Наследник

– Проделать за пять дней такую огромную работу невозможно, – категорично замотал головой вождь.

– Придётся поднапрячься, – развёл руками парагвайский владыка. – Вам и надо-то всего перетащить побольше складов хотя бы на триста километров вглубь страны. Потом будете дальше распределять матчасть и спасать ценное имущество. Лучше уж второпях и под бомбёжкой, чем просто оставить на поживу врагу.

– В народе панические настроения появятся, – недовольно засопел вождь.

– Пусть люди постепенно готовятся к плохому, чем в одночасье получат сразу ужасное, – недобро усмехнулся Ронин и, ещё больше посуровев, выдал череду предписаний: – Для поддержания порядка создайте дружины из коммунистов и комсомольцев. Военную форму выдавать гражданским лицам пока не надо, но вооружайте по армейским нормам военного времени. Боевые же части пусть берут боеприпасы и продовольствие со складов, сколько смогут унести, а что нереально отправить в тыл, то надо упрятать в тайных схронах, в лесах. Поручите НКВД заняться подготовкой матчасти и баз для партизанских отрядов. Следует довести до старшего командного состава приказ, что в случае окружения они должны не пытаться пробиваться через линию фронта, а оставшимся в подчинении личным составом действовать в тылу врага, для чего командирам отделов военной разведки необходимо выдать пакеты с информацией о ближайших партизанских схронах. Обязательно надо заблаговременно отправить семьи коммунистов и красных командиров в центральные регионы страны. Немедленно отмените все отпуска командного состава армии и примите меры по скорейшей доставке людей к месту службы. При этом следует препятствовать движению граждан в сторону границы и всячески способствовать перемещению вглубь страны – организовывать вывоз детей в пионерские лагеря, выздоравливающих пациентов перевозить из больниц в южные санатории, коллективы артистов отправлять на гастроли, научную интеллигенцию на симпозиумы, а техническую – для обмена опытом и переобучения. Следует придумать срочные аварийные работы, чтобы отправить в краткую командировку ведущих специалистов с предприятий. Словом, использовать всё, что позволит вывезти из зоны боевых действий побольше людей, но при этом не объявляя военное положение.

– И как вы, товарищ Ронин, предлагаете организовать столь ускоренную переброску людей и складских материалов? – хорошо представляя масштаб задачи, скептически усмехнулся опытный советский руководитель.

Парагвайский затейник не смутился и принялся шпарить дальше как по писаному:

– Железнодорожные эшелоны перевозят войска к рубежу обороны, обратно в тыл вывозят складские запасы, а также резервную и неисправную технику. На дорогах надо организовать круглосуточное автомобильное движение. В каждой машине по два сменяющихся водителя. По маршрутам движения организовать бесплатные пункты питания и заправки автотранспорта, места отдыха и ремонтные базы. Чтобы разгрузить движение по мостам, дополнительно возвести через водные преграды временные переправы. Вдоль транспортных артерий разместить радиопосты и мобильные ремонтные автогруппы. Обстановку на дорогах контролировать с воздуха самолётами, сообщая в оперативный штаб о возникших авариях и заторах на дорогах. Движение без спецпропусков в сторону госграницы запретить.

– Всю эту суету на дорогах одной лишь отправкой войск на восток уже не объяснишь, – озабоченно вздохнув, покачал головой Сталин.

– Так вы ещё и всесоюзные учения объявите, – сразу нашёл что сказать народу парагвайский атаман. – На каждом гражданском заводе в стране переведите хотя бы один цех на выпуск военной продукции, якобы для опробования схемы производства. – Ронин со вздохом развёл руками. – Ведь за неполную неделю всё равно большего не добиться. Кстати, в приграничной зоне полезно было бы выплатить всем работникам месячный аванс продукцией с гражданских складов – всё же меньше врагу достанется, да и народ задобрите. Ну а если война вдруг не случится, так и вы ничего не теряете.

Сталин хмуро прищурился, разглядывая золотой крест на груди разошедшегося анархиста-прожектёра, и с подозрением спросил:

– Много вы, батюшка Ронин, тут нам насоветовали, а для себя какую выгоду в этой ситуации ищете?

– Ох, товарищ Сталин, не верите вы в бескорыстный альтруизм, – сложив ладони на святом распятии, прикинулся безгрешным херувимчиком коварный демон-искуситель. Образ милого батюшки у бородатого монстра вышел не очень убедительным, поэтому пришлось покаяться в мелких грешках: – Я отвлёк от созидательного труда две сотни тысяч парагвайских граждан, хотелось бы как-то компенсировать потерю.

– Всё золото теперь американским буржуям уплывёт, в счёт поставок военной техники, – издевательски усмехнувшись, развёл руками советский вождь.

