Недошутка

Глава 3

Алекс не мог так сразу преодолеть привычку звонить ей и набрал её старый номер наудачу, на случай, если Дебби купила и новую местную симку, и прежнюю оставила.

Дебби ответила с третьего звонка.

– Алекс, – тревожно сказала она, – у тебя всё нормально?

– Да, как обычно, – отозвался он, – просто не хватает разговоров с тобой.

– А, – она помолчала. – А в целом все точно нормально? У тебя голос какой-то странный. – Впрочем, возможно, его искажало огромное расстояние.

– Ну так, есть нюансы, – со вздохом признался Алекс.

– Это случайно не мистера Сноу касается?

– Дебби, ну откуда в тебе эта сверхъестественная прозорливость?

– Меня в нём что-то неуловимо тревожило ещё перед отъездом. Надеюсь, он не перешёл на крепкое?

– Он поехал в клинику неврозов.

– В психушку, что ли? – уточнила Дебби. – И сам?

– Прикинь.

– Бедняга мистер Сноу, – вздохнула Дебби, – он просто сильно не высыпался. А ты что?

– Я считаю это большой ошибкой и собираюсь вытащить его оттуда.

– Узнаю твой подход, – сказала она с улыбкой в голосе. Алекс всегда предпочитал решать проблемы оперативно.

– Только вот, – Алекс чуть сбился. – Ну, у каждого ведь есть свободная воля, как думаешь… Не будет ли это её нарушением?

– Нет, ему никак нельзя оставаться в психушке, – решительно сказала она, – его же там заболтают. Он вообще быстро утомляется от людей.

– Не от всех.

– Не от всех, – согласилась Дебби, – но от большинства. Так что пока, чтобы восстановиться, не стоит ему ходить по всяким собраниям.

Алекс потер переносицу. Он мог спросить у нее об этом немного раньше.

– Спасибо за совет, – сказал он. Она всегда умела вычленить главное и точно подобрать слова. – Как ты там, в этой Америке?

Дебби очень его не хватало.

– Уже нашла работу, – бодро доложила она, – район неплохой, хотя и хуже Брентфорда, конечно.

– А как в целом?

– Тут не Лондон, – честно сказала она, – но я привыкну.

Если бы Дебби была в Лондоне, он попросил бы о помощи ее, но теперь приходилось искать другие варианты. К вечеру, перебрав все возможные, Алекс осознал, что у него до обидного мало этих вариантов – тех, что действительно подошли бы в этом сомнительном деле. Но делать было нечего,

В восемь вечера он стоял уже у «Зимы», где, по его данным, сегодня выступала Анастасия.

На нем были темно-синие джинсы и рубашка в крупную клетку. В последнее время он стал одеваться более повседневно, что ли, в стиле кэжуэл.

Алекс вспомнил свой тогдашний сон про зеленый лабиринт и вкратце пересказал Дебби, стараясь говорить с юмором, чтобы не портить настроение печалью из прошлого.

– Так значит, ты слышал только Эллу, – разочарованно сказала Дебби (она была явно задета), – мистера Сноу и ту русскую модель?

– Не комплексуй, – посоветовал Алекс, – они годами учились громогласно шептать на весь зал. Зато я ощущал твои лёгкие прикосновения.

Теперь он не сомневался, что то, что он принимал за тончайшие прикосновения бабочек, были ее тонкие тёплые пальцы.

Дебби снова повеселела. Она была все еще счастлива от того, что Алекс очнулся и снова мог шутить, хотя и говорят, что счастье – состояние кратковременное.

– Кстати, а чья была идея включать мне Настины песни?

– Значит, правду Элла сказала, что когда-то был от нее без ума? – Дебби всё-таки не сумела совсем скрыть ревность.

– Ну уж без ума, – сказал Алекс, бессознательно переняв прием знаменитого английского преуменьшения. – Так, просто чердак протек, да и то самую малость.

– И ее песни не включали, что она, певица? Она сама пришла.

– Сама? – глупо переспросил Алекс, хотя Дебби вполне ясно выразилась.

– Да, правда, в тот день к тебе было нельзя, врачи запретили. Она тогда села в предбаннике и напела что-то, как серенаду. Довольно эксцентричная особа, – заключила Дебби с легчайшим оттенком неудовольствия.

Песня «Возвращение».

– Привет, Алекс, – сказала Настя, выйдя около полуночи из ворот ресторана. Алекс ее все-таки дождался. Когда-то она первой стала звать его Алексом, на английский манер. – Пардон за эту небольшую импровизацию. В этом месте мы обычно вылавливаем кого-нибудь из зала, но сегодня ты очень удачно зашел. Можно сказать, вмастил. Кстати, неплохо выглядишь, рада, что ты все-таки оклемался.

– Очевидно, ты все знаешь о том происшествии, – сдержанно сказал Алекс.

– Ну об этом в прошлые праздники жужжал весь неофициальный Лондон. Даже в газете писали.

– В газете?

– Да, и с таким стремным фото. Писали еще, что надежды почти нет. Вот и верь после этого их газетенкам, – добавила она как будто с досадой. В прошлый Новый год она даже притворилась актрисой того «Лицеума», чтобы его навестить. Причем сделать так пришлось дважды, потому что в первый раз даже не пустили в палату. – Ну так чему обязана?

– Это долгая история, – вздохнул Алекс. – Может, зайдем обратно в твой ресторан? Он еще открыт.

– Нет уж, он надоел мне до печенок, расскажи здесь и вкратце, – потребовала она.

– Но…

– Двенадцать лет! Двенадцать лет ты не сказал мне ни слова. Не ответил ни на одно сообщение, ни на один звонок, а теперь вдруг являешься сам как ни в чем не бывало?

– Клиническая смерть меняет некоторые убеждения, – невозмутимо сказал Алекс.

– Должно быть, произошло нечто поистине космическое, раз ты сам пришел?

– Да, важное дело, – кивнул Алекс. – Как ты относишься к тому, чтобы съездить в клинику неврозов?

– В психушку?! – Настя ушам своим не верила. Это было слишком даже для бывшего. – Я?

– Во-первых, не в психушку, а в клинику неврозов, – уточнил он. – А во-вторых, не ты, а мы.

– А, ну это меняет дело, – обманчиво спокойным голосом сказала Настя. А потом снова взорвалась: – Что мне делать в этой психушке? Может, тебе и надо и надо полечиться, а я совершенно здорова и никакая истеричка, что бы там ни писали в желтой статейке.

– В какой статейке?

Настя на секунду сбилась.

– Короче, я не буду упоминать про статью с твоим фото, а ты не будешь читать тот лживый памфлет, идет?