Не дать уйти

–Садись.

–Не надо, я сама.

–Что сама? Садись, кому сказал!

Она посмотрела на него устало, почти безразлично.

–У меня нет денег, чтобы заплатить.

Мужчина раздраженно вдохнул и скрестил руки на груди, ожидая. Поколебавшись пару секунд, Кира равнодушно пожала плечами. Открыла дверцу и, забросив рюкзак на заднее сиденье, села в машину.

Сразу показалось, что нет ничего мягче и уютнее на этой земле. Тепло кондиционера мгновенно расслабило и расплющило по сиденью. Мужчина завел мотор, и они поехали, расталкивая густо падающие снежинки. Через пару минут кровоточащие натруженные ноги начало дергать болью. Кира прикусила губу, чтобы не застонать. Та, разбитая, треснула и потекла кровью.

–Да на тебя смотреть страшно. Вот, возьми. – Мужчина открыл бардачок и протянул ей пачку влажных салфеток. – Ты вообще кто?

–Кира. – Ответила девушка, стирая кровь.

–Что, просто Кира?

–Просто Кира.

–А я Райан. Куда едем, просто Кира?

–Куда скажете. – Попыталась ответить ему в тон, но, наткнувшись на угрюмый взгляд, исправилась. – Мне нужно в Карлайл. Но вы можете подвезти меня до ближайшего населенного пункта, а там я…

–Вообще-то мне тоже нужно в Карлайл. Но сначала я подвезу тебя до ближайшей больницы.

– Не стоит. Я ведь сказала: все в порядке.

–Конечно в порядке. Но если ты умрешь у меня в машине от какого-нибудь внутреннего кровотечения, которое вполне могло открыться после удара, меня посадят за убийство. Ну, так что, убедил? Едем в больницу?

–Судя по вашему эпикризу, доктор, жить мне осталось недолго. Но я вас уверяю, со мной действительно все хорошо.

–Ну что ж, смотри сама. А что у тебя в Карлайле? Дела или домой? Откуда ты вообще? И кто тебе лицо так изукрасил?

–Вам обязательно все про меня знать? – Кира начала раздражаться.

–Просто я не хочу неприятностей. Выглядишь ты, прямо скажем, неважно. – Девушка покраснела. – Вдруг ты вляпалась во что-то такое, о чем мне даже подумать будет страшно. А я теперь вроде, как заодно.

–Отчего же вы не уехали? Можно было просто оставить меня в покое и забыть обо всем.

Райан задумался: "А ведь, действительно: отчего? Оттого, что не смог бросить в снегу человека, которого сам же сбил? Или оттого, что было в девушке что-то такое, что заставило его остаться? Даже не в ней самой, скорее в ее глазах…"

–А ты бы поступила так?

Она пожала плечами:

–Я не берусь рассуждать о том, чего не пережила сама. Ситуации бывают разные. Иногда поступки других кажутся нелогичными, порой ужасными. Но наступает момент, когда осознаешь: все было оправданно и перестаешь осуждать, а даже наоборот – начинаешь понимать, сочувствовать, сопереживать.

Мужчина посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, но ничего не сказал. В его жизни определенно была такая ситуация. Из-за преждевременного, ничем, в общем то не подкрепленного осуждения, нежелания разобраться и проявить понимание, он умудрился отказаться от памяти о своих родителях. Потом оказалось все, что они сделали, было исключительно ради его безопасности. Действительно, все было логичным, оправданным и недостойным тех нехороших мыслей и ненависти, которые он взращивал в себе годами. Порой поступки близких людей кажутся неправильными и причиняют боль. Но позже, когда время все ставит на свои места, становится еще больнее. На этот раз уже от собственной неправоты.

–Я ведь думал, что убил тебя.

Она отвернулась к окну:

–Убивать страшно, – на скулах заиграли желваки. – Еще страшнее потом с этим жить.

–Сказала так, будто действительно знаешь, о чем говоришь.

