Насквозь

«По клавишам рояля мы бегали с тобою…»

По клавишам рояля мы бегали с тобою, И музыка звучала и радовала слух, Отливы и приливы, мелодии прибоя, И всюду — наше небо, всё небо лишь для двух. По клавишам рояля, по черным и по белым, Мы бегали с тобою, не ведая забот, И музыка, как воздух, входила нотой в тело, И не было фальшивых, неверно взятых нот. По клавишам рояля мы бегали когда-то, Теперь рояль сменили церквей колокола, Всё лучшее уходит. Но мы не виноваты, Что смерть не выбирает калибра для ствола.

«В один ряд, в один фронт, так же пьяно и смело…»

В один ряд, в один фронт, так же пьяно и смело, Вопреки ничему, но уж точно вперед, Потому что и мне до всего, кроме тела, Спирт, осока, полынь, чай и липовый мед. Выстрел выстрелу — рознь, пуля-дура, известно, Ноги, руки, плечо, шея, грудь, голова, На носилках в санбат, врач по-своему честный, Крик отчаянья, стон, мат, простые слова… В душу, в память, навек, до последнего вдоха, Не ищите причин, не берите на понт, В первый ряд, потому что без радости плохо, Потому что хочу на один с ними фронт.

«Насквозь всё свое одиночество, разве не повод…»

Насквозь всё свое одиночество, разве не повод Однажды уйти, чтоб вернуться к другой тишине? Где нить Ариадны — не током наполненный провод, Где всё, что бесценно, гораздо дороже в цене. Насквозь — через лед и бетон, поперек всем протестам, Однажды забыть свою память в холодном углу, Туда, где давно приготовили теплое место, Туда, где никто и не видел холодную мглу. Насквозь — от себя и к себе, в город детских мечтаний, Однажды без лишних звонков утопить все ключи, Где честно оценят плоды ненапрасных страданий, Где даже не знают, что плахам нужны палачи. Насквозь — словно выход и вход — лишь единая точка, Однажды луч света откроет дорогу в Эдем, Где будет написана самая главная строчка, Где есть аксиомы и нет вообще теорем. Насквозь, навсегда, насовсем — разве это не повод?!

«Пробегу по воде, пройду ли по берегу…»

Пробегу по воде, пройду ли по берегу, Где мокро, где сухо — понятное и не очень внятное, Отчего земля покрыта родимыми пятнами, Смогу ли я стать больше, чем мне предписано? Когда я уйду, ты не станешь расстилать скатерти, И водка в графине не даст тебе утешения, Любовь — не всегда прощание, но всегда прощение, Оставляю грусть и надежды найти в будущем, Прилавки грез залепили большими процентами, Вероятно, сезон скидок — результат кризиса, Мне уже за сорок, чуть-чуть — и пойду к пятидесяти, Ты не так молода, как тебя утешают поклонники, Догорает свеча, забытая на подоконнике, Розы сникнут к утру, до обеда съедят все устрицы, Ведь картина мира — часть речи Иосифа Бродского.

«Странно, что Пушкин имеет отношение к Африке…»

Странно, что Пушкин имеет отношение к Африке. Впрочем, все мы в душе грезим солнцем, теплом, пирамидами… Арина Родионовна, мне бы послушать сказку в вашем исполнении, Может быть, я сумел бы написать ее лучше, понятней, лиричнее. Он любил Петербург, Петербург не любил его всякого, Результат — все умрем, но не все мы умрем одинаково, Лучше — с пулей во лбу. В пах — больнее и странно до странности, Власть не очень любит убитых за их постоянности. Что в итоге? Предки поэта нашлись только в Африке.

«Я раскачан собой…»

Я раскачан собой, Я веду этот бой, Понимая — победы в нем нет, Видно, это — судьба, Боль, и с болью борьба, И предательство в тридцать монет. Кто со мной без меня? Дыма нет без огня, Город спит, погасив все огни, Я смотрю в календарь, Я не чувствую хмарь, Впереди только светлые дни.

«А у меня недобрый взгляд…»

А у меня недобрый взгляд, Могу нагнать на волка страха, В словах моих смертельный яд, Особенно в «идите на хуй». Я — очень сложный человек Для всех, кто искренен нечасто, Уж если короток мой век, Нет времени на педерастов.

«Одиночную камеру — за нежелание идти против совести…»

Одиночную камеру — за нежелание идти против совести, Все свои романы, драмы, комедии, трагедии и, как ни странно, повести Я писал и пишу, не придумывая заранее сюжеты. Это не значит, что я бессознательно грешу, просто время определило меня в поэты. Праздник жизни — всегда и везде, где невозможны компромиссы, К сожалению, каждая новая звезда, сгорая, стремится в актрисы, Поезд уходит за горизонт, вагон остается на месте, Меня невозможно брать на понт, я также не принимаю лести. Хотя, если честно, приятно чувствовать рифму, нужную фразу нашедши, Жаль что это мне одному понятно, а вам хочется считать меня сумасшедшим, Не самая плохая судьба — по строчке к последней точке, Жизнь против совести — это борьба, за которую не предусмотрено одиночки.

«Растекаясь буквами слов по белому снегу листа…»

Растекаясь буквами слов по белому снегу листа, Находя важные ответы на, казалось бы, неважные вопросы, Задумываюсь, а так ли правильно я действую или бездействую, Понимаю или не понимаю всю серьезность сложившейся ситуации? Боже, еси на небеси, дай мне силы днесь и избавь от лукавого, Да святится имя Твое. И если будет на то воля Твоя, Не допусти мне возможности не умереть за Тебя.

«Все думают, что я — самодур…»

Все думают, что я — самодур, не понимая, что грусть от непонимания, Я хочу тишины, я устал быть объектом пристального внимания: ФСБ, ГСУ, полицейских, дэпээсников и наркоконтроля, Слушающих мои телефоны, предписывающих мне не мои роли. И чем дальше, тем больше различного рода цинизма, Я устаю от заботливых дам и от их душевного онанизма, Кто-то считает меня гением, но никто не пытается меня понять, Задушить в объятьях проще, чем хотя бы просто обнять. Я не ищу понимания, не прошу ни монет, ни купюр, Потому что грусть от непонимания, потому что я, видимо, самодур.

«Говоря слово «люблю»…»

Говоря слово «люблю», Помни о том, что миллион не разменивается по рублю, Что, как бы ни болела потом голова, Останутся не эмоции, останутся слова. Помни, что предательство — всегда предательство, Какими бы смягчающими ни были обстоятельства, Средства достижения не все возможны, Истина никогда не бывает сложной. Помни о том, что молчание — не всегда золото, Чашку тяжело склеить, если она расколота, Судить будет совесть, а не срам и стыд, Душа всегда плачет только навзрыд. Помни, что поэты — посланники Бога, Их встречаешь нечасто, их не может быть много, Тяжелы в быту, но легки на поминках, Не сразу сложилась в мозгу картинка? Помни, разменивая миллион по рублю, Ты обесцениваешь слово «люблю».

«Излишняя мнительность, нервы ни к черту…»

Излишняя мнительность, нервы ни к черту… Черти Рядом, вокруг, никуда не уйти от погони, Ладно бы там, и потом, после выпавшей смерти, Нет же — повсюду тоска безутешная стонет. Я принимаю на грудь литр шотландского виски, Радость приходит для исполнения долга, Черти со мной заодно… Наплевав на все риски, Пьяный, танцую, зная, что пляски недолго. Мнительность — нервные всплески в моем же сознании.