Не лишний

После непродолжительного обмена мнениями, было решено, что вторую смену составит Мартин и Уэсли, а третью - Мигель и месье Лафонтель. Миха возмутился тем, что ему не нашлось места в расписании несения стражи. В ответ, Мигель выразительно показал на перевязанную голову механика.

– Видишь, Миха, даже Мигель уже понял, что у тебя непорядок с головой.
– Улыбнулся Максим.

– Может, я помогу с чисткой?
– Мужественно предложил Миха.

Судя по тому, что приятель не прореагировал на подколку, Максиму стало понятно, что Миха держится исключительно на “морально-волевых”. Виноградов, правда, чувствовал, что и сам недалеко ушел от приятеля, но твердо собирался сначала вычистить оружие и побеседовать с Кройцманом. И только потом вырубиться.

Его несколько напрягало участие в ночном дежурстве мальчика, но поймав полный признательности взгляд, который Уэсли бросил на Мартина, промолчал.

– Так, с ночными бдениями разобрались. А какие планы на завтра?
– Подвел итог Кройцман.

– Наполеоновские!
– Рассмеялся Максим.
– Дядя Сема, не парьтесь, будет день, будет пища.
– Махнул рукой Максим.
– У нас пол дня минимум. Успеем все обсудить и приготовиться.

Кройцман перевел, и остальные согласно покивали головами. Только Мартин вдруг встрепенулся и что-то спросил у Кройцмана. Выслушав бывшего морского пехотинца, Семен Маркович подозрительно уставился на Максима.

– Итак, молодой человек, что вы такого сказали нашему чернокожему друг, что он переживает за ваше душевное здоровье?

– Э-э-э, в смысле?
– Не сразу понял Максим.

– Вы тогда были на дороге и, громко сказано, обсуждали планы встречи наших весьма неуважаемых хозяев.

Тут Виноградов сообразил и, стараясь сохранить спокойное выражение на лице, небрежно ответил:

– А-а-а! Ну, я процитировал ему одну из наших поговорок. Кэтс он май соул из шкряб-шкряб.

Месье Лафонтель едва не подавился кофе, Уэсли широко раскрыл глаза и уронил челюсть, Натали принялась хихикать, прикрыв рот ладошками, Мартин развел руками: “А я что говорил”, Миха шепотом проговаривал фразу, пытаясь понять, что же это приятель такое завернул, Мигель, улыбаясь, качал головой, а Кройцман укоризненно посмотрел на гордо обозревающего товарищей Максима.

– Ах, молодой человек, нельзя же так! Я, конечно, догадываюсь, что именно вы хотели сказать, но зачем же так дословно?
– Всплеснул руками Кройцман.
– Нет, я, конечно, попытаюсь объяснить смысл русского выражения “кошки на душе скребут”, но ваше “шкряб-шкряб”…

Пока Кройцман собирался с мыслями и объяснял не понимающим русский язык что именно имел ввиду Виноградов, Миха уважительно взглянул на приятеля и сказал:

– Силен бродяга! “Шкряб-шкряб” - это круто!

– Ну дык, могем!

Новая Земля, бандитская база, день первый, начало ночи.

Выслушав перевод и объяснения, не русскоязычная часть команды едва ли не в один голос посоветовала Максиму учить английский и отправилась занимать спальные места. Оставшись вдвоем с Кройцманом, Макс впервые обратил внимание, что комната освещается двумя керосиновыми лампами. Прислушавшись, он не услышал шума дизеля. Максим покачал головой от огорчения: он даже не услышал, когда выключили дизель-генератор. Вокруг, конечно, свои, но нужно быть внимательнее, дал себе установку Виноградов.

Максим разложил на столе оружие, требующее чистки. “Сайга”, “Тигр” и “Вихрь” попали в первую очередь. Новенький АК-103-2 и АКМ из “демонстрационной партии” были оставлены напоследок. Хоть бандиты и много стреляли, как говорила Натали, но автоматы после этого вычистили. Еще немного подумав, Максим добавил прилично выглядевший АКМС. Ведь, если Миху посадить за руль БРДМа, то с “Сайгой” ему будет очень неудобно залезать и вылезать, если, не приведи господь, придется это делать быстро. А еще, Виноградов с сожалением посмотрел в сторону “Печенега”: подходящие патроны появились, но лент было только три. Оставлять БРДМовский ПКТ совсем без патронов не хотелось. Конечно, и сто патронов к пулемету это не плохо, но очень мало для нормального боя. Особенно с неопытными пулеметчиками.

