Не все ответы...

– Позовите мастера Нихана, - приказал Анхи.

Старик, словно почувствовав, сам вышел на крыльцо. И замер, недоверчиво глядя на нежданного гостя.

Лоххо небрежно ткнул носком в бесценную драконью кость. Люди ахнули.

– Это моя плата за работу, - Анхи услышал удивлённый гомон мастеровых. Да, плата казалась им чрезмерной, но сам Анхи так не считал. Даже если щедрость Тайрэда и объяснялась симпатией, а может участием к подмастерью, работу он выполнил серьёзную и в сжатые сроки.
– Три четверти отходят гильдии и четверть моя, всё по закону, - он усмехнулся, пальцем условно проводя полосочку по ребру.
– Эту четверть я отдаю в уплату долга. И даже сдачи не потребую!

Старый мастер сверлил нахала злобным взглядом. Пожалуй, радостно улыбаясь в ответ, подумал Анхи, Тайрэд был прав. Его действительно здесь ненавидели. И от него в самом деле хотели избавиться. Что ж, пусть теперь Нихан мучается в догадках, какой гонорар мог бы получить он, признанный мастер, рискнув связаться со странным клиентом.

– И побыстрей, меня ждут, - простой намёк, что им не удастся избавиться от него и присвоить сокровища. Тайрэд обещал, что если молодой лоххо не выйдет из мастерской спустя приемлемое время, они с Дождём сами придут за ним... Они, в данном случае, означало Сиропа и самого Тайрэда. Да, дракончикам теперь позволялось покидать долину, только под присмотром отца и не надолго, но как же они радовались! Как благодарили молодого подмастерье, сумевшего убедить Сладкого Дождя, что малышам безопасно посещать города влитов.

Анхи смотрел, как Нихан дрожащей рукой подписывает бумаги, удостоверяющие, что такой-то подмастерье полностью выплатил долг за обучение. Свобода и... конец спокойной, надёжной жизни. Юноша вздохнул. Он мог бы остаться в долине. Нет, ему не предлагали этого, но приняли бы с удовольствием. И Анхи испытывал сожаление, что он никогда не будет жить там. Среди друзей. Но он давно выбрал свой путь, и уже предвкушал, как он начнёт собственное дело... у него даже были оговорены несколько контрактов! Он очень многое получил от этого заказа. Опыт, признание рабочих, даже некоторую известность... хорошее начало.

Бумага хрустнула, когда он выдирал её из вдруг сжавшихся пальцев мастера. Анхи пошёл прочь, не оглядываясь, не заботясь о соблюдении приличий, но всё же в воротах он остановился, оглянулся... Старик стоял возле стола, подслеповато щурясь на него. Молодой лоххо повернулся, и от всей души, искренне, поклонился до земли своему мастеру. И ушел, в твёрдой уверенности, что никогда сюда больше не вернётся, даже вспоминать времена учёбы будет редко и туманно.

Глава 9. Не меньшее зло.

(год 2 376, осень)

Колесо наехало на камешек и... треснуло. Мрачные мужики собрались вокруг телеги. Вздыхая и дёргая себя за бороды, (а у кого бород нет, дёргали за чубы), они никак не могли решить, что делать дальше. Продолжать путь (который это колесо не выдержит), попробовать починить колесо (запасного нет, дерева нет, верёвочкой его перевязать!), переложить груз на другие повозки и разобрать телегу на дрова (и долго усталые лошади смогут тянуть эту дополнительную тяжесть?)...

Словом, караван встал.

– Идиоты, - Барна обругала мужчин и пошла вперёд, высматривая подходящее место для лагеря.

– Они теперь до утра будут спорить, - поддержала подругу Кирма, - придётся остановиться раньше. Впрочем, и так уже темнеет...

