Не все ответы...

– Да прекратите же!!
– Кирма бесстрашно бросилась спасать симпатичного незнакомца. Теперь ей даже странно было, что она его испугалась, а вот жестокость родичей приводила в ужас.

– Отойди сестра, мы сами справимся с этим бандитом!
– старший брат ухватил её за талию, оттаскивая от дерущихся.

Сквозь злые слёзы девушка видела, как юношу ударили сзади дубинкой по голове, и он повалился на землю.

– Хей-хей!!
– мужики потрясали оружием.

Каруг-староста поднял меч юноши, с удовольствием смахнул пыль с лезвия.

– Добрая сталь!
– довольно отметил он.

– Рад, что ты это заметил, - насмешливый голос из темноты буквально подбросил всех в воздух, - а теперь будь добр, положи железяку.

Каруг испуганно уронил свой трофей.

Кирма зачаровано смотрела, как из темноты появляется мужчина, в точности как юноша вышел несколькими минутами ранее. Они даже внешне чем-то были похожи.

– Э, да он один! Бей!
– неуверенно воскликнул Сикам, но призыву никто не последовал. Где один, там и десятеро. А потом... этот выглядел много опаснее.

– Да-а...
– мужчина наклонился над избитым юношей, прощупал пульс, - достаточно силён, чтобы не убить, но не достаточно, чтобы выжить?

Вопрос явно не требовал ответа.

– Как он?
– шёпотом поинтересовались из тени.

Кто-то наградил Сикама выразительным взглядом.

– Жив, как ни странно... ладно, умней будет... Заберёшь его?

– Конечно!

И из темноты на свет вышел дракон. Настоящий дракон, сверкающий серебряной чешуёй. Он подозрительно оглядел закаменевших от ужаса людей, и подбежал к юноше.

– Туг!
– зверь облизал ему лицо.

– Что?... Леденец? Что случилось?
– юноша пришёл в себя.

– По голове тебе дали, насколько я могу судить, вот что случилось, - мужчина оставался спокоен.
– А подробности я собираюсь выяснить как раз сейчас.

Дракон помог юноше подняться, того заметно шатало. Мужчина покачал головой.

– Верхом он не усидит. Подними его наверх, а дальше пусть Сладкий Дождь отнесёт.

Дракон со вкусным именем Леденец, обхватил юношу передними лапами, раздулся и, часто хлопая крыльями, начал вертикально подниматься вверх. Селяне, разинув рты, следили за его полётом.

– Итак, кто вы и зачем вторглись в чужие земли?
– отвлёк их вопросом мужчина.

Одна Кирма продолжала украдкой поглядывать на поднимающегося дракона и единственная заметила, как шевельнулось что-то на гребне скалы, блеснуло серебром. Она подавилась криком. В один миг Кирма поняла, что первый дракон был ещё совсем маленький, детёныш дракона, дракончик. А вот этот, что сейчас небрежно заглянул в ущелье, настолько огромный, что и поместился бы в этом ущелье с трудом, это взрослый.

С колотящимся сердцем Кирма заставила себя опустить глаза, ничем не выдать своего страха. В ушах звенел задорный крик юноши "Леденец, скажи папе..."

– Мы мирные люди, ищем новое место для жизни, и с радостью готовы служить доброму кнегу, - унижено бормотал Каруг.

Мужчина поднял меч, вздохнул, огладил лезвие рукой, и только потом заговорил.

– Вы приходите незваными, смертным боем бьёте моего сына, и смеете называться мирными?
– он обвёл селян тяжёлым холодным взглядом. Взглядом палача...

– Господин, они не виноваты, - вдруг бросилась к нему Барна, - просто тут пара камней упала, я испугалась обвала и закричала, а они подумали, что он на нас напал!!

Складно врёт, позавидовала Кирма таланту подруги. Но, как оказалось, недостаточно складно.

– Врёшь ведь, и сама себе не веришь, - пренебрежительно бросил мужчина, и вновь обернулся к старосте, - я слушаю.