Максим мысленно представил себе, как бандитская колона попадает под кинжальный огонь, фактически, трех крупнокалиберных пулеметов, а тут еще выезжает БРДМ, а с флангов два единых пулемета….

Максим, даже, потер руки от удовольствия.

– И что это было?
– Вывел Виноградова из задумчивости голос Семена Марковича.
– Вернитесь на грешную землю, молодой человек. И принимайтесь-таки рассказывать старому еврею свою историю.

– Хм. Вы точно хотите услышать нашу историю целиком? Не подумайте, что я не хочу рассказывать, но….
– Максим замялся.
– Понимаете, дядя Сема, у вас могут быть неприятности…

– Божешь ты мой, Максим, - всплеснул руками Кройцман, - люди, которые бояться неприятностей, не оказываются здесь.

– Ох, дядя Сема, не будьте так уверены!
– Вздохнул Максим.

– О-о-о! Я таки был прав, и эти загадочные Ворота сработали не так как нужно. Именно поэтому вы здесь?

– Ну, ладно, слушайте.
– Рассказ не занял много времени. Максим едва успел дочистить “Сайгу” и придвинуть к себе “Тигр”.

– Вот такие дела. И как на это все отреагируют хозяева Врат….
– Максим покачал головой.
– Может они захотят это скрыть, а лучший способ скрыть какое-то событие, как вы понимаете, ликвидировать всех кто о нем знает.

– Ну-с, молодой человек, что-то такое я и предполагал. А что касается Ордена….
– Кройцман поморщился.
– Не думаю что эти, не к ночи будь помянуты, кровососы будут иметь к вам претензии. Может быть они, вообще, поступят совсем наоборот. Они таки могут использовать вашу историю, чтобы показать всем, насколько сложен процесс перехода, и отбиться-таки от многих вопросов.

– Дай-то бог. А, кстати, может объясните мне подробнее, что за Орден такой. А то, по тому, что мне рассказали, так мать Тереза нервно курит в сторонке.
– Спросил Максим.

– О, да! Рассказать эти господа умеют.
– Начал Кройцман и озадачено умолк.

Максим повернул голову и озадачился не меньше. В комнату, с горячим кофейником в руках, вошла Натали. Не поднимая глаза на удивленных мужчин, девушка подошла к столу и поставила парящий кофейник. Почему-то так получилось, что поставила она его значительно ближе к Максиму, чем к Семену Марковичу.

Кройцман вышел из ступора и спросил:

– Ты почему не спишь?

Пока девочка отвечала, Максим с интересом рассматривал ее. Две лампы давали для этого достаточно света. Тем более что днем специально присмотреться к Натали как-то не получалось. И, чем внимательнее Максим рассматривал девушку, тем в большем недоумении он пребывал. На первый взгляд в Натали можно было безошибочно определить как мулатку. Но при более подробном рассмотрении Виноградов никак не мог четко сформулировать, из чего следовал такой вывод. Черные, чуть кучерявые волосы длиной до плеча? Не самый очевидный признак. Смуглая кожа, чуть широковатые крылья изящного носа, слегка полноватые чувственные губы? Получалось, что ни одна из черт лица по отдельности признаком присутствия негритянской крови быть не могла, но все вместе…. Максим обнаружил, что его первоначальное отношение к 0x08 graphic

Натали, как к девочке-подростку, начинает коренным образом изменяться.

(примерно так выглядит Натали)

– Молодой человек!
– Прервал свернувшие куда-то не туда мысли Максима Семен Маркович.
– Вы так пристально смотрите на девушку, что совсем смутили ее.

И действительно, Натали, склонив голову, смущенно водила пальцем по столу. При этом она нет-нет, да и посматривала на Максима.

– Дядь Сема, вот вы сказали, что в ней течет негритянская кровь. Так? А теперь присмотритесь, и скажите, по каким признакам вы это определили.
– Поделился Максим своим открытием.