Наследник

– Может, уйдем в твой мир?
– нерешительно предложил брат.

– Созрел!
– с сарказмом сказал Сергей.
– Если я в него и уйду, то только года через три, когда стану самостоятельным по нашим законам! Нет у меня желания отдавать вас в приют и учиться в школе! Ладно, все равно не поймешь, а у меня сейчас нет желания объяснять. Скажи лучше, чего ты хочешь добиться в жизни? О мести за горячо любимых родителей и брата можешь не говорить. Считай, что ты отомстил. И что дальше?

– Как что?
– растерялся Лей.

– Интересный разговор, - сказал граф.
– А чего вы сами хотите, Серг?

– А ничего я не хочу!
– ответил юноша.
– Я, граф, по нашим понятиям, еще мальчишка и о будущем вообще не задумывался! Мое будущее было определено на три года вперед, а за это время я что-нибудь придумал бы. Я притерся к вашему миру, но это не значит, что он стал для меня родным и понятным. Чего я хочу... Хочу вернуться, но уже не очень, и пока не могу. А здесь... Пожалуй, хочу найти безопасное место и укрыться в нем с любимой и с вами. И сделать это не на год-два, а надолго! Что для этого нужно?

– В обычное время нужно только золото, - ответил граф.
– Если оно есть, можно купить землю, построить замок и набрать дружину.

– И стать настоящим бароном, а не липовым, - кивнул Сергей.
– Может быть, я бы так и сделал, хотя баронство - это еще не гарантия безопасности. А что делать сейчас? Пересидеть у вашего друга? Можно, но ведь я не усижу. Если гномы придут сюда с огнем, мечом и магией, я не смогу спокойно смотреть на то, что они будут творить!

– Может, все не так страшно?
– сказал Балер.

– Вы сами в это верите?
– спросил его юноша.
– Коротышки потеряют сотни тысяч своих из-за подлости правителей совсем другого вида разумных. Я у них был и видел, что им плевать на людей. Им и на эльфов плевать, нужна только их настойка. В этом мире всем плевать на чужих!

– А в вашем мире не так?
– спросил граф.

– В этом мы от вас не отличаемся, - ответил Сергей, - только для людей чужие - это те же люди, которые просто живут иначе. Другой язык, другие обычаи и другая вера - причиной для неприязни может служить что угодно. А если покопаться, в основе любой вражды лежат зависть и желание что-то урвать у соседей. Подмять их под себя, унизить и заставить работать вместо себя! Мою страну так просто не согнешь, а вот тех, кто послабее, гнут. Ладно, давайте подумаем о себе. Хватит у нас золота на баронство?

– Можем купить землю и набрать дружину, - ответил Лей, - а замок сразу не построим. Обычно их строят десятки лет. Но если будет война, многие замки опустеют...

– У меня появилась идея, - сказал Сергей.
– В вашей старой столице было много золота?

– Рехнулся?
– постучал себя по голове брат.
– Никакое золото не стоит жизни!

– Поправь меня, если в чем-нибудь ошибусь, - сказал юноша.
– Прошло триста лет, и древняя смерть обветшала. Даже люди рискуют туда соваться и возвращаются с добычей.

– Это только предположения, - возразил Лей.
– Если и возвращаются, то не все!

– Я думаю, что толпа магов там пройдет. Украдем их у Маара и привяжем к себе. Дело не только в богатствах, меня не меньше интересуют древние книги. Вряд ли Маар сам придумал амулеты, наверняка кого-нибудь посылал в столицу. Вот и мы сходим.

– А что!
– потер руки Балер.
– Если послать вперед магов, то не такой уж и большой риск... Можно их расспросить. Если кто-нибудь уже ходил или хотя бы слышал... Судя по хроникам, из столицы ничего не успели вывезти. Все жители сбежали, остались только самые сильные маги, которым было не до золота. Они из нее потом так и не вышли.

– Вот мы и расспросим Мэгла, - сказал Сергей.
– Сейчас я его позову.

Приведенный маг рассказал немало интересного:

– Сам я в там не был, но Маар посылал два десятка магов. Золото его не интересовало, нужны были старые книги. Вернулись только пятеро. Я разговаривал с одним из них. Это Элек Самброй. Учитель запретил рассказывать подробности их похода, он и не рассказывал. Сказал только, что всадников в столице уже не осталось, только их ловушки. Еще говорил, что второй раз прошел бы без большого риска. Мол, главное - это знать, что грозит смертью.

– Какие всадники?
– спросил граф.

– В наших хрониках написано, что из столицы не выбрался ни один из людей, - ответил Мэгл.
– Это неправда, были такие выбравшиеся. Они рассказали о призрачных всадниках, убивавших одним взглядом. Оружие проходило сквозь них, не нанося вреда. Они давно вернулись к себе или истаяли за прошедшие века, но оставили многочисленные ловушки. Некоторые потеряли силу, но многие еще действуют. Самые опасные - это те, которые не привязаны к одному месту.

– Ты же сказал, что этот Элек не выдал подробностей, - уличил его Лей.
– Тогда откуда тебе известно о ловушках?

– Это не подробности, а то, что известно многим, - ответил маг.
– В старую столицу иногда ходят люди. Многие там гибнут, но некоторые возвращаются. Подробности они не рассказывают, но кое-что говорят, особенно в подпитии. Я сам знаю одного такого. Принес несколько книг, продал и сказал, что больше туда не пойдет ни за какие деньги. Я бы туда тоже не сунулся без магии.

– А если с магией и в нашей компании?
– спросил Сергей.

– Если за книгами, то вряд ли мы их найдем, - сказал Мэгл.
– Они могли сохраниться в самом центре, а туда слишком опасно соваться. Все, кто ходил в столицу, искали в кварталах магов и уже все из них выгребли. Можно зайти в ремесленные, но там не будет ни книг, ни золота. В библиотеках императора и Академии должно быть много книг, а в казне - золота, но туда не добраться. Так говорят те, кто там был. Наверное, все это есть на юге, в особняках, но туда никто не ходит. Я спросил своего знакомого почему, а он сразу замолчал. А в глазах был такой ужас, что мне самому стало страшно! Я бы с вами пошел, только лучше найти одного из тех, кого посылал Маар.

– И где этот твой Элек Самброй?
– спросил Лей.

– Не знаю!
– помотал головой маг.
– Когда меня год назад отправили в Эльгерванд, он остался в Мерибе с Учителем.

Они недолго поговорили и разошлись отдыхать по своим комнатам. Сергей убедился в том, что в коридоре нет слуг, и зашел в комнату к Ланели. Юноша помнил слова Балера о здешней строгости нравов и не хотел давать поводов для пересудов. Им еще идти в храм, и неизвестно, проведут ли жрецы ритуал, если до них дойдет слух о распущенности девушки. О том, с какой скоростью здесь распространяются слухи, он тоже узнал от графа.