Не лишний

– Внимание.
– Произнес Мигель и выложил на стол довольно большую пачку “тугриков”.

– Сколько?
– Спросил Мартин.

– Пять тысяч двести.

– Это много?
– Решил уточнить Максим.

– Хм.
– Недолго думая, Мартин ухватил новый АКМ с соседнего стола.
– Шесть сотен. Я, охрана, один месяц, три тысячи.

– Нормально.
– Констатировал Миха.

– Ваше.
– Подвинул к Максиму деньги Мигель.

– Для всех!
– Почти не раздумывая ответил Максим.

– Нет!
– Стал возражать Мартин.

– Поговорим потом.
– Взмахом руки остановил Мартина Мигель.

– Ладно. Миха, дуй давай к БРДМу. На вас главная надежда.
– Обратился к приятелю Максим.

Миха помялся, не решаясь сказать. Максим догадался о мыслях приятеля, но не успел ничего сказать. Мигель, видимо, тоже понял нежелание Михи оказаться в одиночестве.

– Я и он. Двое.
– Латиноамериканец подкрепил свои слова жестами.

Никаких принципиальных возражений, кроме нежелания возиться с трупами, у Макса не было. Он лишь кивнул в ответ. Прежде чем Миха с Мигелем ушли, Виноградов отцепил от “Сайги” оптический прицел и приладил его на свой автомат.

– Идем?
– Спросил он у Мартина.

– Идем.
– Согласился бывший морпех.

– Один, два, три.
– Ткнул пальцем в трупы Максим.

Ни слова не говоря, Мартин направился в сторону лестничной площадки.

– Сука.
– Констатировал американец и спросил.
– Ты?

– Нет, Майкл.
– Ответил Максим. Тут он заметил отброшенный в сторону револьвер.
– “Кольт Анаконда”, сорок пятый калибр.

– Сумасшедшая сука.
– Пожал плечами Мартин.

Примерившись, американец ухватил труп за руки и выволок на крыльцо. Туда же последовал и второй труп из дома. Он уже примерился было забрасывать все три трупа в машину, но Макс остановил.

– Два.
– Махнул рукой Виноградов в сторону караульных вышек.

Мартин на мгновение задумался, а потом сделал рукой жест, словно перебрасывая что-то через преграду. Максим догадался, что бывший морпех предлагает, не мудрствуя лукаво, перебросить трупы через колючую проволоку.

– Близко. Опасно?
– Засомневался Максим.

– Кровь. Если придут звери - не защита.
– Мартин махнул рукой в сторону ограды.

– Окей. Ты босс.

Американец практически в одиночку забросил трупы в “багажник”. Максим сел за руль и попытался тронуть драндулет с места. Со второго раза ему это удалось. Борясь с управлением, Виноградов окончательно убедился, что ЭТО далеко не уедет. Судя по выражению лица, американец был с ним согласен.

Проезжая между домами, Максим заметил валяющийся на земле “Тигр” и обматерил самого себя. Не глуша двигатель, он подобрал винтовку и пристроил рядом с сидением. Увидев очередной, третий, оптический прицел американец спросил:

– Снайпер?

– Нет-нет-нет!
– Максим, даже, помахал руками. Тут он решил пошутить и добавил по-русски.
– Рембат!

– Что это? Специальные силы?
– Американец кивнул на автомат с глушителем за спиной у Максима.

– Ремонт техники!
– Максим специально заглянул в лицо бывшего морпеха, чтобы полюбоваться на изумленно распахнутые глаза.
– Да-да, ремонт техники.

– Дэмит! Как Мигель?

– Наверное, да. Раньше. Два боя. Первый, все стреляли, я….
– Максим изобразил трясущиеся руки и вжатую в плечи голову.
– Второй. Все стреляли, я стрелял. Один убитый. Наверное.

– Черт побери!
– Повторил Мартин.
– Сколько здесь?

– Тринадцать.
– Ответил Максим.

– Черт побери!
– Снова воскликнул бывший морпех, но тут машина подъехала к первому из убитых часовых, и разговор пришлось отложить.