Девушка повернулась и молча посмотрела ему в глаза. И Райан, отчего-то понял: ЗНАЕТ. Стало не по себе, и мужчина решил сменить тему:

–Есть хочешь?

–Нет. – Она снова отвернулась к окну, устало откинув голову.

–Скоро совсем стемнеет. Но часа через два мы будем в Болтоне. Там есть неплохой отель недалеко от центра. Думаю, подойдет, чтобы переночевать.

Кира промолчала. Да и что она могла сказать? В чужой стране, без денег, знакомых. Она в любом случае была благодарна. Не хотелось больше сопротивляться. Все тело болело. Усталость была так велика, что даже слова давались с трудом. Сегодняшний день определенно не самый худший. Будь, что будет.

Мужчина понял, что Кира ничего больше не скажет, и стал смотреть на дорогу. Не хватало еще кого-нибудь сбить.

Кира невидяще смотрела в окно. Снег все еще шел, но уже не такой сильный. По обочинам возвышался хвойный лес. А за ним поля. И невозможно было сказать, где заканчивается поле и начинается небо. Все было одинаково белым, но не торжественным, а тихо-мрачным. Каким-то мертвым, будто и лес и все, что до горизонта укрыто похоронной ризой.

Подумать только, всего два месяца назад она и предположить не могла, что увидит нечто подобное: деревья с иголками вместо листьев, снег, падающий с неба и укрывающий землю, словно хлопок во время сбора урожая. Не думала, что придется носить столько одежды, чтобы не мерзнуть. Она даже не подозревала тогда, как круто перевернется вся ее жизнь. И в ней не будет больше места тому, что было до того, как…

Райан посмотрел на девушку. Она спала, отвернувшись к окну. Было в ней что-то необъяснимое, странное. Что-то, что ему непременно хотелось разгадать. Зачем? Райан и сам не знал. Так много вопросов порождала в нем эта случайная знакомая. Столько досады и обреченности было в ее голосе, интонации. И эти изможденные, отрешенные глаза. Пожалуй, именно они заставили его остановиться тогда на дороге.

– Кто же ты? Что с тобой случилось? – Он снова посмотрел на девушку, но ответа естественно не получил.

Она не знала, спит или еще нет. Впрочем, это уже не имело значения. Знакомое чувство цепенящего страха сковало тело и разум, держа сознание буквально на грани. Она могла бы предсказать, что увидит и услышит в следующие секунды, минуты. Все это она видела много-много раз, всегда, когда закрывала глаза, и измученное тело вырубалось, не отдыхая, когда пережитое наяву взвинчивало до небес душу во сне, заставляя проходить через все снова и снова…

Она вскочила с кровати, выхватила из-под подушки пистолет, подаренный отцом. Снаружи дикие крики, детский плач, яркие всполохи. Выглянула в окно. Повсюду люди в военной форме. Нападавшие врывались в дома, вытаскивая еще не проснувшихся людей. Сгоняли в кучу детей и женщин. Оказывавших сопротивление убивали на месте.

Внизу раздался грохот: входную дверь выломали. Кира испуганно притихла, но спохватившись, ринулась к комнате родителей. На лестнице налетела на незнакомца. Он больно вцепился ей в волосы и, развернув, с силой ударил об стену. В голове помутилась. Каратель приблизился к ней вплотную и вдруг… улыбнулся, как-то совсем по-человечески. Но глаза остались ледяными, обещающими только боль. И глядя в эти глаза, девушка спустила курок. Незваный гость схватился за живот и, осев, покатился вниз по ступеням.

Она была уже почти у дверей, как вдруг получила удар в голову. Девушка устояла, но выронила пистолет. Нападавший заломил ей руки за спину и, толкнув вперед, ударом ноги распахнул дверь родительской спальни.

Мама испуганно вскрикнула. Отец потянулся к прикроватной тумбе за оружием. Раздались выстрелы. Она даже не сразу поняла, что случилось. Отец упал на спину в подушки. По груди стало расплываться багряное пятно. Мама, застонав, перекатилась на бок. Из шеи хлестала кровь. Она положила ладони на рану мужа.