Натуральный обмен

После моих слов на лицах большинства министров появилось удовлетворение, Сакернавен остался непроницаем, как самого опасного противника, его умаслить было не так-то просто. Мельвидор и Леонер, устроившиеся в самом конце стола, выглядели испуганными, понимая, что моя вежливость и покладистость неспроста.

Я продолжал:

– Я понимаю, что мое поведение в последние недели было во многом недостойным принца, а также неуважительным ко всем здесь присутствующим. Затем покушение на мою жизнь окончательно выбило меня из колеи. Сейчас же я намерен кое-что изменить в своем окружении, но мне бы хотелось сообщить вам обо всем лично, чтобы череда недомолвок не повлекла за собой, - "новое покушение", - новых проблем.

Эту речь я думал долго, весь вечер репетировал перед зеркалом. Я ведь действительно играл на чужом поле - поле министров, и я должен был приспособиться к их манере игры.

Похоже, у меня получилось целиком и полностью завладеть всеобщим вниманием. С меня не сводили глаз. Чего мне на самом деле хотелось, так это спрятаться под стол, чтобы на меня перестали так смотреть. Но мысль о том, что Эридан именно так и делал, прятался, придала мне сил.

– Я намерен возобновить уроки фехтования, - продолжал я в полной тишине, - и для этого мне понадобится учитель.

– Так зачем же дело стало!
– первым не выдержал Холдер.
– Вам стоило только сказать, и я нашел бы для вас лучшего преподавателя во всем королевстве!

Я заметил, как Сакернавен презрительно покосился в его сторону. Да уж, этот старый жук, сразу понял, что тут не все так просто.

– Благодарю вас, господин министр, - вежливо ответил я Холдеру.
– Но я обдумал разные варианты и пришел к выводу, что мне нужен конкретный человек. Его мастерство владения мечом не вызывает сомнений. Его называют Вторым клинком королевства, - а вот при этих словах Мельвидор побледнел, как снег.
– И я хотел бы, чтобы он часто появлялся во дворце, а может, и жил здесь. И собрал вас именно за тем, чтобы в дальнейшем не возникло вопросов и неприятных ситуаций в связи с его появлением здесь.

– Постойте!
– на этот раз не выдержал министр Корвец.
– Но Второй клинок Карадены это же...

– Вот именно, - кивнул я.

Если я правильно подсчитал время, то...

Двери распахнулись.

– Господин Рейнел Гердер, - провозгласил слуга и мигом ретировался, пропуская моего друга вперед.

Гердер вошел в зал с гордо поднятой головой, он снова был одет во все черное, в том числе в кожаные черные перчатки, волосы собраны сзади в "хвост" в соответствии с местной модой.

Провожаемый удивленными взглядами, он прошел мимо министров и остановился у меня за плечом.

Несколько секунд в зале стояла полнейшая тишина. Бледный Мел сидел, упершись взглядом в сложенные на столе руки, и молчал, Леонер обхватил свой крест и беззвучно молился. Министры же переглядывались между собой, но пока никто не решался заговорить первым.

Как я и ожидал, решился их негласный лидер, мой самый опасный враг - Сакернавен.

– Принц, вы уверены в том, что это разумное решение?

– Абсолютно.

– Но Гердер пытался вас убить.

– Это было досадное недоразумение и только, - моя улыбка могла растопить ледники, и министр никак не мог во всеуслышание ответить на нее резкостью и, тем более, грубостью.

– Но как мы можем знать, что подобное не повторится?
– не сдавался Сакернавен.

О, ему бы как раз хотелось, чтобы повторилось, и на этот раз в пользу моего убийцы.

– Не повторится, - заверил я и встал.

Обо всем мы договорились с Реем заранее, поэтому я не удивился, когда он вдруг опустился передо мной на колени и вложил свои сложенные ладони в мои.

– Я, Рейнел Гердер, сын Кэреда Гердера, клянусь служить его высочеству Эридану из рода Дайонов верой и правдой, оберегать его и чтить его интересы до тех пор, пока бьется мое сердце.

Под пораженные взгляды присутствующих я произнес свою часть клятвы:

– Я, Эридан Дайон, наследный принц Карадены, принимаю клятву и службу этого человека и клянусь защищать его как моего верного вассала.

Вот теперь у министров просто отвисли челюсти. Эту клятву я раскопал в старых книгах, она давно не использовалась, считалось, что достаточно присяги подданных своему королю во время официальной коронации. Эридан же был принцем, наследником, скорее символом короны, клялись в верности же пока что только королю Лергиусу, а никак не Эридану лично. Подобная клятва считалась священной, даже произнесенная один на один, а уж в присутствии тринадцати свидетелей тем более.

Моя же часть клятвы связывала министров по рукам и ногам, теперь они не могли предпринять ничего против Рейнела, потому что любое прямое оскорбление в его сторону по закону расценивалось, как оскорбление меня самого.

– Встань, - коротко кивнул я Рею.

Тот быстро поднялся и самым смиренным выражением лица встал рядом со мной.

– Ваше высочество, надеюсь, вы понимаете всю серьезность произнесенных сейчас слов?
– сухо поинтересовался Сакернавен, давая мне последний шанс отступить назад и заявить, что меня обманули, я ничего не знал.

– Разумеется, - заверил я. Теперь и я отвечал перед всей Караденой за любое преступление, совершенное Гердером. Повязаны так повязаны.

Министр еще раз смерил нас обоих взглядом и сдался.

– В таком случае, - официально провозгласил он.
– Подтверждаю данную клятву перед свидетелями.

Я вздохнул с облегчением. Итак, первый этап пройден.

– Благодарю вас, - кивнул я, давая понять, что цель, ради которой и был собран Совет, достигнута, и пора бы и честь знать.

***

Мел и Леонер вызвались нас проводить. Чинно и благородно мы вчетвером прошествовали до покоев принца. Чинно и благородно... до тех под пока дверь покоев не захлопнулась, а маг не раскинул над ними "Кокон тишины".

– Идиот!
– несмотря на то, что я знал взрывоопасный характер Леонера, я еще ни разу не слышал, чтобы он так кричал. Монах схватил меня за воротник с такой силой, что затрещали нитки.
– Говорили тебе, не высовывайся! Сиди тихо! Нет же, нет, все по-своему!

– Э-э...
– я попробовал разжать пальцы, сцепленные прямо у моего горла, но у меня ничего не вышло.
– Прекратите, - но мой жалобный голос также не возымел никакого эффекта.

И я разозлился по-настоящему. Сначала затащили меня в эту мышеловку, а теперь я должен сидеть и не рыпаться, пока они ищут своего принца, а меня пытаются убить вместо него.

Я собрал волю в кулак и вложил в свой взгляд и голос всю властность, на которую был способен.

– Отпустите, - никакого крика, даже мельчайшего повышения тона, но от звука моего голоса, монах вздрогнул, разжал пальцы и даже отступил на безопасное расстояние.