Найдется все

Не обошлось, разумеется, без накладок. Ножками девочка успела свеситься с карниза, так что маленькие башмачки врезались Валере прямо в лоб. Тот охнул от неожиданности и боли, но ношу свою живую не выпустил. Но снял с карниза, подхватывая одной рукой.

Рука эта еще успела почувствовать что-то теплое и мокрое… хорошо еще, что девочка была в штанишках, а не в платье. Очевидно, случившееся оказалось для детской души настоящим потрясением.

А тут и папаша подоспел с нежданностью инопланетного десанта и своевременностью полиции в американских боевиках.

— Ася! Ася! — кричал… нет, причитал он, чуть ли не выхватывая девочку из рук Попришкина, — вот ты куда запропастилась!

— Стоп! Снято! — это донесся напоследок голос из гарнитуры. Обращаясь не то к Валере, не то к невидимому дрону, коему и впрямь следовало заканчивать съемку и убираться восвояси. Не забыв, впрочем, запечатлеть финальную сцену: «Спасенная девочка и счастливый отец».

III

На следующий день новость под заголовком «Горожанин спасает ребенка» вкупе с фотографией Попришкина попала на главную страницу местного новостного портала «РоднойГород точка ру». Но и только-то. Даже на портале том удостоившись лишь щепотки комментариев в стиле: «Молодец, мужик!», «Все бы мужчины были такими» и, конечно «А родители девочки, интересно, куда смотрели?»

В тот же день, как на грех, на «РодномГороде» прошел слушок: местные ЛГБТ-активисты обратились к властям с просьбой дать разрешение на митинг. Или на иную публичную акцию, где представители секс-меньшинств могли бы попозировать перед камерой, помахать радужными флагами, напомнить о своем существовании, а главное — об униженном положении. Причем быть униженными, в отличие от любителей садо-мазо, им решительно не нравилось.

Вот самые активные комментаторы и переключились на эту тему. Гадая, согласуют власти ту акцию или нет. А ежели согласуют — кем тогда следует считать чиновную братию? Не обошли активисты портала вниманием и самих приверженцев однополой любви. Посудачив о месте этих людей в жизни общества, в природе, и конечно же, в тюремной камере. От тюрьмы и от сумы, как известно, не зарекаются. Были авторитетные отсылки и к мнениям психологов, и к уложениям разных религий.

В общем, дискуссия вышла бурная. Тогда как о девочке с набережной и, что обиднее всего, про ее спасителя даже на «РодномГороде» быстро забыли. А вне портала, так и вовсе о случившемся знали разве что родители маленькой Аси. Ну и сам Валера Попришкин. Ни телевидение, ни радио поступка Валеры, похоже, не заметили. И уж тем более не искали с ним встречи для съемок и интервью.

Да и коллегам Попришкина, как оказалось, не было дела до того, что в одном офисе с ними работает настоящий герой. Ну, может, не совсем настоящий и не вполне героический, но ведь спасение чужой жизни — благородный поступок, разве нет? Однако никто не поздравлял Валеру ни при встрече и ритуальном рукопожатии, ни в курилке, ни при вялом обмене репликами между перегородками офиса.

«И это называется славой?» — с досадою подумал Попришкин, уже к середине рабочего дня разочаровавшись и устав ждать, когда его заслуги будут отмечены хотя бы добрым словом. Хотя бы лишней улыбкой — искренней, не дежурной.

Не дождался. И потому уже в обеденный перерыв, презрев корпоративную этику и нарождающийся голод, отправился не в кафе. А буквально ринулся в офис фонда Стофеля. Где и дал волю возмущению.

— Если это по-вашему слава и популярность, тогда кошка — опасный хищный зверь, — с обидой в голосе подвел черту под своей претензией Попришкин, и Илья Минин сочувственно кивнул.