И столько было угрозы в этом простом вопросе, что Каруг пал на колени и заголосил по-бабьи, тонким слезливым голосом. Он рассказал и о лютой зиме, и о том, как после поборов кнега Яроста в деревне умерло от голода трое детей и пятеро взрослых, а на будущий год поборы повысились вдвое против прежнего. Как поднялись мужики, кольями погнали сборщиков, как радовались новой свободе, а через полторы луны пришли в село воины кнега, силой взять своё. Кто из селян успел бежать, тех гнали как зверя, кто против стоял, тех уж нет. Деревню воины пожечь не успели, увлёкшись погоней, ушли далеко в лес. Селяне свою землю знали лучше, людей кнега метко били из луков и, потеряв многих товарищей, воины ушли. Но селяне понимали, неповиновения им не простят. И тогда Каруг приказал сниматься с места, и повёл их в дикие места, за горы, где, по слухам, и людей-то не было, только чудовища.

Нет, староста, собиравшийся просить чужого кнега принять переселенцев, и не думал говорить о том, как его люди однажды уже пошли против своего господина. Не говорят такое вслух, даже не думают. Кто бунт поднял, тому веры нет. Но страшный взгляд незнакомца, и крылатый ужас, притаившийся где-то за его спиной, лишили старосту последнего разума. И он говорил, говорил без утайки, даже не пытаясь ничего скрыть.

Мужчина слушал спокойно, даже чуть улыбался. Кирма никак не могла понять, посему он так спокоен, а потом догадалась, что он просто думал о чём-то своём, и страшные признания старосты его не интересовали. О чём, интересно? О раненом сыне, о людях, жмущихся к стенам? В деревне Кирму прозвали ведьмовной, потому как бабка её варила всякие зелья, и глаза у девушки были непроглядно чёрные, а волосы слишком тёмные для лаки. Раньше она обижалась, даже дралась, а сейчас впервые пожалела, что нет у неё никакой силы, и не может она заглянуть в мысли незнакомца.

– Пожалуйста, господин, пропустите нас...
– староста от жалобного плача уже перешёл к мольбам, - мы... выдадим виновных!
– Он почему-то оглянулся на девушек, и в душу Кирмы закралось нехорошее подозрение, что виновной окажется именно она.

– Вот ещё!
– фыркнул мужчина.

Он явно собирался сказать что-то очень обидное, но тут с неба буквально упал серебряный дракончик, и насколько Кирма могла судить, это был другой дракончик.

– Это люди, которые напали на Туга? Я их порву, - дракончик угрожающе набычился, наступая на побелевших от страха людей.

– Нет, Сироп. Ты этого не сделаешь, - спокойно возразил мужчина, перехватывая его за край крыла.

Дракончик нервно дёрнул крылом, сбрасывая руку человека, но остановился.

– А почему им можно, а мне нельзя? Они Туга чуть не убили, а я спокойно должен это перенести?
– он явно был не в духе.

– Но ты не они, - резонно возразил мужчина.

Дракончик ещё помедлил, и, тяжело вздохнув, сел.

– Хорошо... Но пусть только попробуют!!

Мужчина ласково потрепал дракончика по голове, а потом обернулся к переселенцам. Голос его, только что полный нежной заботы, стал сух и холоден.

– Возвращайтесь, и обходите горы.

Старосте поплохело. То, что погони они пока не заметили, отнюдь не означало, что её не было.

– Нам нельзя возвращаться, о благородный!
– он назвал бы мужчину хоть богом, лишь бы смягчить его лестью.

– Дальше вы всё равно не пройдёте, ущёлье сужается. Уходите.

Староста попытался пустить слезу, но и мужчина и дракончик остались совершенно равнодушны к его мольбам. Они просто развернулись к нему спиной, и медленно пошли обратно в тень. Каруг оглянулся на своих, и люди испуганно отшатнулись, такая мука исказила лицо их выборного. Взгляд, брошенный им на Кирму, не сулил девушке ничего хорошего. С неожиданной ясностью она поняла, что ей не пережить эту ночь. Во всём обвинят ведьмовну.