Наследник

Эти слова простого красноармейца маршал вспомнил в полдень, когда танки Т-34 железной грохочущей лавиной накатили на окопы полного профиля. Танкисты мчались на приличной скорости, стреляя из пушек и пулемётов по расположенным позади линии обороны мишеням.

Пули свистели над головами пехотинцев, но они упорно вели огонь по развешенным между столбиками перед окопами гирляндам консервных банок. А расчёты «красных» противотанкистов торопливо палили из противотанковых ружей по бортам наступающих «зелёных» машин.

Когда танки прокатились гусеницами по брустверам окопов, присыпав комьями земли каски пехотинцам, в корму машин полетели вместо гранат бутылки с известковым раствором.

Тимошенко потом специально подошёл поближе к прорвавшимся «зелёным» танкам, чтобы увидеть белые разводы от извёстки и своими руками пощупать выщербины краски от попаданий крупнокалиберных стеклянных пуль.

– А ведь, пожалуй, лёгкие танки с тонкой бронёй тут бы не прошли, – задумчиво глядя на многочисленные отметины, признал маршал.

– У нас не прошли бы, – тяжело вздохнув, грустно улыбнулся Карпин. – А вот в остальных частях РККА тридцать тысяч парагвайских противотанковых ружей мёртвым грузом лежат. Командование стрельбы не устраивает, бойцов танками не обкатывает. Хотя опыт военных действий показывает, что в первых боях больше всего гибнет необстрелянных солдат.

– Спасибо, товарищ Карпин, хорошо готовите красноармейцев, – с искренним чувством пожал руку парагвайскому союзнику народный комиссар обороны. – Вы ведь в РККА более двадцати лет прослужили и ситуацию в Советском Союзе не хуже меня знаете. Что посоветуете для спешного совершенствования боевой подготовки войск?

– Для спешного? – надвинув каску на лоб, почесал затылок бывший советский командир Красной армии. – Ну, с мобилизацией вы и без моих советов поторапливаетесь, а вот о подготовке резервов заботитесь слабовато.

– Осоавиахим кратно усилил работу с молодёжью, – не согласился с критикой маршал.

– С допризывниками, – поднял указательный палец Карпин. – Но похоже на то, что ждать, когда пацаны подрастут, некогда – нужны уже готовые и очень качественные бойцы.

– Мы не можем в мирное время повторно призывать в армию уже отслуживших срочную службу бойцов, – категорично замотал головой Тимошенко. – Это вызовет нежелательные настроения в обществе.

– Вы не призывайте, а приманивайте, – хитро подмигнув, рассмеялся казачий генерал. – В добровольных спортивных обществах занимаются в свободное время миллионы советских граждан. Предлагаю для спортсменов, отслуживших в армии, и призывников будущего осеннего призыва установить в рабочую неделю один день для общефизической военизированной подготовки. В период прохождения подготовки спортсмену выплачивается средняя дневная зарплата по месту работы, а студентам учебных заведений на экзаменах добавляется один бал к аттестационным оценкам. Все обеспечиваются трёхразовым бесплатным питанием и военной формой для занятий. Оружие и боеприпасы выдают расквартированные в ближайших районах части РККА. Армия и Осоавиахим предоставляют помещения, полигоны и технику. При этом формальный подход к занятиям недопустим – под запретом трата времени на строевую подготовку, изучение уставов и политзанятия. Только специальная подготовка – овладение различными видами оружия, снайперская стрельба, марш-броски, приёмы рукопашного боя, совершенствование управлением военной техникой, изучение радиодела и сапёрная подготовка, приёмы разведки и маскировки. Разумеется, это всё с учётом вида спорта, которым занимается доброволец, его физподготовки и прежнего армейского опыта.

– На таких условиях, пожалуй, я и сам бы разок в неделю размялся, – рассмеялся маршал. – Однако восьмичасовую физнагрузку даже мастера спорта не потянут.

