Народы моря

На население Иерусалима и прилегающих городов были возложены налоги в деньгах и провизии для нужд Храма, его жрецов и левитов; эту провизию составляли крупный рогатый скот, птица, вино, хлеб и масло. Налогообложение населения в пользу казны храмов было гораздо более значимым в Египте в эпоху двадцать второй династии, и демотические и иероглифические тексты, связанные с налбго-обложеиием, весьма многочисленны. Скот, птица, виио, хлеб и масло были той данью, которую государство и его население обязано было выплачивать храмам и их жрецам.

В храме Иерусалима в персидскую эпоху были невольники, или потомственные рабы, которые закреплялись за этим храмом. Неемия (11:3) так говорит о них: «… священники, левиты, и нефинеи…», и под последними имеются в виду потомственные рабы. Множество таких рабов было приписано и к храмам Египта; к тому же обширные земельные владения, или феоды, храмов обрабатывались зависимыми крестьянами – фактически рабами.

Книги пророков Аггея, Захарии (который вещал при Дарий Великом) и Малахии, подобно Книгам Неемии и Ездры, воплощают картину теократии, господствовавшей в храме и в стране. Главное различие между Иерусалимом и Египтом состоит в почитании Иерусалимом высшего божества, ке имеющего никаких союзников или претендентов на его верховную власть, и почитанием в Египте верховного бога Амона, у которого в египетском пантеоне были и союзники и противники. Характер законов Моисея и этическое наследие пророков не имеют ничего общего с духом египетских храмов, где все богослужение окрашивал культ Аписа – наследие прошлых веков.

Пророчества оракулов были тем институтом, который главенствовал в деятельности жрецов и даже перевешивал другие доводы при решении в Египте государственных дел. В эпоху персидской гегемонии в Храме Иерусалима тоже был оракул – «СЕЯщенник с уркмом и туммимом» (Книга Ездры 2:63).

Пост верховного жреца был наследственным как в Иудее, так и в Египте. Хотя мы не очень хорошо знакомы с генеалогией верховных жрецов при персах перед воцарением Херигора, человека ничем не выделявшегося в жреческих кругах, мы знакомы с порядком наследования, который начинается с него – Псусенн, Пенузем, Менхепер-ре, Пенузем П.

В Иудее вся линия первосвященников ст времен Кира до Александра известна из списка в Книге Неемии (12:10- 11): Иисус, Иоаким, Елеашив, Иоиад, Ионафан и Иаддуй. Эта линия известна также от Иосифа Флавия.

Книги с генеалогиями жрецов хранились в храмах, и к ним часто обращались как в Иерусалиме, так и в Египте. Ездра, хотя и был потомственным жрецом, не принадлежал к линии первосвященника. Тем не менее ему удалось отлить еврейскую религию в тс форы, которые остались нерушимыми в течение персидской, греческой и римской эпох и девятнадцати веков Диаспоры. Египетские жрецы его времени заменили свой доход от налогов и подношений набегами на древние могилы с их сокровищами, грабя мумии своих предков в поисках чего-либо ценного. Соответственно и религии Египта и Израиля разными дорогами вступили в грядущие столетия.

