Не сердите толстяка

— Оборотень? Что за бред? Мы что, в кино? — и тут же сам себя обломал: — Однако, собачкой я был. А если и, правда, оборотень, что тогда? Серебряную пулю?

— Зачем? — удивляюсь. — Пока крови не напьёшься, всегда есть варианты. Да не бойся ты. Не похож ты на оборотня. Я реально не понимаю, кто ты, — и решаю перевести стрелки: — Давай лучше маму твою посмотрим, полечим.

— Давай, — настроение парня моментально скакнуло вверх.

Глава двадцать шестая

Ну что я могу сказать про мать его женщину, вошедшую в кабинет, предварительно сдав мужа Томе на хранение. Если откинуть в сторону бледность и круги под глазами, будто сестра мамани моей. Невысокая, симпатичная, с добрым, но немного грустным и уставшим взглядом голубых глаз. Навскидку лет сорок и то только из-за заезженного вида. Хотя стоп, какие сорок? Игорю двадцать семь… Никак ей сорок быть не может. Не в тринадцать же она его родила? Текс. Интересно, интересно… Да и в остальном вопросы. Росточком тоже не вышла, чуть ли не по пояс великану Игорю. Может он приёмный сын? Хотя рост не аргумент, я вот тоже не лилипут, а мамка мне едва до плеча достаёт. Но ведь родила же. Хм… А может, проезжий молодец какой? Всякое ведь бывает. Но ведь не спросишь о таком. «Вы не расскажете, с кем сына нагуляли»? Стоп. А чего сразу нагуляли? Скорее, Игорёк приёмыш. Не может такая женщина на сторону ходить. Ну никак, это всё равно что я бы собственную мать заподозрил. Да я бы любому в рог сразу заехал только за подозрение. Чую, Игорёк мне тоже заедет, пару раз. Нет уж, ну его нафиг такие вопросы. Но надо же узнать кто он? Вот пусть бабка и разбирается, на то она и ведунья. А ты Тимоша дебил… Как ни неприятно это признавать. Сам же можешь проверить, и спрашивать не надо. Однако сперва возраст:

— Сколько вам лет?

— И вам здравствуйте, Тимофей, — по-доброму так улыбается, а в глазах озорство.

— Ой, — чувствую, уши начинают краснеть. Да что же это такое? Я в последний раз краснел лет в пять, когда меня мама за стыренные конфеты ругала. Больше это никому не удавалось. — Конечно же, здравствуйте. Я Тимофей.

Звонкие колокольчики смеха разлетелись по кабинету, а я аж ножкой шаркать начал. Да что же это такое? Барсик, гад, хрюкать начал от восторга… Про двухметровую жертву моей будущей мести даже говорить не буду. Он только что на пол не упал, так, по стеночке сползает, сволочь.

— Ой, прости, Тимоша. Не обращай внимания на дурака, — отвесила Игорю подзатыльника. — Это он от радости что видит, — и тут же взахлёб принялась благодарить за сына. Со слезами, паданием на колени и попыткой целовать руки.

Нет, я, конечно, не против когда люди понимают всю величину моего гения. Но вот в данном случае… Прям внутри всё переворачивалось от такого. Успокаивали её втроём, точнее это сделал один самый лучший в мире кот: с меня литр сметаны, а то я совсем растерялся. Барсик вклинился в процесс, влез ей прямо в руки и принялся муркать. И пока его использовали, как носовой платок, укоризненно сообщил одному колдуну, что о нём думает, и о том, что надо бы думать головой. Иначе нафига мне вообще силы, если я как институтка мямлю и… Кхм… Неинтересно дальше…

В общем, выяснилось следующее: зовут — Анна Станиславовна, но для замечательного меня можно просто тёть Аня, пятьдесят два года. Вот вам и ага. Это где же видано, чтоб не ведьма в пятьдесят два выглядела на сорок, без ботокса, силикона и подтяжек? А если убрать круги под глазами, то и того моложе. А она не ведьма! Точно вам говорю! А кто тогда? Может ты, Тимоша, манию величия отхватил где-нибудь на распродаже, в качестве довеска к шоколадному батончику? Прям такой крутой, всё-то ты знаешь и умеешь? Может, бабке её показать? А зачем? По башке хочешь? Нет? Тогда не пыли, аккуратно выясни про родню, Игоря бабуле покажешь, и всё тип-топ.