– Так я не о бренном жёлтом металле думаю, а о ценностях другого рода – истинных, – смиренно склонил голову парагвайский батюшка. – Мне бы двести тысяч страдальцев вызволить из лагерей сибирских.

– Каких страдальцев? – насторожился хозяин страны.

– Да маются у вас тут на лесозаготовках осуждённые по политическим статьям. Мы бы за этих людишек вам электропилы и автотранспорт щедро отгрузили, а то у нас в Парагвае дефицит кадров в промышленности и сельском хозяйстве образовался. Ведь всё равно коммунистам не перевоспитать чуждый классовый элемент, а у нас всякий отщепенец свою политическую нишу найдёт, и пользы гораздо больше принести сможет. В ближайшее время потребуется спешно нарастить производство в Парагвае, чтобы увеличить поставки продукции в СССР.

– Электропила сама, без рабочих рук, лес валить не будет, – недовольно скривился вождь.

– Ну, новых работников мы вам набрать поможем, – подмигнул атаман. – Для помощи в борьбе с уголовным элементом из Парагвая прибудет десять тысяч русских специалистов. Криминалисты привезут с собой набор оборудования и реактивов, а оперативники приедут со служебно-розыскными собаками. Политическим сыском парагвайцы заниматься не станут, а вот поднявшему голову в смутное время уголовному миру укорот дать смогут. Кстати, с отловом шпионов и диверсантов тоже поспособствуют. Казаки прихватят из Парагвая радиопеленгаторы и другую спецаппаратуру.

– Хорошо, Советский Союз поможет рабочими кадрами союзнику, – оценив выгоду, решил пойти навстречу просьбе Сталин. – Только вот я давно недоумеваю, зачем, при таком высоком уровне технического развития Парагвай выпускает уйму устаревших автожиров?

– У автожиров и вертолётов есть свои преимущества, – загадочно улыбнулся владыка Парагвая и пообещал: – На войне ночные охотники себя ещё покажут.

– Однако не лучше бы наладить производство современных самолётов? – искал свой интерес Сталин. – Мы бы охотнее купили истребители в Парагвае, чем у американцев.

– Тем более что с казаками можно расплатиться не только золотом, – разгадал задумку вождя Ронин и сразу же решил воспользоваться его заинтересованностью. – У нас в Парагвае мало авиаконструкторов, а у вас толковые специалисты подмастерьями работают.

– И кого вы собираетесь ещё выманить?

– В одной лагерной конторе мается без дела некий бывший итальянский барон, осуждённый за шпионаж в пользу Муссолини, подельник Тухачевского – авиаконструктор Роберто Бартини, – выдал известное Сталину имя парагвайский союзник. – Для большевиков он чуждый классовый элемент, а вот парагвайцам красный барон придётся ко двору. Вычурные проекты Бартини не получили поддержки в Союзе, однако у него наработан богатый практический опыт в авиамоделировании, которого так не хватает молодой школе парагвайских авиаторов. Конечно, мы могли бы попросить откомандировать другого подобного ему специалиста, но понимаем, что остальные советские мастера уже заняты востребованными проектами.

– Мы посоветуемся с товарищами, как помочь опытными кадрами парагвайским авиаконструкторам, – не стал сгоряча решать Сталин, хотя и не видел особых препятствий отдать опального конструктора союзникам. Насколько помнил вождь, Бартини прославился лишь созданием гидросамолёта и участием в разработке конструкции гражданского самолёта для дальней авиации. Однако гидросамолёт в серию так и не запустили, а транспортник доделывали другие конструкторы, когда итальянец уже сидел в лагере. Роберто Бартини хоть и являлся довольно известным специалистом, но в золотом списке выдающихся авиаконструкторов СССР не значился.

– Заранее благодарю за поддержку, – склонил голову парагвайский владыка. – Обещаю первые же созданные самолёты незамедлительно отправить в помощь фронту.

– Думаете, война будет долгой? – с опаской покосился на индейского пророка Сталин.

– Война будет трудной, – безжалостно предрёк Ронин. – Но нам сейчас хотя бы на недельку опередить врага, начать заранее суетиться. Многое уже не изменить, но можно ещё успеть сделать что-то важное. Каждый день – брошенная гирька на чашу весов победы.

– А вдруг всё же не решатся напасть? – вопреки логике не терял надежды Сталин.

– Парагвайские высотные дирижабли дежурят вдоль всей западной границы и даже ночью следят за передвижениями крупных вражеских соединений, – заверил Ронин. – Я распоряжусь, чтобы телеизображение транслировалось в Кремль поочерёдно с разных точек. Но ещё раньше придут радиограммы от полевых агентов, наблюдающих за перемещением войск в глубине вражеской территории.

– Шпионить парагвайцы умеют, – уважительно кивнул Сталин.