Не лишний

Мистер Питерс замолчал, словно предаваясь воспоминаниям. А Максим пытался сообразить, что значит “пятидесятники”. Почему-то, видимо по аналогии, вылезло “шестидесятники”. Но парень отбросил подобную версию. Скорее, решил Максим, речь идет о каком-то религиозном отклонении.

– Да, интересное было время.
– Вернулся из своих мыслей мистер Питерс.
– Мы вместе уже двадцать восемь лет. Не нужно сомнений, Макс. Просто сделай это и у тебя будет любящая преданная женщина. А увлечения…. Парень, святые попадают совсем в другой мир! И не вздыхай так. Это хорошо, что ты стараешься быть порядочным. Значит, границы не перейдешь. А все остальное, любящая женщина простит.

– Ни хрена себе советы!
– Не сдержался Максим.

– Это не советы, Макс. Это жизненный опыт. Я иногда завидую мусульманам. Имей столько женщин, сколько можешь содержать и никаких мук выбора и совести.
– В голосе мистера Питерса промелькнули мечтательные нотки, но тут же голос стал твердым и строгим.
– Если бы вы согласились остаться здесь, может быть я рассказал бы тебе больше. Но вы решили уехать и придется тебе довольствоваться этим. Забери девочку с собой и сделай ее счастливой. Стоп. Никаких вопросов. Я сказал то, что хотел сказать. Ты меня услышал.

– Услышал.
– Буркнул Максим, у которого голова пухла от всевозможных вопросов и догадок.

– Да, едва не забыл. Передай своим спутникам, что послезавтра утром из порта выйдет корабль, на котором найдется место для вашей техники. Особенно для броневика с пулеметами.
– Усмехнулся мистер Питерс.
– Они могут сослаться на меня.

– Спасибо!
– Обрадовался Максим.

– Все, выметайся из моей машины.
– Махнул рукой мистер Питерс.

Едва Максим покинул заднее сиденье внедорожника, как охранники и водители стремительно заняли свои места и машины скрылись из глаз на слабо освещенных улицах Кейптауна.

– И че он хотел?
– Раздался голос Михи.

Максим достал сигарету и присоединился к приятелю. Подобные перекуры становились уже традицией.

– Советовал за жизнь.
– Наконец ответил на вопрос приятеля Максим.
– Делился, можно сказать, опытом. Ну, и еще по мелочи: намекал на работу, на допуск к неким тайнам и тэдэ.

– Слушай, не последний мужик в здешних, как их, эмпиреях. Чего это он к нам или к тебе такой любовью воспылал?
– Испытующе глянул на Максима Миха.

– Тут тоже, темный лес. Вроде как, я ему молодость напомнил. Веришь, что такой мужик мог расчувствоваться от ностальгии?
– Усмехнулся Максим.

– Щщаз!
– Фыркнул Миха.

– Во-во! И еще мне показалось, что ему не безразлична судьба Натали и Уэсли. Вроде и не говорил он о таком, но вот сложилось у меня такое ощущение.
– Пожал плечами Максим.

– Слушай!
– Оживился Миха.
– А батя Наташкин тоже ж из ЮАР был, так?

– Думаешь, старые знакомые?
– Поднял бровь Максим.
– Вариант…

– Молодые люди, вы долго будете отравлять жизнь себе и окружающим?
– Раздался из дверей голос Кройцмана.
– И нам тоже интересно зачем приезжал такой человек.

Максим подтолкнул Миху и вошел в кафе. Заняв свое место, Виноградов посмотрел на сидящих рядом товарищей.

– Значит так! Послезавтра утром отплывает посудина, на которой будет место для нашей техники. Мне намекнули, что особенно рады будут видеть БРДМ с его пулеметами. И, кстати, дали разрешение сослаться на мистера Питерса.
– Максим дождался, пока Кройцман переведет и продолжил.
– Ну, тут вы разберетесь и без нас. Теперь, что касается нас с Михой и Натали. Вы понимаете, что тот, кого за нами пошлют, может нас просто послать вместе с этой бумажкой и все?