— Ой, даже и не знаю, Тимофей, что тебе сказать. Мама умерла давно, родила поздно: в сорок лет. А вот военные в роду… Хм… Никогда никому об этом не рассказывала… Только вон Игорьку как-то проболталась. Да вот теперь тебе расскажу, наверное, это потому, что вы с Игорем чем-то похожи. Мама никогда про отца не говорила, только то, что молодой был. И вроде как даже офицер. В поезде познакомились, он в часть ехал служить. Только отучился и погоны получил. Кто и откуда — не знаю.

Вот оно как. Без добра молодца всё же не обошлось. Только нагуляла не мать, а бабка. Всё-таки приятно узнать, что тёть Аня оказалась порядочной женщиной. Зато теперь можно смело предполагать, откуда ноги витязя торчат.

— И ничего мы не похожи, — неожиданно буркнул Игорь.

— Мне со стороны виднее, — отмахивается женщина.

— Я симпатичней, — тут же заявляю я.

— А вот и нет! — возмущается Игорь. — Просто ты моложе.

— А ну тихо, — шлепок ладонью по столу и недовольный мявк Барсика. Вроде как, чего это руками размахалась, у него, между прочим, пузо ещё не везде почёсано. — Оба вы хороши. А теперь, когда Тимоша тебя вылечил, сыночка…

Тьфу ты… Блин. Опять слеза пошла. Ну Игорёк! Хотя он уже сам свой косяк осознал, так как на то, что я ему кулак показал, только покаянно вздохнул. Вот так-то, пусть знает своё место. Ладно, надо бы провести диагностику да решить, какие лекарства прописать. Да подороже, подороже и побольше, чтоб бабка за голову схватилась. Вы же не думаете, что я забыл о том, что она меня тут подставила?

Вот только на всякий случай проверю, точно ли Игорь сын родной. Доверяй, но проверяй. Беру их обоих за руки. Слава богу не спрашивают, почему обоих, врать не придётся. Текс. Забавно, невероятно, но факт. Здорова! Почти. Недосып, недоедание и нервотрёпка. Органы в порядке. Странно… В пятьдесят два. Хм… Похоже, все странности у них по материнской линии. Текс, теперь проверим родство. Мать моя ведьма! Они родственники, и не только между собой, но и со МНОЙ!!! Да как так-то? А? Хотя теперь понятно, чего это меня растащило помогать Игорю, и такая непонятная нежность к его матери. Кровь не водица. Сейчас кто-нибудь скажет, что так не бывает. Бывает. Ещё как бывает. Похоже, всё-таки ведьма тёть Аня. Вот только совсем слабенькая и неинициированная. Всё-таки я не специалист в этих делах. И так, при помощи банальной эрудиции приходим к выводу, что передо мной сестра моей мамы — учитывая, насколько они похожи. Но прежде, чем кидаться на шею новоприобретённых родственников, быстрый тест. В конце концов, у меня тут ведьма под рукой имеется.

— Тома! Ходи сюда!

— Что? — в дверном проёме нарисовалась чем-то недовольная девушка.

— Ты чего бурчишь?

— Извини, — отмахивается, прикрывая за собой дверь, — пытаюсь обновить драйвера на компьютере.

— И как успехи?

Тяжко вздыхает, грудь стремительно поднимается и делает попытку сбежать на свободу. Учитывая, как судорожно сглотнул стоящий рядом Игорёк, зря я его в неправильной ориентации обвинял. Всё у него путём, особливо с чувством юмора. Хотя нет. Вот оно-то, как раз извращённое.

— Удавила бы, — складывает перед собой ладошки, как будто растирая что-то между ними. Титьки вообще от этого ошалели… Тут уже сглотнули мы оба.

— Жениться вам надо, мальчики, — задумчиво протянула тёть Аня.

— Зачем? — хором, не отводя глаз от… стучащей с яростным видом по ладошке кулаком Томы. Какие же это хорошие драйвера, дай бог здоровья их производителю.

— Глядишь, не будете слюни распускать, глядя на девок.

— Чёй-то? — переглядываемся.

— Игорёк, твоя мама имеет в виду, что если ты женишься, то на других женщин у тебя уже того… — показываю согнутым указательным пальцем вниз.

— Тима, если после женитьбы у меня на такую вот красоту, — взмах в сторону Томы, — будет того, — повторяет мой жест, — нафига мне такая женитьба?

— Абсолютно с вами согласен, Игорь Викторович. Лучше помру холостым. Потому что такая импотенция уже не лечится…

Тёть Аня ничего на это сказать не успела, так как Тома, похоже, уже перебила все виртуальные драйвера и высказалась:

— Вы, самцы-переростки. Ладно этот, тока прозрел… — упирает руки в бока. Хр-р-р. — но ты то, что как подросток? Хотя о чём это я? Это же ты, — улыбается. — Ладно, что нужно?