Наследие

— А ты и остаешься. Я говорю об Онике и Люфире. Фьорд, подбери им сопровождение из четырех отрядов с магами всех стихий. Выбери ребят поспособнее. И не вздумай вписать себя в их число. Ты нужен здесь. Завтра отправишься с конвоем для сопровождения отступников из Этварка. Тем более, когда Оника оставила свои миротворческие идеи, нет необходимости посылать всех верных Ордену магов по одной дороге, — мне стало неудобно под пристальным взглядом отца. Чувство стыда за мою настойчивость в вопросах, в которых я мало смыслила, все еще зудело под ребрами.

— Есть что-то еще, что нам нужно знать, Командор? — спросил Люфир.

— Если бы, — в голосе отца послышалось разочарование. — Та информация, что я вам дал, — это все, чем мы располагаем. Поэтому важно, чтобы вы узнали как можно больше и скорее вернулись назад. Постарайтесь не ввязываться в стычки без лишней нужды.

Я хмыкнула, вспомнив, к чему привело предыдущее «разведывательное» поручение. С моим везением, мы рискуем втянуть в неприятности весь отряд.

После совещания я хотела задержаться и поговорить с отцом, но он попросил отложить беседу до нашего возвращения. Покинуть Берилон было необходимо сегодня. Даже на марглах дорога до одних только Медвежьих гор займет не меньше недели, а за ними — вздымающиеся пологими холмами бесконечные поля и четыре дня пути до океана. Согласно словам отца, по расположению поселений, на которые было совершенно нападение, можно предположить, что недруг продвигается к перевалу, единственному проходимому месту, связывающему запад материка с его центральной частью. Медвежьи горы непреодолимой границей прошли по континенту, вынырнув из теплых южных вод и врезавшись в ледник на севере. Высокие и жестокие, они стали обиталищем всех тех хищников, что вызывали трепет в сердцах людей. Именно там жили дикие марглы и колонии хассов, охотящиеся на гигантских сизых медведей. Некоторые из вооруженных ядом хищников уходили на материк, тогда как большая часть держала под своим контролем всю территорию Медвежьих гор, покрытую суровой тайгой, уничтожая всякого, кто имел неосторожность углубиться в чащу.

Фьорд подобрал бойцов для нашего похода довольно быстро, и уже через два часа укрепленные металлическими пластинами ворота Берилона выпустили нас на заснеженные просторы. Лицо огненного мага было единственным знакомым мне в толпе любознательных жителей, провожавших девять марглов, несущих на своих спинах по паре всадников. Гнетущий взгляд Фьорда пробудил во мне тошнотворное чувство жалости, пиявкой прицепившееся к сердцу и мучавшее меня, пока я не сдалась на его уговоры.

— Поговори с ним, как вернемся в столицу, — обернувшись, сказала я Люфиру.

— С кем?

— С Фьордом. Его тоскливый вид подсказывает мне, что, хоть он в Ордене и «при деле», ему довольно одиноко.

— Ты хочешь, чтобы я его развлекал? О чем мне с ним говорить? — удивился лучник. — Ему не нужен наставник: Командор лично уделил ему немало времени, обучая тонкостям огненной магии и совершенствуя его умения.

— Да, наставник ему не нужен, — согласилась я. — Не смотри так кисло, у меня от твоего взгляда затылок стынет. Тебе тоже было бы неплохо выбраться из своей ледяной пещеры и пообщаться с кем-то, кроме меня и Командора. И не говори, что ты презираешь Фьорда так же, как и остальных магов Ордена.

— Не скажу, — буркнул Люфир, то ли чтобы досадить мне, то ли потому, что мои догадки о его лояльном отношении к огненному магу оказались верны.

Я оценила преимущества передвижения большим отрядом уже в первый день пути. Стоило Люфиру отдать распоряжение об остановке на ночь, как на окраине леса вырос лагерь со звонким костром и стоящими тесным кругом каменными чумами. Теперь можно было не заботиться об охоте на лесного зверя и его приготовлении. А окружение из обученных магов позволяло не быть все время настороже. Бойцы самостоятельно разобрали очередь дежурств на ночь, и утром я продолжила путь отдохнувшей и полной сил.

Когда на второй день после обеда началась метель, воздушные маги, разбившись на две группы по двое, создали воздушный купол вокруг отряда, позволяя двигаться дальше не сбавляя темпа. Марглы тянули воздух подвижными носами, огрызаясь на колючие снежинки. Тонкие лапы зверей взметали снопы белых искр, оседающие на хвостах.

