хотел бы получить гарантии организации своего переезда в США через пять лет работы. Попросил связать его с людьми, которым удалось обустроиться в далекой стране подобным образом.

– Нет проблем, - помрачневшим голосом ответил офицер. Они договорились о скользящем графике выхода на связь и разъединились.

Проблем, действительно, не было. Признавшись, что едет в Москву на учебу, Сергей объявил о распродаже своего большого хозяйства. А это была не только живность, но и комбикорма, присыпки, сено. Цены Сергей назначал минимальные, иногда символические, и управиться удалось за три дня. Молодые целыми днями сидели дома и смотрели телевизор. Гулять по лесу не хотелось, выход на рыбалку генерал запретил.

И вот очередной сеанс связи. Сергей поднялся на чердак чуть раньше назначенного времени, но «спутник» уже звал, требовал его к себе. Не успел Сергей надеть наушники и взять микрофон ЗАСа, как услышал надрывный голос:

– Судак, судак, это алхимик. Я целый день пытаюсь связаться с тобой. Хотел только сказать, что предал тебя. Меня пытали. Потом сказали, что им не интересно возиться со мной, что на моем месте уже давно работает другой человек, мой заместитель, что они дают мне два дня на размышления, после чего… в-общем, я рассказал им все. Про микрокамеру, про подготовку к подрыву заводского цеха с лабораторией, про то, как и когда мы выходим на связь и встречаемся, назвал телефонный номер твоей станции, который я почему-то запомнил, лишь раз взглянув на него, когда ты передал мне листок бумаги. Вот только позывные не выдал…

– И молодец. Когда их специалисты вышли со мной на связь, я сразу понял, что это не наши. Как тебе удалось позвонить?

– Все оказалось просто. Когда они поняли, что я сломался, поселили меня в подвале какого-то дома в километре или двух к югу от поселка, в голой степи. Приставили к прессам. Есть внешняя орана – трое, одетых в тряпье ишанов. Теперь я получаю исходный материал и вытягиваю молочко и смолу. «Коробки», ты не поверишь, приносят страшные звери. Я помню, бабушка мне рассказывала о дэвах и джиннах, но ее описания сказочных монстров даже сравниться не могут с этими. Они не колют героин, а пьют сок прямо из колбы здесь, у меня на глазах. Тут же превращаются в добрых декхан, сразу уходят, оставляя мешки с растениями семейства маковых и всякого рода золотые побрякушки, компьютеры, планшеты. Вчера принесли простой спутниковый телефон. Я технарь, освоил его быстро. За всеми этими вещами, лишним полуфабрикатом и готовым продуктом приезжают вечером. Жду с минуту на минуту, поэтому так спешу попросить тебя сделать что-нибудь. Да хоть разбомбите этот дом, - может, выживу. Так я не могу больше. Хожу, ем, сплю в полном дурмане, на прогулку не выводили ни разу. Пробовал колоться, так намного легче, но вспомнил зверей и держусь уже неделю. Ты же Судак, ты сильный. Придумай что-нибудь. Только теперь я понял, как много легче принять скорую смерть, чем эту… прости еще раз. Там, кажется, отпирают дверь.

В наушниках воцарилась мертвая тишина, и Сергей долго еще сидел в этой тишине, переваривая только что услышанный крик отчаяния человека, который страдает по своей простоте и его, Сергея Рогожина, глупости. «Самому надо было идти в цех», - только одна мысль пришла ему в голову.

*

На очередном сеансе связи Сергей доложил, что он готов к отъезду. Рассказал, какой у него случился неожиданный звонок. Передал суть разговора. Потом не сдержался, добавил:

– Неплохо бы сделать что-нибудь для этого человека. Он решился на смертельно опасный шаг. И понимал это, я так думаю.

– Даже не думай. Завтра утром в семь ноль-ноль ты вылетаешь ко мне. Самолет будет готов в четырнадцать ноль - ноль. На «Кубинке» тебя подхватят и доставят куда надо. Вечером ты уже явишься к дежурному офицеру объекта. И вот еще что. Если ты будешь так переживать за каждого похитителя детей, наркомана и предателя, я отправлю тебя дослуживать контракт санитаром в госпиталь.

Генерал был серьезен, очень сердит. Это витало в воздухе. Сергей чувствовал, что причиной тому отчасти явилась задача, которую он только что сам задал ему. Генерал знал, что на войне бывают жертвы. Но для спасения своих всегда что-нибудь придумывал и шел до конца. Получилось так, что Рогов навязал ему еще одну проблему.

Наутро в назначенное время прибыл вертолет. С двумя сумками, налегке, Рогожины забрались в кабину МИ-8. В полдень они предстали перед генералом Сердюковым. Тот сначала галантно поцеловал руку женщины, потом обнял Сергея, осмотрел его с головы до пят, сказал: «Хорош», и направился с ними в маленькую гостиницу при военном городке, где обычно размещались комиссии из Генштаба, проверяющие работу базы.

– Придется повременить до завтра. С вами на штабном Иле полетит мой начштаба. Может быть, ты не в курсе, но героин уже далеко перешагнул афганскую границу, как ты и сам говорил. Взяты под стражу курьеры. На допросах они говорят, что усиленными темпами идет вербовка дилеров, организация различного рода притонов. Обычное дело – стартап очередного наркобизнеса. Это, кстати, будет один из вопросов, который полковник Кулябин собирается обсудить с Министром. А пока отдыхайте. Тебя, Сережа, ждут очень трудные первые четверо-пятеро суток. Распределение по группам, - выкладывайся на двести процентов. Я заскочу вечером, может, подскажу где, чего и как.