Не все ответы...
Шрифт:
Он украдкой зевнул, и покосился на дракона. Тот не отрываясь, смотрел вслед ушедшим дракончикам - Тайрэд готов был поклясться, что видел блестящие тени, скользнувшие к горам. Наверное, они живут где-то в пещере, большинство описываемых в книгах драконов жили именно в пещерах. Хотя здоровенная же должна быть дырка в скале, чтобы там поместился хоть один дракон, не говоря уже о пятерых!
Ему хотелось спать. Обычно дракон поднимал его на рассвете, а к закату возвращал в пещеру, и, оказывается, этих четырёх дней вполне хватило, чтобы у организма выработалась привычка. Тайрэд спустился к реке - воду он заметил только когда замочил ноги, и жадно напился из горсти. Подумал, и плеснул немного холодной воды на свою бедную голову - лучшее средство от сумасшествия! Вот от чего он был совсем
Осень... холодный ветер давно добрался бы до полуодетого человека, если бы не дыхание дракона. Зверь осторожно подкрался к Тайрэду, согревая его издалека, так что мужчина даже не замечал его заботы. Осень... Мужчина поёжился. Он себя чувствовал единственным человеком во Вселенной, и в каком-то смысле был абсолютно прав. Почему считается, что все великие события происходят осенью? Это время подведения итогов, время конца. Смешны люди, полагающие зиму концом года, в Сакра год заканчивался осенью, а начинался весной. Зима... не считалась. Это странная пора, когда само время уходит на покой, скрываясь от людей за снежным покровом. Но впервые в жизни Тайрэд был не согласен со своими согражданами. Осень действительно стала для него концом, но зима будет началом. От того, как он проведёт эту зиму, зависело...
Тайрэд не успел додумать эту мысль. Дракон, устав ждать, легонько коснулся его спины когтём, прервав плавное течение мысли. Сладкий Дождь кивнул себе на спину, и на сей раз мужчина понял его сразу, без подсказки. Пора возвращаться в пещеру. А подумать он может и завтра, с утра вот хорошенько обдумает всё... Тайрэд зевнул, уже не скрываясь. Выспится и всё обдумает.
Шид проснулся со смешанным чувством ожидания чуда. И страха. Даже не ясно, чего он больше боялся, что вчерашние события окажутся сном, или самой что ни на есть настоящей реальностью. Наверное, второго. Потому что первый вариант был попроще. Он не сулил дополнительных трудностей.
Дракон ещё спал. Он свернулся клубочком вокруг копны, служившей Тайрэду постелью, крылом прикрывая его от сквозняков, и повернул голову на бок, подложив под щёку лапу. Поза была немного кошачья, по крайней мере Тайрэд не знал другого существа, которое лёжа на брюхе способно было так вывернуться. Он не без внутреннего содрогания осмотрел горизонтальный частокол зубов, благо зверь во сне скалился, и посмотреть было на что. Как, интересно, дракон умудрился схватить его, на лету, вот этими самыми... Тайрэд поискал подходящее сравнение. На ум лезло что-то банальное, вроде ножей. Ну, пусть будут клинки. Колья. Как дракону удалось не проделать пару лишних дырок в человеке, с такими-то зубищами?
Дракон пошевелился и зевнул. Те самые зубы, о которых Тайрэд только что думал, схлопнулись у него перед носом с глухим лязгом. Мужчина на мгновенье оцепенел, но как-то не всерьёз, уже скорей по привычке.
"Я ему нужен..." напомнил себе Тайрэд. Пока нужен. А потом? Если он хочет выжить, то придётся стать необходимым. Или сбежать, не дожидаясь, пока надобность в учителе пропадёт. Если только ему не приснился вчерашний урок...
Тайрэд посмотрел на зверя. Тот разминался, насколько позволяли размеры пещеры, а они позволяли одновременно развернуть только одно крыло, да и то не полностью. Вот дракон и отошёл к стене, вытянул крыло, потом повернулся, вытянул второе, встряхнулся как выбравшаяся из воды собака...
Сон, или...
– Сладкий Дождь?
Зверь фыркнул, поворачиваясь. Значит, не сон?
Дракон наклонился, коснувшись грудью пола, повелительно рыкнул. Было похоже, что он предлагает Тайрэду сесть.
– На озеро отнесёшь?
– осторожно спросил Тайрэд.
Зверь помедлил и важно кивнул.