— Понимаю, но и вы поймите: не все от нас зависит, — проговорил он, одновременно вглядываясь в экран компьютера — не иначе, изучая обсуждение новостей на «РодномГороде», — если б я знал, что эти… хм, гей-активисты на следующий же день вылезут, придумал бы что другое. Во всяком случае, перенес бы спасение ребенка на более удобное время. И кстати, не стоит думать о кошках свысока. Среди них попадались настоящие убийцы. Сиамские кошки вообще были выведены для охраны, чтоб вы знали.

На миг оторвавшись от монитора и заметив, что клиенту кошачья тема не очень-то интересна, Минин сказал:

— Ладно, не получилось в одном месте, получится в другом. Но для этого мне… нам может понадобиться помощь.

На последних словах он поднял трубку телефона, нажал несколько кнопок и произнес в трубку: «Илона, привет. Это Илья. Зайди, пожалуйста».

Обреталась Илона, как видно, неподалеку. Например, за дверью напротив. Потому что минуты не прошло, и в кабинет, постукивая каблуками, вошла женщина — высокая, стройная и рыжеволосая. Природа одарила ее неплохой фигурой, но роговые очки, строгий брючный костюм и коротко стриженые волосы вкупе с тонкими губами придавали облику вошедшей какую-то холодность, отчужденность. На взгляд хотя бы Валеры, сексуальности в ней было примерно как в клюшке для гольфа. Одна деловитая функциональность. И даже высокие каблуки, если и исправляли этот образ, то не намного.

«Илона Алиса Макси, — прочитал Попришкин надпись на бейджике, — неужели иностранка?»

Вопреки его предположению, говорила Илона Макси без малейшего акцента. И, что ценно, с вполне человеческими интонациями, а не как Снежная Королева или киборг какой.

— Говорила я тебе, — обратилась Илона к Минину, подойдя к нему поближе и опершись спиной… нижней частью стены на стол да сложив руки на груди, — хорошими делами прославиться нельзя.

— Справедливости ради, это не твоя фраза, — с усмешкой отвечал Илья Васильевич, — не твоего авторства, если быть точным.

— Так или иначе, — не сдавалась рыжая, — всегда лучше переиграть, чем не доиграть. А ты, дорогой, не доиграл. В очередной раз.

— Еще скажи, ему следовало из пожара кого-нибудь спасти, — тон Минина стал ворчливым. А о присутствующем клиенте он без обиняков говорил в третьем лице. Валере это не понравилось, но он пока не возмущался, сдерживался.

— Из пожара? Ха! — нечаянная улыбка не придала Илоне Макси обаяния, но напротив, походила на оскал хищника, — только на это твоей фантазии и хватает. Вечно приходится тебя выручать.

— Может, мне не спасать, а устроить пожар? — подал голос Попришкин, чье терпение начало сдавать, — ну или взрыв какой-нибудь… и где-нибудь.

— Мы не сторонники разбоя, — небрежно бросила в ответ госпожа Макси, одновременно уже заглядывая в принесенный айпад, — пожар, взрыв… нет, уважаемый клиент. Для вас мы приготовим кое-что поинтереснее. Задействуем, так сказать, тяжелую артиллерию. Ждите… с вами свяжутся сегодня вечером.

Отговорка то была или нет, но пришлось Валере убираться восвояси. Поняв, что большего от работников фонда ему пока не добиться.

А вечером… Попришкин успел поужинать, потом ретвитнуть десяток френдов и еще с парой десятков обменяться сообщениями, успел сменить статус в «Фейсбуке». Потом, с запоздалой досадой вспомнил, что хотел поделиться в «Инстаграме» снимком сегодняшнего ужина. Однако, коль ужин был давно съеден, только и осталось, что запечатлеть и запостить вымытую тарелку. «Оригинально же, — успокаивал себя Валера, — и креативно… надеюсь».

Когда потребность в общении была утолена, Попришкин наспех порыскал по новостным сайтам. И не найдя там ничего интересного, плюхнулся на диван перед телевизором. Ждать от дуроскопа-зомбоящика чего-то заслуживающего внимания тем паче не приходилось, но хотя бы можно было расслабиться. И полусидя полулежа восстанавливать силы для грядущего трудового дня.