– Вы имеете что предложить?

– Решил не выходить из роли Семен Маркович.

– Ты не предумала?
– Прежде чем ответить Кройцману, Максим повернулся к Натали.
– Ясно. Тогда, нам нужна будет еще и мадам Лорен. И большой чемодан.

– Офигеть!
– С опаской глядя на Максима вынес вердикт Миха.

Новая Земля, Кейптаун, офис Ордена, день десятый, 22 год, 12 день 9 месяца, 14 часов.

Явление Христа народу, наверняка, выглядело бы менее впечатляюще, чем появление Максима, Михи и Натали перед офисом Ордена. Джон Симпкинс из окна своего “Форда” с удовольствием наблюдал продолжение представления, которое началось час назад у кафе четы Лафонтель. Сначала была загрузка вещей в “чрево” микроавтобуса. Водитель, сначала смотревший с удивлением на прячущегося Миху, в процессе этого действа никак не мог решить, смеяться ему или сочувствовать Максиму. Сам же Виноградов, хоть и участвовал в подготовке представления, и сам начал нервничать.

Когда вчера призванная для совета мадам Лорен поняла, что от нее хотят, то изящным жестом поманила Натали за собой, успев бросить через плечо, что ожидает мальчиков завтра к девяти. Именно Натали виделась Максиму самым слабым звеном в задуманном представлении. Утром же перед ним предстала совершенно другая девушка. Куда только подевалась застенчивость и неуверенность. Чем занимались всю ночь три женщины, какие слова нашли мадам Лорен и тетушка Афуна неизвестно, но роль вырвавшейся из деревни и не желающей упустить свой шанс девицы, Натали отыгрывала на отлично. Будь она блондинкой, получилось бы еще достовернее, но, решил Максим, и так хорошо.

С девяти утра и до приезда Симпкинса успели не только отрепетировать роли, но и прикупить недостающие вещи. Если раньше Максим с Михой умудрялись все необходимое закинуть в один рюкзак, а Натали и Уэсли было по небольшому рюкзачку, то теперь только у девушки оказалось две сумки и один настоящий чемодан.

И вот, под изумленные взгляды охраны, Миха категорически отказался помогать Максиму и, подхватив рюкзак и оружейную сумку, прошел в двери. С застывшей улыбкой, больше похожей на оскал, Виноградов пытался за один раз ухватить все вещи Натали. Девушка суетилась вокруг, прижимая к груди аляповатую сумочку из разряда “женская безразмерная”.

Когда Максим протиснулся в двери, то его уже ожидали сразу несколько представителей Ордена. Виноградов свалил поклажу на пол и кивком поздоровался с мистеров Грейвером и капитаном Штерном. Если капитан откровенно похохатывал, глядя на Максима, то у мистера Грейвера сначала мелькнуло во взгляде что-то непонятное. Зато потом, начальник отдела “Файлз энд Рекордз”, своей невозмутимостью мог бы потягаться со сфинксом.

Зато незнакомый офицер в чине, если Максим не ошибся, лейтенанта, смотрел на происходящее с недоумением и возмущением. Именно он и озвучил свои эмоции. Причем, по-русски.

– Что здесь происходит?
– Требовательно спросил лейтенант.

– Видите ли, э-э-э….
– Максим присмотрелся к нашивке на груди офицера.
– Видите ли, лейтенант Берендорф, тут вот какое дело. Это, ну, в общем, получается моя жена.

– Что-о-о?

– Господа, если вас не затруднит, по-английски, пожалуйста.
– Вмешался мистер Грейвер.
– А, кстати, где ваш переводчик?

– Он сказал, что в этом участвовать не будет.
– Максим перешел на английский и кивнул в сторону вещей Натали.