Недотрога

Легкий поцелуй прохладных губ мигом избавил меня от жуткого жжения. Я вернула себе вертикальное положение, отряхнула подол и неожиданно всхлипнула. Ну вот еще, только этого не хватало. Мало я опозорилась, давайте теперь еще и похнычем перед подчиненными.

— Я никому не расскажу, — пообещал хэрширонец.

— Угу, — кивнула я и все-таки не выдержала, разревелась. Ягир заключил меня в крепкие, горячие объятия — хотел, видно, успокоить, но я только пуще разошлась. Проревелась по полной, даже глаза чуть припухли.

— Пойдем уже отсюда, пока еще кого-нибудь не встретили, — прогундосила я, отлипая от него. Хэрширонец согласно кивнул, и мы покинули лабиринт. Быстрее бы оказаться у себя в комнате, выпить сонный отвар и отключиться. И желательно больше никогда не просыпаться.

Закрыв за собой дверь, я прошла в купальню, разделась и принялась поливать себя холодной водой. Пусть смоет все к чертям собачьим. Ну за что? Судьба, скажи, когда это я тебе дорогу перешла, а? Стыд-то какой. Позорище. Вот надену этот ковшик на голову и буду так ходить, чтобы никто и никогда не увидел моего лица.

Я и правда надела ковш на голову и пару раз стукнула ею об стену, но дурные воспоминания не оставляли меня. Я сползла по стеночке вниз. Ковшик свалился на пол и загремел. Я, наверное, проклята. Сначала безразличие к мужчинам, теперь это. Что дальше? Меня прилюдно отымеет принцесса Теврел? Или Мариша организует оргию, где будет целая армия мужиков и я одна? Или я буду позировать королевскому художнику в позе страуса?! Что за фигня, скажите на милость?

Я потерла лицо руками. Так, надо успокоиться. Хотя бы встать с холодного пола и вытереться, пока не простудилась. Я вяло потерла себя полотенцем, закуталась в банный халат и забралась в постель, предварительно накапав себе сонного зелья. Вопреки большой дозе, сон пришел не сразу, но зато свалил хорошо и надолго, милосердно избавив от всех мыслей.

Глава 5. Имей друзей, но не во всех смыслах

Я почти не запомнила, что мне снилось. Так, какие-то обрывки. Кажется, я плакала, и кто-то гладил меня по спине. Руки были горячими, я чувствовала их тепло даже сквозь ткань банного халата. Движения завораживали и успокаивали меня. Какие хорошие сны. Лучше всяких утешений и даже лекарств. Помню, что обнимала кого-то. Обнимала так крепко, словно хотела переломать ему ребра. Потом провал. Дальше помню только, как лежала на спине, и чей-то ноготь вырисовывал у меня на животе завитушки. Я улыбалась и пыталась уползти, но не могла. Тело было тяжелым, сознание вязким. Когда стало слишком щекотно, я сумела-таки двинуться, но лишь повернулась на бок. Чья-то горячая грудь приникла к моей спине, и стало хорошо. Потом снова провал. Ощущение, как в меня мягко и нежно проникают. Спокойные движения, сонная нега. Невесомые поцелуи на плече, рука на моем бедре и горячее тело за спиной. И снова что-то острое и в то же время мягкое, скользит по моей коленке, выводя узоры. А потом опять черный провал.

Я проснулась. Поднялась на кровати как по команде, словно невидимый кукловод щелкнул пальцами, и магические нити потянули меня вверх. Оглянулась на часы. Шесть утра. В голове звон и пустота. Слезла с кровати, прихватив халатик, который я скинула во сне. Головокружение. Надо все-таки сходить к лекарю.

Подойдя к шкафу, чтобы достать из него чистую одежду, я вдруг увидела в отражении зеркала красные следы на моем бедре. Пять точек. Присмотревшись, я поняла, что это маленькие царапинки от ногтей. Докатились. Я уже себя во сне царапаю. Впрочем, они не болели. Да и вообще, самочувствие у меня было хорошее, и настроение постепенно улучшалось, что весьма странно, если вспомнить окончание вчерашнего дня. Но после приятного сна воспоминания словно бы покрылись дымкой и отдалились от меня. Вот и хорошо. Можно жить дальше.

Приведя себя в порядок и явившись на завтрак, я обнаружила, что мир не рухнул, люди на меня не пялятся и вообще ведут себя как обычно. Я расслабилась (оказывается, все это время я была на стороже) и принялась за еду. В этот момент за мой столик сел Дэн.

— Доброе утро и приятного аппетита, — сказал он.

— Угу, — буркнула я с набитым ртом. — Что-то случилось?

— Это я у тебя хотел спросить, — ответил он. — Выглядишь подавленной.

— Тебе-то какая разница? — огрызнулась я и тут же поняла, что для грубости не было особой причины. Надо последить за собой и не срываться на окружающих.

— Я думал, мы друзья, — чуть обиженно ответил Дэн.

— Извини. Просто плохое настроение. Черная полоса в жизни.

— В любой черной полосе всегда есть одна единственная проблема, решив которую, понимаешь, что жизнь все-таки прекрасна, — заметил Дэн.

— Интересная философия. Это тебя дядя научил или мама?

— Нет, это мое личное жизненное наблюдение. Расскажи мне о своих бедах: вдруг я смогу тебе помочь. А не смогу, так хоть выговоришься.

Я задумалась о своих бедах, оглянулась на зал, потом посмотрела на Дэна.

— Я не могу. Мои проблемы весьма интимного характера.

— Более интимные, чем прийти в мою комнату и попросить о близости? — проникновенным голосом прошептал Дэн, склонившись ко мне. Я покраснела. — Не смущайся. Нас никто не слышит.

— Хорошо, я расскажу, — решилась я. — Скажи, у тебя бывают случаи, когда хочется провалиться под землю?

— Конечно. У всех бывают, кто хоть немного знаком с понятиями стыд и совесть.

— Вот. Вчера вечером у меня как раз был такой опыт. И я до сих пор не могу оправиться.

— Ты занялась любовью в лабиринте? — предположил он. — Если что, это не проблема, со всеми случается.

— С мной такого случиться не может, — возмутилась я. — Я не похотливая… кхм… самка, бросающаяся на всех подряд.

— Так что же тогда?

Я помялась, все еще не решаясь рассказывать. Но потом решилась. Вдруг и правда: выговорюсь — отпустит?

— У меня вчера сердечко появилось… в необычном месте. И мне пришлось встать в очень глупую позу и показать партнеру… в общем то, что я никогда никому не показываю.

— Хм. Кому-то повезло, — улыбнулся Дэн.

— Не ерничай, — я толкнула его в плечо. — Знаешь, как стыдно было?

— Ты придаешь этому слишком большое значение, — заметил Дэн. — Даже когда мы с тобой занимались любовью, ты, помнится, мне даже прикоснуться не дала к некоторым местам. А потом вообще глаза завязала.

— Не на что там любоваться, — шепотом огрызнулась я и оглянулась, проверяя, не слышит ли нас кто. — Я еще понимаю — женская грудь или стройные ножки. Но ТАМ точно не на что смотреть.

— А мне нравится, — пожал плечами Дэн. — И я бы не отказался глянуть.