– Будет ещё много теоретической подготовки, военная кинохроника, инструктажи матёрых бойцов. К подготовке спортсменов-добровольцев необходимо привлечь ветеранов боевых действий, инструкторами можно назначить офицеров запаса и военных инвалидов. Достойная оплата, а также возможность лечения и протезирования в парагвайских клиниках привлечёт хороших специалистов, опыт которых очень ценен в подготовке высококлассных бойцов.

– Думаю, эдак из спортсменов миллионный резерв удастся создать, – чуть поразмыслив, согласился Тимошенко. – Однако хорошо бы парагвайцам ещё помочь нам с киноматериалами и опытными инструкторами по спецподготовке.

– Можете рассчитывать на десять тысяч казаков-ветеранов, – уверенно пообещал Карпин, ранее уже обсуждавший тему создания оперативного армейского резерва с Рониным. – Также советую вам собирать из спортсменов-допризывников сплочённые отряды, чтобы потом сформировать отдельную ударную армию. К середине лета Южная полевая армия закончит годичный цикл подготовки и на астраханские полигоны можно заводить вторую стотысячную группировку войск. Парагвай готов участвовать в оснащении, вооружении и подготовке Второй полевой армии. Кстати, хорошо если бы подготовкой молодёжи сразу занялись их будущие командиры, набранные из ведомственных спортивных обществ типа ЦСКА. Таким образом, боевое слаживание подразделений начнётся ещё до призыва спортсменов в ряды РККА. Отличная физическая и предварительная специальная военная подготовка позволят в кратчайшие сроки сформировать особую ударную армию.

– Ну, ежели казаки-парагвайцы помогут ещё и с ночниками, то получится, – довольно улыбнувшись, кивнул Тимошенко и протянул ладонь.

– Товарищ маршал Советского Союза, у нас одна родина и враг общий, – пожал руку союзнику казачий генерал-лейтенант Фёдор Карпин, а затем приложил пальцы ладони к краю каски: – Служу трудовому народу!

Глава 3 Вещий сон

Май и начало июня 1941 года выдались для Алексея Ронина особенно жаркими. Владыка Парагвая следил за отправкой морских караванов с оружием и продовольствием из Асунсьона, контролировал ход боевых действий в Абиссинии против итальянцев, инспектировал подготовку и переброску казачьих войск к северным границам Ирана и Китая – маятником мотался по всему миру из края в край.

Вечер четырнадцатого июня застал Алексея в расположении штаба Маньчжурской казачьей армии барона Унгерна, уже стоявшей в полной боевой готовности вблизи границы Китая с Монголией.

Лишь только из штабной палатки вышел генерал-майор Унгерн, внутрь вихрем ворвался взъерошенный Матвей Ермолаев. Из-за спины доверенного адъютанта, недовольного задержкой у входа, виновато выглянул начальник караула – остановить молодого атлета силой лишь солдатских рук шансов не было.

– Господин Ронин, я ему говорил, что вы заняты, а он прёт, как танк, – беспомощно развёл руками лейтенант. – Ну не стрелять же нам в вашего адъютанта?

Охрана не ведала точной степени родства атамана с его адъютантом, но их чрезмерно доверительные отношения и внешнее сходство черт лица намекали на очень близкие родственные связи.

– Владыка всегда занят, – обиженно, совсем уж по-детски надул губы Матвей и без спроса уселся на только что покинутый генералом раскладной стульчик у заваленного картами стола.

– Всё в порядке вещей, лейтенант, – устало махнул ладонью Алексей, не став журить взбалмошного сына за нарушение дисциплины, а начкара за недочёт в охране. – Проследите, пожалуйста, чтобы нас не беспокоили.

– Но для срочного доклада к вам прибыл начальник разведки, генерал-майор Кондрашов.

– У нас тут разговор ненадолго, – отмахнулся атаман. – Попросите Эдуарда Петровича чуток подождать.

Когда полог палатки сомкнулся за спиной начкара, Алексей сделал погромче музыку мурлыкающего рядом со столом магнитофона. В походных условиях атаман теперь всегда пользовался портативным аппаратом, чтобы заглушать секретные разговоры.

– Что за срочность, Матвей? – Атаман сел напротив сына и строго посмотрел в глаза.