Селения, притихшие под завывающим ветром и метущим снегом, проносились мимо нас долгой чередой. На пятый день, когда небо набухло громоздкими облаками, пропуская тонкие лучи света, горизонт вспенился неровным силуэтом Медвежьих гор. Тракт, ведущий к перевалу, оказался зажатым между двумя узкими ладонями прогалин, за которыми начинался хвойный лес.

— Капитан, мы здесь не одни, — к нам приблизилась пара укротителей воздуха верхом на рыжем маргле. Зверь беспокойно озирался, недовольно порыкивая. — Ру очень чутко реагирует на запахи. Ветер северный, а значит…

Я посмотрела на деревья, замершие в снегах по правую руку. Закрыв глаза, чтобы мир вокруг не сбивал меня, я потянулась воздушными пальцами в указанном направлении, отыскивая причину беспокойства маргла. Так и есть, среди деревьев воздух вырисовывал несколько десятков человеческих фигур.

— Их около двадцати. Жители близлежащей деревушки вышли собрать шишек? — скептически спросила я, пока Люфир жестами отдавал приказания отряду перестроиться.

Обратив все внимание на возможного недоброжелателя справа от нас, мы забыли о второй половине леса, откуда и пришелся первый удар. За мгновение дорога и окружавшая ее просека превратились в поле ярой битвы. Даже два мага могли преобразить ландшафт до неузнаваемости, что уж говорить о столкновении двух отрядов. Их было больше, чем нас: на одного мага Ордена приходилось по три, а то и четыре неприятеля. Марглы добавили отряду Ордена силы лишь на короткий промежуток времени, пока не были уничтожены или пойманы в каменные клети.

Налетевшие с двух сторон враждебные маги скоро разделили Смиренных, внеся беспорядок в наши ряды. В окружении двух защищавших его укротителей огня и камня, Люфир укрылся за земляной насыпью, выпуская по три стрелы за раз, петлявшие меж вздымающихся валов земли, огня и снега, неукоснительно находя свою цель. Умения нападавших укрощать стихии не уступало силе магов Ордена, а численное преимущество изначально предрешило исход сражения.

Смешавшиеся с противником союзники не давали мне использовать атаки, наносящие урон по области, так как риск зацепить своих был неимоверно велик. Все, что мне оставалось, это наравне со всеми встретиться с четверкой врагов, каждый из которых владел отличной от других стихией. Они знали, что ни одному магу не выстоять против тандема четырех стихий, и использовали это, забирая жизнь у одного Смиренного за другим. Объединение последних в такие же группы только отсрочивало неизбежное.

Для первых мгновений боя я выбрала пламя, как наиболее тяжеловесную силу из тех, которыми владела. Полагаться на землю, упрямую и непокорную, было глупо. Огненный щит вокруг меня взвыл, обжигая лицо и отбивая атаки противника. Каждый раз пламя уплотнялось в месте удара, не пропуская вражеские снаряды. От щита отделилось кольцо пламени, сокрушающей волной уничтожая защиту неприятеля. Вдогонку полетел секущий клинок ветра, нанесший решающий удар.

Одновременное использование двух стихий привлекло ко мне новых магов, напавших с еще большей ожесточенностью. Я отвлеклась проверить, в безопасности ли Люфир, и мне пришлось уйти в защиту, закрываясь от нападок стихий, сыплющихся на меня со всех сторон. К счастью, Орлея и Сайл не делали поблажек в обучении, как и Мешери с его беспощадными занятиями, научившими меня предвидеть, откуда прилетит следующий удар. Я и сама не заметила, как закрыла глаза, а мир вокруг обрисовался росчерками воздушных течений, в панике мечущихся между земляными глыбами, спасаясь от всепожирающего пламени.

Когда число противников вновь уменьшилось до нуля и мне выпала мимолетная передышка, я увидела, что среди сражающихся осталось всего несколько магов Ордена. Силы неприятеля исхудали больше, чем на половину, но даже их остатки могли справиться с еще стоящими на ногах Смиренными.

Тракт был перерыт вдоль и поперек, и среди упирающихся в небо груд земли я разглядела лидера отряда, державшегося вне боя, внимательно наблюдая за исходом сражения. Его окружал воздушный щит, смазывающий черты лица.