Ездра

Роль Ездры в создании раввинского иудаизма нельзя переоценить. Он был издателем Пятикнижия и, возможно, автором тех его частей, которые известны как кодекс священнослужителей. Вполне вероятно, что он издал Книги Царей и Паралипоменон, как предполагают некоторые библиеведы, приложил руку к составлению книг, которые носят имя Неемии и Ездры и могли первоначальна составлять одну книгу. Его вдохновляло видение прошлого – туманная эпоха патриархов, дни и годы, когда народ, ведомый Моисеем, прошел через самый возвышенный период испытаний, через семь веков оседлой жизни при судьях, пророках и царях, которые закончились для Северного царства Израиль, разгромленного ассирийцами, а Иудея обречена была вести в течение ста тридцати пяти лет борьбу с несметными полчищами из Вавилона и Египта, пока в свою очередь не была разгромлена. Непосредственно перед временем Ездры проходила жизнь изгнанников в вавилонском пленении, из кото:рого после падения Вавилона под натиском персов в 538 г. до н. э. вернулись лишь небольшие группы. И одну из них привел более ста лет спустя сам Ездра. Он также принес из этой ссылки видение о будущей роли Израиля, название которого приняла Иудея. Он ввел публичное чтение Торы (Пятикнижия); он установил праздник Кущей (5иссо1Ь), заимствуя некоторые из его языческих обрядов, как, например, несение пальмовых ветвей, из персидских празднеств. Но он был яростным защитником идеи неделимости священной миссии еврейского народа с неевреями и таким образом воздействовал на свой народ, чтобы он не искал новообращенных. Поэтому в грядущие века одной из еврейских сект, христианам, выпала роль «побеждать победителей», т. е. римлян, которые привели к концу ВаН ЗЬеш, или Второе сообщество – период, который продолжался от времени персидского завоевания через века эллинского господства до 70 г, н. э.

Ездра возвысил роль Моисея, который жил более чем за тысячу лет до него, и поднял его над всеми другими авторитетами и над тем, что представлял собой Моисей в эпоху Первого сообщества. Это чистый монотеизм, еще не заметный в такой степени даже у большинства пророков, предшествующих Иеремии, выкристаллизовавшийся в ссылке, и его толкователем стал ученый писец, не пророк, не человек царского происхождения и даже не имеющий знатных предков. Он наделил абсолютной святостью Субботу и стал таким образом великим социальным реформатором и защитником рабочего люда вплоть до наших дней. Более, чем любой другой пророк, жрец или писец, он несет ответственность за ту форму, которую принял и сохранил иудаизм на протяжении истории Второго сообщества – персидской, эллинистической и римской эпохи, а после разрушения своего государства римлянами – на протяжении девятнадцати веков разбросанности (Диаспоры) среди других народов, В раввинской традиции Ездра уступает только Моисею. Он осуществлял свои цели не под раскаты грома и не с окутанной облаками горы, но на улицах Иерусалима, все еще лежащих в руинах после разгрома города Навуходоносором, – в обезлюдевшем городе, который еще не поднялся из пепла.

Историческая проблема, которая никогда не переставала волновать библиеведов, состоит в следующем: был ли Ездра предшественником Неемии (каждый из них имеет в Библии собственную книгу¹) или следовал за ним? Согласно канону, Ездра предшествовал Неемии: Ездра пришел из Вавилона на седьмой год царствования Артаксеркса, а Неемия явился из Суз на двенадцатый год правления этого царя. Однако были представлены весомые аргументы в пользу того, что Ездра следовал за Неемией, а не предшествовал ему. Один из этих аргументов состоит в том, что во времена Ездры первосвященником в Иерусалиме должен был быть Ионатан, сын или внук Елиашиеа, в то время как в дни Неемии пост первосвященника принадлежал Елиашиву. Упоминание о том, что Ездра и Неемия

' В древние времена книги Неемии -и Ездры составляли одну общую книгу,

действовали вместе (Книга Неемии 7:9), рассматривается как ошибка в тексте, а неверное грамматическое оформление этого стиха подтверждает такую догадку¹. Много было написано на тему их временной соотнесенности, но неоспоримым остается вывод о том, что Неемия приехал в Иерусалим в двадцатый год царствования Артаксеркса I (в 445 г. до и, э.) и оставался там в течение нескольких лет, возвратившись в Персию и приехав еще раз ненадолго в период царствования этого же царя (Книга Неемии 13:6). Ездра явился в Иерусалим не в седьмой год царствования Артаксеркса I (458 г. до н. э,), а в седьмой год царствования Артаксеркса II (398 г. до н. э.), т. е. на шестьдесят лет позже. Отсутствие всяких упоминаний об Ездре в Элефан-тннских папирусах, последний из которых был написан в 399 г. до н. э., по-видимому, является аргументом в пользу того, что он приехал в Иерусалим в следующем, 398 году.