Очередной мертвый бандит принес в общую копилку американский М-4 и револьвер “Кольт Питон”. К карабину “прилагалось” два запасных магазина, а к револьверу - двенадцать патронов и один скорозарядник. Кроме того, нашелся нож, который Мартин опознал как “Ка-Бар”, и восемьсот “тугриков”. “Разгрузка” была основательно заляпана кровью и ее снимать не стали. Мартин с удовольствием сменил пистолет на револьвер. И, даже, пару раз выхватил его из кобуры в “ковбойском” стиле.

– Ганфайтер!
– Изобразил восхищение Максим.

– Мечта!
– Развел руками бывший морпех.

Пристроив очередной труп, отправились к правой вышке. Залазить по хлипкой лестнице выпало Максиму. Почти не испытывая отвращения, Виноградов обыскал труп. Очередная Г-3 с одним не полным и одним пустым магазином, была дополнена знаменитой “Береттой 93Р”, легко узнаваемой по длинному магазину и дополнительной складывающейся ручке. Ножа не было, зато, нашлось целых тысяча двадцать пять денежных единиц. Весь обвешанный оружием, Максим сбросил труп и с определенным трудом спустился вниз.

Переглянувшись, напарники сложили все оружие под вышкой. После чего, Мартин жестами показал, как именно нужно подогнать машину к ограде из колючей проволоки. Утвердившись на бортике кузова, американец с Максимом довольно быстро перебросили все пять трупов за ограду. Процедура не доставила удовольствия ни одному, ни второму. Быстро сложив на освободившееся место оружие, Максим с Мартином поторопились уехать.

Они уже приближались к домам, когда раздались пистолетные выстрелы, сопровождаемые металлическим лязгом. Мартин ухватился за РПК, а Максим прибавил газу. Из-за другого дома с оружием наперевес выбежали механики. Однако, стоящие на крыльце, француз с мальчиком, не проявляли никаких признаков беспокойства и с интересом заглядывали куда-то внутрь. Оглянувшись на звук двигателя, месье Антуан успокаивающее помахал рукой. Мартин опустил пулемет и пробормотал что-то явно нецензурное.

Оказалось, что обыскав “штаб” и вывалив на стол все более-менее ценное, француз наткнулся на запертый железный ящик. Подошедший в этот момент Кройцман, не смотря на национальность, поступил совершенно по-русски. Выгнав, мальчишку и месье Антуана из комнаты, Семен Маркович попытался отстрелить то ли замок, то ли петли. Выслушав гневную тираду бывшего морпеха, Кройцман философски пожал плечами и опять поднял пистолет. Изрыгая ругательства, Мартин вытолкал всех из комнаты.

Ящик сдался на последнем, пятнадцатом патроне. Лицо Кройцмана, первым заглянувшего внутрь, выражало едва ли не блаженство. Впрочем, и у остальных лица расплылись в улыбках, когда в ящике нашлись их пластиковые карты. Тут же лежали еще десяток карт. На фотографиях были и белые, и арабы, и негры.

– Нужно обязательно захватить их с собой.
– Перебирая чужие карточки, вздохнул Кройцман.
– Может быть, их кто-то до сих пор ждет.

Тут же лежали двадцать девять тысяч “тугриков” и мешочек с золотыми украшениями. Максим выложил все собранные с трупов деньги и снова потребовал делить на всех. Мигель принес еще пять тысяч двести из соседней комнаты. Посчитав общую сумму, Кройцман потер переносицу:

– Почти сорок тысяч экю. Неплохая сумма, скажу я вам. Не знаю, за сколько пойдет бижутерия, но по весу потянет тысяч на двенадцать. Минус проценты орденскому банку…. В общем и целом, можно рассчитывать на пятьдесят тысяч. И это, заметьте, я не считаю оружие.

– Сомневаюсь, что за это барахло много дадут.
– Махнул рукой Максим, пока Кройцман переводил свои рассуждения на английский.

– Э-э, молодой человек, десяток стволов хотя бы по триста экю, уже выходит несколько тысяч!

– Как считает, как считает!
– Громким шепотом “восхитился” Миха.

– Юноша, вы, случайно, не антисемит?
– Прищурился на Миху Кройцман.

– На сухую? Да, ни в жисть!

– Ха, юноша, после некоторой дозы алкоголя, евреев начинают ругать все! Даже сами евреи.
– Отмахнулся Кройцман.
– Кстати! Вы увидели эту прекрасную фото-видеотехнику? Вот вам еще несколько тысяч экю.