Не все ответы...

Тень, из которой вчера выходили люди и драконы, с рассветом не рассеялась. Никто не рискнул пройти дальше, увидеть, что их ожидает за этой тьмой, но все люди с напряжением вглядывались в темноту.

Как и в прошлый раз, незнакомец возник неожиданно, словно ещё мгновение назад его не было, а теперь вот он стоял перед людьми, такой же холодный и спокойный, как вчера.

– Я принял решение, - он обвёл взглядом притихших переселенцев.
– Тот, кто пройдёт мимо моего дракона и убедит его, что не несёт зла, сможет поселиться в нашей долине. Вы должны понимать, что примете все наши законы. Кто не сможет пройти мимо дракона, или не согласится на наши условия, должен будет уйти.

– А... дети?
– испуганно охнула Пара, прижимавшая к груди младенца.

– Подростки будут говорить с драконом. Маленькие дети пойдут с родителями. Ещё вопросы?

Люди испуганно переглядывались. Условия им поставили непонятные и страшные, но все отлично понимали - возвращаться нельзя. В спину беглецам дышала смерть. Вопросов не было, только страх.

Первым с места сдвинулся Каруг, не вовремя вспомнивший, что староста отвечает за всех своих людей, и идти первым - его прямая обязанность. Он вытянул руки, чтобы не стукнуться о камень, и нырнул в темноту. Ущелье немедленно бросилось в него сплошной стеной, и только ужас, перехвативший горло, не дал старосте закричать. Потом он догадался пощупать кругом и облегчённо перевёл дух - ущелье сворачивало. Спустя ещё несколько поворотов он понял, что видит свет. Человек заторопился, спотыкаясь на невидимых порожках и вылетел из щели на открытое пространство.

Река, когда-то бежавшая в этом русле, здесь разливалась; камень оказался податливый, и вода вымыла себе настоящий амфитеатр. На стенках ещё сохранились отметки уровня воды. Сладкий Дождь потянулся, потёрся спиной о шершавый камень. И коротко усмехнулся, когда люди шарахнулись в стороны от посыпавшейся каменной крошки. Его забавлял страх людей, которые сами шли сюда, сами становились перед драконом, сами просили принять их... и вот стоит ему шевельнуться, как они валятся в обморок.

Очередной переселенец вывалился из щели на четвереньках, и оцепенел, увидев дракона. Огромного серебряного зверя. Потом он заметил людей, разделившихся на две неравные группы, и приободрился. Встал на ноги, и, пошатываясь, пошёл прямо на Сладкого Дождя.

– Ну, это последний, - вслед за переселенцем в чашу амфитеатры вернулся Тайрэд.

Он остановился, не мешая Леденцу допрашивать человека. Невольно, Тайрэд сравнивал этих селян с собой. Как бы он повёл себя на их месте? Чтобы делали эти люди, окажись в его положении?

Те семеро, что с независимым видом расселись справа от Сладкого Дождя, очевидно уходят. Крылатый зверь хотел отсеять людей, способных поднять бунт против драконов. Интересно, что староста в их число не попал, значит, получается, против кнега деревню не он повёл? Или Дождь так верил способности Тайрэда как правителя? Против хорошего хозяина люди не пойдут, так ведь? Хотя бы из опасения сменить его на худшего? Да нет, глупости, только так всегда и делалось... Возможно Сладкий Дождь счёл старосту достаточно разумным человеком, чтобы не участвовать в заведомо проигрышном предприятии.

Тайрэд попытался на взгляд определить, чем бунтари отличаются от нормальных людей. С виду ничего особенного, четверо селян, пара охотников, одна женщина. Женщина, оказавшаяся среди уходящих, его удивила. Хрупкая такая девушка с наивным взглядом цыплёнка, чем она не приглянулась Сладкому Дождю? Не то чтобы он собирался оспаривать решение дракона, но почему именно эти люди должны уйти?

Люди, принятые драконом, выглядели жалко. Глянуть не на что. Понурые, уставшие, они с безнадёжной завистью смотрели на отвергнутую семёрку. С теми, по крайнеё мере, всё было понятно. Назад по ущелью, в гостеприимные лапы воинов Яроста. А вот им предстояло служить человеку, повелевающему драконами.