Обоим девушкам окружающий пейзаж успел изрядно надоесть. Строго говоря, никакого пейзажа и не было, а только отвесные скалы, камни под ногами и узкий ремень неба над головой. Это бесконечное ущелье тянулось уже два, даже три дня, считая сегодняшний, и никаких признаков, что оно скоро закончится, не было. Кроме того, здесь было холодно, сыро и темно. Лишь в полдень солнечные лучи доставали до дна, превращая ущелье в печку.

Девушки отошли от каравана довольно далеко, опостылевшие телеги давно уже скрылись за очередным поворотом ущелья. Подругам всё казалось, что вот он, последний поворот, за которым откроются чудесные плодородные земли. Или даже голая каменистая пустошь, всё что угодно, лишь бы выбраться из этого бесконечного каменного лабиринта. Или хотя бы стены раздвинутся, и можно будет поставить лагерь по всем правилам, установив телеги в круг. Но за очередным поворотом не было ничего, кроме непроглядной чернильной тени - скалы над их головами почти сомкнулись, и совсем не пропускали света. Солнце сюда, наверное, никогда и не заглядывало.

Девушки остановились на границе света и тени, насторожено вглядываясь в темноту.

– Странное ущелье, - заметила Барна, - слишком ровное дно.

Кирма хотела сказать что это и хорошо, в нормальном ущелье телега не смогла бы проехать, но её опередили.

– Это старое русло реки, - пояснил кто-то, надёжно укрытый от их глаз в тени скал.

Подруги тихо охнули, так неожиданно оказалось им услышать человеческий голос в этих краях. Барна схватилась за отцовский меч, с некоторых пор болтавшийся у неё на поясе. А Кирма обрадовалась. Человек, значит выход близко, и скоро они выберутся из этого ужасного ущелья!!

– Выходи! Мы тебя не боимся!
– Барна трясущимися руками направила в тень меч.

– Угу, верю, - усмехнулся невидимый собеседник.

– Выходи... мы не причиним вреда, - охрипнув от волнения, позвала Кирма.

– Ну... если вы обещаете не драться...

Из темноты вышел темноволосый юноша шид в кожаной одежде. Он задрал голову к небу и проорал.

– Леденец!! Скажи папе, что он крокодил бескрылый и проспорил мне вороного!!

Что-то шелестнуло над краем ущелья, девушки взвизгнули, но рассмотреть ничего не успели.

– Приветствую, - юноша учтиво поклонился.
– Кто вы и зачем пришли в эти края?

Подружки дружно успокоились, незнакомец не был похож на разбойника, но ответить толком ничего не успели. Из-за поворота, тяжело дыша, выскочило трое мужиков с дубинами. Барна сразу узнала своего сводного братца Сикама.

– Что здесь происходит?! А ну, оставь девиц!!

Один из защитников бросился к девушками, двое остальных без разговоров набросились на парня.

– Не трогайте его, он нам ничего не сделал!!
– завопила Кирма, бросаясь спасать незнакомца, и остановилась. Судя по всему, её помощь не требовалась, сохраняя на лице улыбку, юноша ловко уворачивался от неуклюжих нападающих.

– Должен заметить, - он отпрыгнул, и в том месте, где он только что стоял, гулко бухнули о камень две дубинки, - что нападение на принца, - юноша проскользнул у одного из нападавших под локтём, и укрылся за его спиной, - не лучший способ завязать полезное знакомство.

На шум борьбы от каравана бежали ещё люди, Барна истошно вопила, требуя прекратить, Карма пыталась оттащить дураков, но девушек быстро оттёрли в сторону, не слушая объяснений. Теперь юноше пришлось драться всерьёз, отбиваясь мечом сразу от трёх-четырёх нападающих. Кирма видела, что он щадит селян, осторожничает, бьёт плашмя. Те же наоборот, нападали с остервенением, оглушительно вопя. Долго так продолжаться не могло. Юноша уже пару раз споткнулся, пропустил удар в плечо, и теперь немного неуверенно действовал левой рукой.