Наследник

И вдруг нахмурился, вспомнив, как много лет назад один из его помощников — Бажанов — удрал

за границу. "До сих пор жив, негодяй, — гневно подумал он. — Чем занимаются эти бездельники на

Лубянке, столько лет прошло, а они не могут уничтожить предателя! Им не чекистами быть, а

шашлыком на Тифлисском базаре торговать. Бездельники!".

В полночь все приглашенные заняли свои места за большим обеденным столом. Когда

многочисленные тосты сделали свое дело, Сталин сказал:

— Один древний мудрец сказал: поступки людей — есть плоды их помыслов. Если помыслы

человека хорошие, значит будут хорошие поступки, если помыслы плохие, будут и поступки плохими.

Я разделяю эту точку зрения древнего мудреца. А Вы? Его рука описала над столом характерный жест

— полукруг, и легла кулаком на белоснежную скатерть.

— А Вы? — переспросил он, — согласны с этой сентенцией древнего мудреца? А теперь начнем

по порядку.

Он обратился к сидящему слева от него Ворошилову:

— Ты кому-нибудь говорил о моей шутке по поводу ухода на пенсию?

Ворошилов положил ладони на грудь:

— Ты меня знаешь, умру, но...

— Хорошо, слегка улыбнулся Сталин, — мы тебе верим, не надо умирать, живи на радость народа

и Красной Армии.

— А что скажешь ты? — обратился он к сидящему рядом с Ворошиловым Маленкову.

— Я?. у меня нет слов, товарищ Сталин...

— Хорошо! А ты? — спросил он Кагановича.

— Товарищ Сталин! — воскликнул Каганович, — как можно... я возмущен до глубины души!..

Дошла очередь до Молотова.

— Он поправил пенсне, выпил залпом рюмку коньяка и, заикаясь больше обычного, проговорил:

— Я... под..делился эт. той шшуткой только с По-олиной... Се-меновной, нно... Аччто,

соб..бственно про..изошло?

Сталин нахмурился, уставившись тяжелым взглядом на Молотова, медленно проговорил:

— А то, что твоя жена мадам Полина Жемчужина является осведомителем посла Израиля госпожи

Голды Мейер и, таким образом, сионистским осведомителем.

С этими словами он брезгливо, двумя пальцами, взял листок, на котором была напечатана

информация о сообщении радио Тель-Авива и передал его Ворошилову.

— Прочитай и передай дальше

Берия громко сказал:

— Какой позор!

Маленков пожал плечами:

— Уму непостижимо!

— Разговоры здесь делать достоянием... жены! — развел руками Каганович, — это, извините

меня.., не укладывается в голове...

— Мадам Полину Жемчужину мы арестуем, как шпионку-сионистку, — глухо сказал Сталин, — а

товарищу Молотову надо будет сделать выводы из этого позорного факта. Товарищ Молотов должен

был помнить, что он не только муж шпионки Полины Жемчужиной, но и пока еще член Политбюро

ленинской партии. — Сталин неторопливо наполнил свой бокал и сказал: — Я хочу поднять тост за

чистоту наших рядов. Что может быть хуже для большевика, чем потеря бдительности?! Ничего!

Все молча выпили.

Сталин встал из-за стола, подошел к тумбочке, на которой стоял патефон и стал неторопливо его

заводить. Потом поставил пластинку "Широка страна моя родная", он любил эту песню, особенно ему

нравился куплет:

За столом никто у нас нелишний,

По заслугам каждый награжден

Золотыми буквами мы пишем

Всенародный Сталинский закон.

* * *

...Вспоминая всю эту историю и сопоставляя ее с докладом Рюмина, Сталин сделал вывод, что это

звенья одной преступной цепи. "Но как попали в сионистскую банду Виноградов и другие русаки-

мудаки?" — подумал он. Еще раз прочитав докладную Рюмина, размашисто с угла написал

резолюцию, в которой приписывалось создать специальную правительственную комиссию для

расследования преступных действий Абакумова. В Комиссию он включил Берия, Маленкова,

Кагановича, подумал и дописал — Молотова. — "Проверим еще раз его благонадежность" — решил

он.

* * *

Поздним августовским вечером сотрудники центрального аппарата МГБ СССР, уходя с работы,

обратили внимание на то, что внутреннюю и внешнюю охрану здания министерства несут

незнакомые им офицеры и солдаты в общевойсковой форме. Лишних вопросов в этом ведомстве

задавать не положено. Но многих из них всю ночь одолевали мучительные вопросы. Им и в голову не

приходила мысль о том, что именно в те часы в зале коллегии их министерства члены

правительственной комиссии ведут допрос Абакумова, обвиняя его в измене Родине. Решением

Комиссии Абакумов был снят с поста министра государственной безопасности и тут же в зале

Коллегии арестован.

* * *

Через некоторое время министром государственной безопасности был назначен С.Д. Игнатьев,

бывший ответственный работник аппарата ЦК КПСС. Напутствуя его на новый пост, Сталин

раздраженно говорил:

— Пора покончить с ротозейством в чекистских рядах, у которых от бывших славных дел остались

только малиновые околыши. Пора им снять белые перчатки и заняться своим делом. Преступные

действия Абакумова, который пытался обмануть партию и народ и прикрыть группу сионистов —

врагов народа — надо разоблачить всенародно. Органы МГБ должны довести до конца это дело. Вы

понимаете, товарищ Игнатьев, всю ответственность, которая ложится на плечи органов?

— Да, товарищ Сталин, — ответил Игнатьев. — Ваши указания завтра же будут мною доведены до

сведения аппарата МГБ.

— Надо не только уметь передать указания, товарищ Игнатьев, — надо уметь их выполнять.

— Да, товарищ Сталин, органы государственной безопасности выполнят свой долг перед Родиной.