Примирительную позицию заняла школа библиеведов, представители которой относят поездку Ездры ко времеии между двумя этими датами, считая «год седьмой» искажением написания «год тридцать седьмой» Артаксеркса I, т. е. 328 г. до н. э. Такую точку зрения выдвинул У.Ф.Олбрайт. Это должно означать, что Ездра еще оставался в Иерусалиме, когда Дарий II Нотус поднялся на трон.

Можно высказать предположение, в соответствии с которым следует изменить не год, а имя царя, и читать данный текст «в седьмой год Дария», подразумевая при этом Дэркя И, сына Артаксеркса I и отца Артаксеркса II. Относя пребывание Ездры в Иерусалиме к эпохе Дария II, мм можем руководствоваться намеком, содержащимся в Книге Ездры 10:16 (это стих, грамматическая форма которого нуждается в исправлении). Когда Ездра дал повеление, чтобы евреи разводились с женами-нееврейками, «…собрались все жители… в девятом месяце, в двадцатый день месяца», чтобы обсудить это дело. Слово «ГёгозЬ» («изучать^ или «обсуждать») написано ке так, как полагается, а с буквой «5<оф>, чю придает ему вид имени Дария на еврейском языке. В той же самой Книге Ездры (4:24, 6:16, 7:13) имя Дария (Великого) написано так, что его можно принять за слово «изучать». В свете многочисленных примеров, имеющихся в этой же Книге и в Книге Неемии, где день, месяц и год царствования персидского царя даются как дата того или иного события, еще более усиливается впечатление, что в стихе, о которой идет речь, имеется в виду Дарий. Указан день и месяц, но год опущен в результате порчн текста, может быть, и по вине более позднего переписчика, который не смог понять, какое отношение Дарий Великий имеет к данному контексту, при этом и не ведая о существовании Дария II (424-404 гг. до к. э.). То, что переписчики висели путаницу в порядок наследования персидских царей, очевидно пз Киши Ездры 4:25, где Дарий И перепутан с Дариеы I (см. также Книга Ездры 6:15). Если Ездра явился в Иерусалим в год тридцать седьмой царствования Артаксеркса (428 г. до и. э.)₅ он должен был быть современником Венамона, посланного Херигором в Бйблос за кедровым деревом для ладьи Амона. Однако если Ездра уехал из Вавилона в Иерусалим в седьмой год царствования Артаксеркса И, то поездка Венамона в эпоху Дария II предшествовала возвращению Ездры из Вавилона на двадцать два года (с пятого года царствования Дария II до седьмого года Артаксеркса II). Однако, что менее вероятно, если Венамон отправился в Библос на пятый год царствования Артаксеркса Н, то Ездра и Венамон могли двинугься в путь с разницей всего в два года.

Князь-жрец Псусенн

Псусенн, сын Несбиндиди, который фигурировал в истории путешествий Венамона как военный киязь, резиденция которого была в Танисе, унаследовал от своего отца ату резиденцию и титул и добавил к ним титул верховного жреца и первого пророка Амона, принадлежавшие его тестю Херигору, а во многих случаях пользовался титулом «царь». В этой северной столице, на территории владений большого храма, Псусенн выстроил собственную резиденцию, окруженную массавной кирпичной стеной. Территория храма была обследована Пьером Мон-те. Он сразу же установил личность строителя этой резиденции: в северо-восточном ее углу обнаружился фундамент, носящий имя Псусенна. Это имя было также обозначено на многих кирпичах наружной стены¹.

В углу между храмом и кирпичной стеной Мойте нашел могилу этого князя-жреца. Но вместо того, чтобы укрепиться во мнении, что данная резиденция была воздвигнута Псусенном, Манте был вынужден заявить следующее:

«Точка зрения, заявленная в наших недавних публикациях, ошибочна. Теперь мы знаем, что большой храм в законченном виде датируется эпохой гораздо более поздней, так как в северо-восточном и юго-западном углах мы обнаружили слои, относящиеся к эпохе Осоркона II, а в юго-восточном углу – слой Нектанеба I (Нект-небефа)»².