Собеседование закончилось, и последний "счастливчик" присоединился к уходящим. Сладкий Дождь потянулся, зевнул. Люди согласованно шарахнулись. Тайрэд, спокойно продолжавший идти к дракону, ощутил себя песчинкой, пробивающейся против течения. Знакомое чувство, разве не этим он и занимался всю жизнь? Нет, определённо нет, он постоянно поддавался обстоятельствам... и всё же, очень знакомое чувство.

Тайрэд подошёл к дракону. Сладкий Дождь вопросительно взглянул на шида. Тому не нужен был переводчик, чтобы расшифровать этот взгляд. Тайрэд отрицательно покрутил головой. Да, ещё оставалась возможность отказаться, развернуться спиной и всё бросить. Но, поздновато идти на попятный... нелепо. И глупо поддаваться собственной трусости и лености.

– Ладно, - он обернулся к людям и вздрогнул, неожиданно оказавшись в центре взглядов. Вот от чего он отвык напрочь, и привыкать не хотел. Слишком уж это напоминало времена его недолгого правления.

Леденец подлез ему под руку, и Тайрэд представил себе, как они выглядят со стороны. Он в обнимку с малолетним дракончиком, со взрослым зверем за спиной, против толпы перепуганных селян. И им ведь не угрожал никто.

Это просто страх. Люди боялись драконов. С непривычки, как надеялся Тайрэд. Человек рядом с драконом всегда будет чувствовать себя крохотным и беззащитным. Даже если зверь не шевелится, не смотрит на тебя, он всё равно остаётся большим. Огромным! Волей не волей начинаешь себе представлять, как вот он повернётся, дёрнется ненароком, и останется от тебя мокрое пятно... справедливое опасение, не правда ли? Нелегко приходится и драконам, вся эта мелюзга под ногами, постоянно следить за собой, контролировать каждое движение...

– Ладно, - повторил Тайрэд.
– Я уверен, что успею пожалеть об этом, но убежище вы получите. Взрослые драконы перенесут вас через горы. В полёте не паниковать, они вас не уронят. Кто сам спрыгнет, ловить не будут. Подробности по прибытии. Вопросы есть?

– А как же... наши вещи?
– старостиха оглянулась. Паника дурной бабы, беспокоящейся о своих узлах в такой час, насмешила мужиков. Кое-кто даже улыбнулся.

– Пусть кто уходит, возьмёт всё необходимое. Остальное перенесут драконы, - мужчина усмехнулся, - или ты на своём горбу потащишь телегу через скалы?

Ещё горсть нервных смешков. Но пусть смеются, это поможет им побороть страх.

С людьми управились за пять перелётов. Со всеми погибшими и непринятыми деревенских осталось всего тридцать человек. Сладкий Дождь даже успел почувствовать себя грузовой скотиной, настолько скучно и однообразно проходили эти рейсы. Дождаться, пока люди на его спине успокоятся, мягко оттолкнуться, взлететь, чувствуя себе корзиной с яйцами, медленно проплыть в воздухе над рваными скалами, так же аккуратно приземлиться, дождаться, пока окаменевшие от первого полётного опыта селяне скатятся на землю и отойдут, пошатываясь, подальше; взлететь, стремительно перемахнуть обратно к ущелью...

Скотину пришлось переносить по одной. Переселенцы смогли уберечь около половины деревенского стада, то есть требовалось как-то доставить в долину три дюжины коров и лошадей. Животным накидывали мешок на голову, чтобы не испугались высоты, лошадей ещё и стреножили. Конечно, они всё равно пугались едва уловимого запаха драконов, уходящей из-под копыт земли, хлопанья крыльев, но от ужаса не дохли.

Словом, перевозка прошла организованно, но скучно. Дракон просто гордился Тайрэдом, парой слов и превратившим эту перепуганную толпу в дисциплинированный отряд. Что ж, какой бы король из него не был, благородный шид умел приказывать,... ну а селяне - повиноваться. А уж вещи таскать оказалось совсем не трудно, хотя, похоже, последнюю телегу он сломал, как то она криво просела в конце. Скотину и лошадей... Хм... дракон посмотрел на сбившихся в плотное стадо животных, отмечая дивное сходство с людьми, точно так же толпившихся неподалёку. Пожалуй, ни те не другие ещё не сбежали из присутствия хищника лишь по недоразумению. А ведь он был аккуратен, даже не поранил их.