Недошутка

– Ты думаешь? – неуверенно спросил Фил. Они оба понимали, что это допущение шито белыми нитками.

– Уверен, – кивнул Алекс.

– Значит, мы квиты? – осмелев, уточнил Фил, расправив плечи. – Один-один?

Алекс снова кивнул, хотя глаза его улыбались.

– Спасибо за то, что провёл праздник, – неловко сказал Фил по телефону утром черёд день. Теперь он и сам не мог сказать, с чего у него взялась та немотивированная, неадекватная агрессия.

– Не за что, – небрежно сказал Алекс, хотя ему стоило немалого труда там на месте проглотить "простолюдина". Но он сказал себе – это ведь так и есть, а что нельзя изменить, то остается лишь принять. Он оглянулся на плиту, проверяя готовность блинчиков. Вечеринка и для него закончилась неплохо – знакомством с хорошенькой арфисткой, и в данный момент он собирался порадовать её завтраком, пока спала. Но блины – штука нежная, нужен глаз да глаз.

– Я после позавчерашнего решил сменить психолога.
–

Точнее сказать, психолога на психотерапевта, однако Фил не стал уточнять детали. – И хотел посоветоваться с тобой насчёт одного её мнения?

– А подождать это не может? Я сейчас немного занят.

– Это недолго, – заторопился Фил. – То, что она посоветовала, показалась мне немного поспешным, что ли, но с другой стороны, она очень опытная, у неё много дипломов и рекомендаций…

– Почему ты обращаешься за вторым мнением ко мне? Я ведь не психолог.

– Ну, ты как-то сечешь в этих тонких материях, и я подумал…

Алекс оглянулся, вспомнив о блинчиках, но было поздно – они безнадёжно пригорели.

Ладно, решил он, пусть первая порция комом, следующие будут удачнее – главное успеть до того, как проснется любимая соседка.

– Если твой психолог опытный, ему виднее, – перебил он, – думаю, от его советов вреда не будет.

– Хорошо, – сказал Фил, но как-то невесело, – наверно, ты прав.

– Мм, как вкусно пахнет, – Дебби, конечно же, сама приманилась на запах блинчиков. Алексу понадобилось десять минут, чтобы набросать еще две сковороды. – Мне кажется, или ты делаешь их с яблоками?

– Это авторский секрет.

– Угостишь по-соседски?

– Спрашиваешь! Это вообще самое малое, что я могу для тебя сделать.

– Не надо ничего для меня делать, – покачала головой Дебби, сразу становясь серьезной, – просто живи и больше не нарывайся.

– Если бы все было так просто, – Алекс перевернул еще порцию.

– Но странно, что мистер Сноу еще не здесь. Наверно, меня избегает.

– Ты шутишь, я вижу.

– Узнав, как все было там на реке, я чуть не выбила ему все зубы, – серьезно ответила Дебби, – чтобы тоже поел через трубочку, пока не вставят новые, и только в последний момент удержалась.

– Я знаю, что на самом деле ты добрейшей души человек, – улыбнулся Алекс.

– Это само собой, но дело в другом. Я сдержалась ради тебя. Подумала, что тебя бы наверняка опечалило, если бы еще и мы начали выяснять отношения. – Мистер Сноу все равно никуда деваться не собирался, ведь стоял еще и этот, хаитус, так что делать ему было решительно нечего, кроме как предаваться угрызениям совести и сочинять безумные планы.

– Точняк, – кивнул Алекс, – спасибо.

– И еще потом я хотела набить ему морду, что он подверг тебя такой опасности, приманив бандита, и ничто не говорило о том, что дело выгорит, кроме голосов в его голове…

– Но ведь выгорело же.

– Это и спасло его челюсть, – мрачно сказала Дебби и неожиданно добавила: – В общем, присматривай иногда за ним, по-моему, он слегка перенапрягся.

– Что значит «присматривай»? – не понял Алекс. – А ты на что? У тебя лучше получается.

Дебби, не ответив, села за стол, налила чаю в свою чашку, съела блинчик, а потом вдруг подошла и просто поцеловала его в губы – сильно, чувственно.

Алекс этого не ожидал и застыл с лопаткой в руке. Пара капель тягучего теста шлепнулись на пол.

– Можно было просто сказать спасибо, – пробормотал он растерянно.

Раньше Дебби еще могла врать себе, уверяя, что испытывает к нему обычные дружеские чувства, симпатию, в крайнем случае влюблённость. Но после случившегося несчастья со всей определённостью следовало признать: она его безнадёжно любит, может, как любят единственный раз в жизни – когда интересы другого человека как-то естественно ставишь выше своих.

И хотела она его не меньше, чем прежде, и даже больше. Хотя в физическом плане от неё не осталось никаких секретов – как-то раз даже при ней ему даже экстренно меняли интубирующую дыхательную трубку (Дебби раньше и не думала, что жизнь заставить выучить все эти слова вроде назальной канюли и санационного катетера, а вот подишь ты).

– Жаль, что мы немного не совпадаем, – Дебби отступила на шаг, – ты любишь блинчики, а я люблю тебя. – Она быстро отвернулась, но он успел заметить слезу в уголке ее глаза.

– Я и тебя тоже люблю, – сказал он после крохотной заминки.

– Но не так, как я. А иначе ответил бы по-другому.

– Да я просто не ожидал, давай заново, – Алекс отложил лопатку. Он по-другому представлял их обычное субботнее утро. Но когда кого-то любишь и этот человек расстроен, пойдёшь на многое, лишь бы его утешить, даже на новую авантюру. – Давай, может, попробуем то же самое, плюс романтика вроде ужина при свечах? У меня завалялся еще раритетный граммофон с парой пластинок.

Получилось не слишком-то романтично, но Алекс просто не успел ещё перестроиться, ему требовалось немного больше времени.

Однако Дебби не дала ему этого времени.

– Я уже взяла на завтра билет в Нью-Йорк.

– Так далеко?

– Мистер Сноу сказал, что можно взять его часы и сразу продать, и я так и сделала, и вуаля – у меня есть сумма на первое время, – похвалилась Дебби, но как-то невесело.

– Зачем так далеко? – повторил Алекс. Можно, конечно, созваниваться и обмениваться открытками, но мало какие отношения выдержат дистанцию в столько миль.

– Попытаюсь начать новую жизнь, может, ещё успею встретить человека, с которым получится что-то построить… Из своего круга.

– Дебби, мы же вместе смеялись над этими условностями!

– У тебя только пошло всё в гору, – она уткнулась ему в лоб. – Ты наконец получил хорошую роль, ты как никто её заслуживаешь… А если мы попробуем, и у нас не получится? Мы разойдёмся, и в этом могут обвинить тебя, – она сглотнула и добавила шёпотом, – ну, обвинить в расизме. Это будет вечный крючок для возможной отмены.

– Глупости!

– Это тебе сейчас так кажется.

– Мы могли бы сохранить нашу дружбу, – уже с некоторым отчаянием произнес Алекс.

– Конечно, могли бы, – отозвалась Дебби грустно. Иногда она жалела, что не может дружить с ним чисто, как ребенок или как Фил. – Проблема в том, что одной дружбы с тобой мне всегда будет мало.

И на это Алексу, увы, уже не нашлось что ответить. Он не умел навязываться и, если человек собирался вычеркнуть его из жизни, испытывал такое вот чувство беспомощности.