Распорядок дня вскоре определился сам собой. Утро начиналось с купания, и Тайрэд даже научился получать
удовольствие, окунаясь в ледяную воду. Потом завтрак и обязательная прогулка, обед, уроки языка и спать. Тайрэд переселился в другую пещеру, побольше. Теперь ему не было нужды задаваться вопросом, каким должно быть логово драконьей семьи. Он в нём жил. По ночам он прижимался к теплому боку дракончика, днём приходилось довольствоваться собственным теплом. Пока ещё не наступили настоящие холода, но Тайрэд уже с тоской задумывался о будущем.Сырое мясо так же оставалось сырым мясом. Наверное, к этому можно было привыкнуть, Но Тайрэду уже начали сниться дорогие ресторации, кухни, трактиры, и даже лотки уличных торговцев печёным, у которых никакой здравомыслящий человек ничего покупать не будет, боясь отравится.
А ещё постоянное грызущее чувство страха, как ни странно, появившееся, уже когда стало определённо ясно, что дракон не собирается его есть. Каждый раз, когда огромный дракон бросал на него взгляд, сердце уходило в пятки. Странно, что ни драконица, ни дракончики так на него не действовали. Но Сладкий Дождь... Мужчина чувствовал его... да, равнодушие! Дракону он был нужен как учитель, но не более того. Не важно, что малыши, кажется, успели крепко привязаться к своему учителю, а их мать не упускает случая побаловать человечка свежей дичью (для себя взрослые драконы охотились редко, наедаясь за один раз на неделю вперёд, да и малыши спокойно могли питаться завалявшимся мясом). Если Сладкий Дождь сочтёт нужным, он, не задумываясь, убьёт его с лёгкостью, с которой человек давит жука.
Словом, всё было плохо.
Единственное, что радовало, это успехи дракончиков в изучении языка. Малыши учились прилежно. Они запоминали слова практически с первого раза, даже не понимая смысла, и могли в точности повторить услышанное. Он даже немного завидовал их безупречной памяти. И способности к подражанию. Было странно слышать собственный голос со стороны - малыши воспроизводили его речь, дотошно копируя интонации, тембр, эмоциональную окраску. Уже через неделю Сладкий Дождь начал уходить во время уроков, отказывался переводить слова Тайрэда. Мужчина никак не мог с этим смириться, и даже один раз, преодолев страх перед драконом, попытался переубедить зверя, но вскоре заметил, что в отсутствие отца дракончики активней пытаются говорить на человеческом языке.
Тайрэд даже поймал себя на том, что искренне привязался к малышам. Если бы ещё не было так страшно... и холодно...
– Тайрэд, смотри! Я иду, я стою, я лежу, - Сироп проделал всё, о чём говорил, а потом взмахнул крыльями и спросил, - я - что?
– Машу крыльями, - ответил Тайрэд и чихнул. Простуда подкрадывалась незаметно, но, кажется, брала своё, - Я машу, ты машешь, он машет, они машут...
Он машинально просклонял глагол, оглядываясь в поисках местечка потеплей. Солнце уже не успевало за день прогреть землю, сидеть на камнях стало невозможно. А вскоре начнутся дожди. Тайрэд снова чихнул. Ну точно, простыл. А у него даже носового платка нет!
Сладкий Дождь, отдыхавший поодаль, возле входа в пещеру, поднял голову и настороженно посмотрел в его сторону. Мужчина сделал вид, что не замечает его, но краем глаза косился в сторону дракона - о чём то он думает? Как бы не решил избавиться от больного человека. Дракон действительно о чём-то напряжённо размышлял, и взгляд его, возможно совершенно случайно остановившийся на человеке, нервировал Тайрэда.
– Тайрэд, Тайрэд!!!
– Шоколадка выбралась из реки и в три прыжка добежала до учителя.
– Я для тебя рыбу поймал!
– Поймала, ты же девочка, - поправил её мужчина, - и вместо "для тебя" можно сказать просто - тебе.
– Я тебе рыбу поймала, - серьёзно повторила драконочка.
– Спасибо, - Тайрэд с поклоном принял рыбу, и положил подарок на камни, - как вода сегодня?
– Мокрая, - драконочка озорно глянула на него, склонив голову к плечу, - ты купаться? Не сейчас, потом?
Тайрэд содрогнулся. Ещё не хватало лезть простуженным в реку.
– Если ты хочешь узнать, не собираюсь ли я делать что-то, нужно спрашивать "ты будешь?", - терпеливо объяснил он, - либо "ты собираешься?"... ты не слушаешь?