Насквозь

Жребий брошен, осталось идти По доске, что для шахмат годится. У меня нет другого пути, Мне повторно уже не родиться. Да и нужно ль? Но важно успеть, Не жалею душевные силы, Песнь сложил… Остается допеть. Остальное споют у могилы Мои ангелы, близкие… Пусть. Это будет нескоро. Но будет. Не поэтому ль нежная грусть Во мне лирику чистую будит? Всем прощая, скажу: «Бог, прости». Мне по новой уже не родиться, Жребий брошен, осталось идти По доске, что для шахмат годится.

«Зеленеет трава…»

Зеленеет трава, Солнце выше и выше, Собираю слова И слоняюсь по крыше. Вниз смотрю не спеша, Там всё главное — мелко, Там, хлебнувши «ерша», Ловят «маньку» иль «белку». Иль находят изъян, Иль клянут непогоду, Здесь, от воздуха пьян, Я ловлю лишь свободу.

«Разделен товар на сорта…»

Разделен товар на сорта, Люблю только то, что люблю, Не все обнулились счета, Хотя и стремятся к нулю. Надеждам — особая роль, Неверию место одно. Не пью никакой алкоголь, Хотя его в доме полно. Всё реже молчит телефон, Но, правда, не так, как вчера, Создали вокруг меня фон, И это всего лишь игра. Шагами уж стали шажки, Уж пули сменили на нож, Прижмут — я уйду за флажки, Туда, где отсутствует ложь.

«Нет брода в огне…»

Нет брода в огне, Лед тверже воды, Стихия во сне — Расстройства следы. Лежу и смотрю Всю ночь до утра, А если сгорю, То это игра, В которой предел Есть выход из сна, Нет дела до дел, Реальность сдана Другому, другим, Там сажа бела, Верните мне нимб, Два сильных крыла. И я улечу, Оставив вам сны, Другой не хочу Зимы и весны.

«Взбодрюсь, как будто…»

Взбодрюсь, как будто «вынюхал дорогу», Найду в себе веселости запас, Мы все, мой друг, уходим понемногу В тот самый мир, что успокоит нас. Там денег нет, там ценности другие, А посему нет места для тревог, Убьем в себе остатки ностальгии, Представив радость, взятую с «дорог». Наш мозг хранит наивную беспечность, Веселости невидимый запас. К чему грустить? Пред нами — только вечность, Живыми, друг, не похоронят нас.

«Мог бы быть, но не стал…»

Мог бы быть, но не стал, Мог бы стать, но не смог, Вот такой пьедестал Сам себе я предрек. Не жалею ничуть, Хотя мог бы жалеть, Меня трудно согнуть, Будь то пряник иль плеть. Я — огонь на ветру, Я — душевно больной, Но когда я умру, Мир умрет вслед за мной.

«Молекулы эмоций, гормоны наслаждений…»

Молекулы эмоций, гормоны наслаждений, Могучий приступ кайфа оргазмом бьет в мозгу, Я отыскал свободу без взлетов и падений, Мое «хочу» сравнялось со всем, что я могу. Молекулы эмоций без дозы кокаина, Далек от пониманья и понят только мной, В душе играет скрипка, тромбон и мандолина, Источник наслажденья. Мир без меня чумной. Молекулы эмоций. Любовь за гранью правил, Мне не найти отказа. Во мне бурлят слова. И все стихи бесценны. Я их другим оставил В тот миг, когда слетела от кайфа голова.

«Я давно перешел за края…»

Я давно перешел за края, чтоб прослыть ебанутым, Пусть никто никогда не поймет, как натянута нить, Мне с тобой хорошо, мне с тобою особенно круто, Меня трудно понять или вычислить, или сравнить. Или с небом сравнять, или в тучах смешать с облаками, Кто ответит и как повторит мой незримый маршрут, Не судите других, не считайте мечты пустяками, Мне с тобой хорошо, я с тобою действительно крут.

«Слишком много всего, чего стоило в жизни добиться…»

Слишком много всего, чего стоило в жизни добиться, И любое не то и не та — это стимул идти, Находя и теряя, встречая знакомые лица, Говоря и прощая, спасаясь, пытаясь спасти… Опыт тысячи лет — одинаково снова и снова, Не применишь, пока сам себя не разделаешь в кровь, Всё пока не сведешь к одному, но великому слову, Всё пока не поймешь, что Господь — это просто любовь.

«Что случится с тобой…»

Что случится с тобой? Что случится со мной? Завтра ядерный взрыв или включенный газ? Или двинется стенка на стенку войной? Или новый Иуда за тридцать продаст? Мир — движение в космос навстречу беде? Жизнь — пульсация нервов, не сжатых в кулак? Нас опасности ждут и всегда, и везде? Почему всё не то? Отчего всё не так?

«В порту стоит небесный мой корвет…»

В порту стоит небесный мой корвет, В него вхожу, в багаж сложив мечты, Мне стюардессы говорят: «Привет!», От частых встреч мы перешли на «ты». За облаками небо всё светлей, На десять тысяч прочь от грешных тем, «Красавица, мне яблочный налей. Не знаешь, далеко еще Эдем? В иллюминатор что-то не видать, Хотя летаю я не первый год». Она в ответ: «Чего еще подать?» — «Подай мне самый свежий анекдот». — «Всё шутите?» — «А как же? Я такой, Здесь ближе Бог, он ценит в людях смех И смотрит, может быть, на мир с тоской, Считая лишь уныние за грех». Поняв, что ничего не поняла, Она уйдет как будто невзначай, А я, представив два своих крыла, Себе скажу: «Пей сок и не скучай, Еще успеешь Бога рассмешить».