Наставник

Но вдруг галлюцинация сама обратила на Макара внимание.

– Ну, что молчишь? Ты же не спишь! Давай, задавай вопросы! – незнакомец встал и подошёл в плотную к кровати.

Макар продолжил молчать – он пытался выключить голос мужчины, зудящий у него над ухом, но тщетно. Матвеев повернулся на другой бок.

– Хорошо, давай помолчим, времени у меня много, жаль у тебя его нет! – незнакомец начал ходить по палате взад-вперёд.

Макар не отвечал.

– Чёрт тебя дери! Давай говори! Я ждал тебя двое суток, а ты слова вымолвить не можешь? – не выдержала галлюцинация.

– Да что за нахрен?! – вскочил Матвеев, – Какой приставучий глюк! Исчезни! Уйди!

– Я бы с радостью ушёл, но, понимаешь, не могу! – незнакомец снова подошёл в плотную к кровати и навис над больным, чтобы тот уже точно не смог его проигнорировать, – И я не глюк, молодой человек! Разве глюк может с тобой гутарить?

– Ладно! – Макар привстал на кровати и продолжил саркастическим тоном, – Тогда, что ты за хренотень такая? Почему тебя вижу только я?

– Неужели не узнаёшь? – с усмешкой ответил незнакомец, – Или Вера не рассказывала? Фотографии не показывала? В живую-то да, ты меня не видел!

Макар сначала покачал головой, а потом задумался. Действительно, внешность этого человека была знакомой, особенно усы. Где же он мог его видеть… Точно! Его как будто током ударило:

– Ты похож на моего деда, Григория… У бабушки стоят фотографии, там она с ним на Мамаевом Кургане, и одежда такого же фасончика! – незнакомец всё время пока больной рассуждал одобрительно и картинно кивал головой, – Вот только он погиб в восемьдесят втором – разбился на машине!

– Почти верно, внучок!

– Скажи честно, «дедуля», – это прозвучало саркастически, – Я е*******?

– Эй, внучок, ша! Без матершины! Я этого не люблю!

В этот момент в дверь постучали. Не успел Матвеев ответить «войдите», как дверь отворилась и в палате появился высокий, крупный и абсолютно лысый мужчина в строгом, но истрёпанном костюме:

– Гражданин Матвеев, доброго дня, следователь следственного комитета Медведев! – он показал удостоверение, – необходимо задать вам несколько вопросов!

«Боже, какой-же сегодня хороший день!» – подумал про себя Макар, но вслух ничего не сказал.

За майором Медведевым в палату зашла девушка довольно высокого роста – несмотря на отсутствие каблуков, она была не многим ниже майора. Внешний вид её был создан из различных оттенков строгости – длинные вьющиеся рыжие волосы, костюмчик а ля «начальница всех начальников», чёрный маникюр, который Макар обычно называл «демонский», в общем, образ так и кричал о силе и независимости, но он всё-таки заметил, как она застенчиво отводит глаза при взгляде на него, да и веснушки не придавали серьёзности.

– Это стажёр Лисицына! – представил следователь.

– А-а-а! Стажёрочка! Волнуется, хотя и пытается скрыть! Дёргается и на тебя смотри только мельком! – констатировал глюк. К своему удивлению, Макар был вынужден согласиться.

Стажёр Лисицына кивнула головой, поправила чуть растрепавшиеся волосы и достала розовый блокнот с ручкой, в готовности записывать происходящее. Больной наблюдал за этим с интересом.

– Внучёк, а тебе, никак, понравилась девица? – дед Григорий обошёл её вокруг, – Да, хороша! Породистая! Как сказал классик, рыжие бывают либо очень хороши, либо ужасно дурны – это явно первый тип!

Макар, услышав подобное стал отводить взгляд и неумолимо краснеть. Стажёрка заметила это и фыркнула носом, от чего больной ещё более вогнал себя в краску.

– Гражданин Матвеев, – майор взгромоздился на стул и достал протокольный бланк, подобный тем, которые Макар видел на занятиях по уголовно-процессуальному праву, – скажите пожалуйста, как вы оказались двадцатого июня в квартире гражданина Ломаченко?

– Пошли стандартные вопросы! – прокомментировал дед и занял место на подоконнике, многозначительно вглядываясь в даль, – Ну, давайте, я послушаю!

– Кого? – искренне удивился допрашиваемый.

– Виктора Ломаченко! У него в квартире вас обнаружили! – в голосе следователя слышалось торопливое безразличие.

– А, Витька! Он позвал меня на вписку… Ну, на вечеринку! Я и решил зайти… – Макар отвечал на вопросы с некоторым оцепенением, так как не знал, с какой целью ему задают вопросы. Неужели Витёк что-то натворил?

– Ага, значит вечеринка. Использовались ли какие-либо запрещённые вещества?

– Ну, как? – допрашиваемый замялся, – Там много народу было, может кто и принимал, но лично я – нет.

После этих слов стажёрка заулыбалась и даже хихикнула низковатым, но девичьим голосом. Следователь же был всё также бесстрастен:

– Так как же тогда произошла эта ситуация, и как, по-вашему, вы оказались здесь?

– Какая ситуация? Я особо не помню ничего! У Витька самого спрашивайте! Я пришёл просто винца попить!

Стажёрка оторвалась от блокнота и удивлённо посмотрела на допрашиваемого, но Макар резко отвёл взгляд, пытаясь показать, что не желает их видеть, но почувствовал на себе пристальное внимание майора:

– Гражданин, два дня назад вас обнаружили в квартире Ломаченко в бессознательном состоянии, непосредственно рядом с трупом самого хозяина! Может закончите уже валять Ваньку и расскажете, какой дряни вы там ужрались?

– Что… – Макара пробил холодный пот, дальнейших вопросов он уже не слышал, а снова переместился в злополучную квартиру, где в апофеозе происходившей вакханалии ему опять явился таинственный незнакомец в чёрном капюшоне, нависший над телом Витька…

– Подпишите, пожалуйста! – следователь уже протягивал ему протокол.

– Подождите, там был ещё человек! – на этот спич отреагировали только стажёрка и дед Григорий. Девушка уставилась на больного, ну а деда больше интересовала реакция следователя.

– Какой человек? – Медведев вновь показал полное безразличие и утомлённо вздохнул.

– Он бы сначала на самой тусовке, а потом, уже после, я застал его с телом Витька… в ванной… И он напал на меня… А дальше, я отключился…

– Ясно-ясно, гражданин! Мы примем во внимание, – он убрал бумаги в папку, – Не покидайте город, пожалуйста!