Недошутка

– Мне жаль, что я тебя подвёл, – сказал он, глядя в бокал.

– Фил, ты как автобус.

– Что?

– Мне надо записать, чтоб не забыть, – смущённо проговорил Фил.

– Не парься, я напомню, – Алекс поднял бокал, и Фил наконец повеселел. Не натужно, а вполне искренне.

Вообще-то посещения были разрешены с трёх до четырёх, но главврач был хорошим знакомым отца, и на его неурочные присутствия здесь медперсонал закрывал глаза.

Уже перед уходом Дебби заметила, что его правый глаз чуть приоткрыт, – но, может, так было и с начала посещения, она точно не помнила.

2 часть

После этого шоу Филу действительно стало полегче, но только кошмары не ушли.

И после очередного он решился поменять психолога на психотерапевта.

Она стала прописывать ему что-то сильное.

В финале Фил сам соглашается лечь в клинику по совету психотерапевта (после сна с похоронами), и там ему колят что-то не то.

– Какая разница, – уныло сказал он, глядя в сторону.

Он как будто слегка заговаривался и вообще был на себя не похож. И что это за лечебница, в котоой человеку становится только хуже?

– Мне не нравится, чем тебя тут пичкают, – решительно объявил Алекс, – так что пойдём-ка.

– Куда? – вяло спросил Фил.

– Пойдем-пойдем. На выход, можно без вещей.

Фил понуро брёл за ним. Какая разница, куда идти, если всё окружающее – фикция, а сам Алекс фантом.

Алекс тащил его за руку.

– Фил, сдай назад, – спокойно произнёс он, – тут высоко.

– Отойди от края! – Алексу пришло в голову, что, пожалуй, нужно было захватить некоторые его таблетки. Не все же они были крышесносными?

– Я хочу убедиться, – упрямо качнул Фил головой. – Иллюзия наш мир или нет? Может, мне всё это только воображается? Тогда можно сделать что угодно, и мне ничего не будет.

– Стоять, говорю!

Фил горло выпрямился. Все-таки – в ллюзорном мире или обычном, – он оставался аристократом.

В диком прыжке Алекс успел-таки набросить ему на грудь верёвку, которой обмотался сам и тут же с неимоверной скоростью его потащило вперёд. Верёвка натянулась до предела, когда Фил прыгнул, но все-таки выдержала, удавкой сжавшись у Алекса на животе. Он охнул, воочию осознав, что значит выражение "внутренности скрутились в узел". Но Фил не долетел до асфальта буквально полфута и повис вниз головой, раскачиваясь и всё больше натягивая верёвку.

– Ну теперь по крайней мере я знаю, что это не мираж, – крикнул он, задрав голову. Фантом не смог бы удержать верёвку, значит, Алекс действительно существует, и от этого уже можно было плясать, выбираясь из ментальной топи на твёрдую землю.

– Фак, – сказал только Алекс. Болели всё рёбра до единого, и это уж не говоря про живот.

– Карл Великий пригласил английского учёного ко двору, Пётр Великий тоже любил приглашать иностранцев. Вот в чем отличие великих правителей, – сказал Алекс, – они не боятся окружать себя умными и толковыми людьми.

Каждый раз, когда Фил

Что характерно, кнопки было две, по обе стороны кровати – одна обычная, на беззвучном режиме для связи с персоналом, и громкая, как сирена, на крайний случай – чтобы зашёл любой, кто оказался поблизости.

Впрочем, что ещё ожидать от полу язычников, полагающих, будто король Артур просто дремлет и обязательно проснётся, когда придёт пора защитить Британию от больших бед?

Фил от расстройства хлебнул пунш. Меньше всего он хотел встречать коллег в нерабочее время.

На площадке, волоча оборудование, всякое железо и гифты, Александр и то умудрялся ввернуть какую-нибудь цитату.

Начать с приема в доме Эммы в пятницу.

Фил догоняет Алекса, спрашивает, зачем, и просит подыграть с реверансом. На следующий день в коринфии обмен, потом встреча с турком, Лестер-сквер и всё как обычно.

После удара Алекса мама звонит Филу и говорит насчёт ложек.

Алекс предлагает снова пойти в паб, извиняясь, но Фил не идет, потом говорит про ложки. И дальше как идет.

Фил работал актёром в том же шоу, где Алекс служил осветителем. Полгода назад он попросил помочь с легендой для обмена советских часов, пообещав поговорить с Камиллой насчёт роли, и Алекс согласился.

– Признаться, мои парни сперва опасались идти сюда, – пояснил он как бы доверительно. – Поговаривали, что здесь бывает какой-то новый безбашенный шеф. Но вчера мне позвонил Далмат и сказал, что пьет в своей Черногории вино за твой счёт и твое здоровье. Денег у тебя, я смотрю, не счесть, а?

Фил не стал рассказывать, что отец ему в этом месяце выписал ему больше обычного и даже авансом, наперёд, видимо, в знак утешения. Разговоры по душам у них по-прежнему были не особо-то приняты.

– По крайней мере мой город немного очистился от твоей шелупони, – только кратко сказал он.

– Думаешь, это надолго? – саркастично усмехнулся Генти. – В этом городе всегда будет много людей, которые тяжело работают и получают меньше, чем хотят. Им просто нужен мозг, которые бы их объединили, – судя по самодовольному тону Генти, мозгом он считал именно себя.

– Значит, ты спонсировал мафию разъехаться, как цыган?

И как раз когда он выбегал с тросом из комнаты, позвонила Селеста с закономерным вопросом "ну где вы опять". Алекс вкратце обрисовал состояние дел.

– Да он не прыгнет, – уверенно заявила она, – что я, брата не знаю? Он с детства высоты боится.

– Он уже на крыше.

Про сон Фила:

Алекса быстро везли в реанимацию, с намокшими волосами

Его густые волосы скрывала медицинская шапочка, и он выглядел осунувшимся, и всё равно при этом в самых уголках губ угадывалась лёгкая ирония, будто он сам удивлялся тому, что так долго спит.

Алекс по-прежнему лежал без движения. Правый глаз был полуоткрыт, но так было и вчера.

Фил честно рассказал ей, как было, но она сказала только: "Не вините себя, вы добились, чтобы его сердце забилось". Фил хотел пояснить, что не он, а медики, но Дебби не стала слушать и договорила: "А если сердце забилось, то и он очнётся, надо просто подождать", и больше не захотела продолжать спор.

У Алекса был в запасе ещё один козырь.

– Мне жаль, что я не сказал этого раньше, когда было нужнее. – Он терпеть не мог признавать вину за то, что не совершал, – он ведь раз десять говорил Филу, что не злится, просто другими словами. Но сейчас готов был взять на себя ответственность даже за монгольское нашествие, лишь бы Фил избавился от невроза. – Может, не произошла бы вся эта херня, и ты бы не поручил урон здоровью.